В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято гово - Парк Айна - Страница 54

Гватемальский научный сотрудник, врач Хуан Фьюнс (Juan Funes), приехавший в Научно-исследовательскую лабораторию венерических болезней при Службе общественного здравоохранения США, предложил Махони провести такой эксперимент на территории Гватемалы. В то время Фьюнс возглавлял Департамент по контролю над венерическим болезнями Гватемалы и полагал, что заключенные его страны могут стать участниками такого же эксперимента, как в Терре-Хот. В Гватемале можно будет пригласить зараженных гонореей работниц секс-индустрии в тюрьму, где они вступят в интимную связь с заключенными; в результате естественного заражения вероятность инфицирования участников эксперимента будет выше.

Служба общественного здравоохранения США согласилась финансировать эксперимент. Возглавить работу поручили Джону Катлеру (John Cutler), молодому врачу, принимавшему участие в эксперименте над заключенными в Терре-Хот, и Хуану Фьюнсу. Планировалось, что в рамках гватемальского исследования ученые проверят эффективность мафарсена – нового препарата для посткоитальной профилактики гонореи и других инфекций, в том числе сифилиса и шанкроида (еще одна бактериальная ИППП, вызывающая генитальные язвы).

В 1946 году Катлер и его коллеги отправились в Гватемалу, для того чтобы подготовить лабораторию и место проведения исследования. Ученые набрали группу платных работниц секс-индустрии, которых намеренно заразили гонореей штаммами, выращенными в лаборатории Катлера. Фьюнс набрал другую группу секс-работниц из числа пациенток Hospital de Profilaxis (Больницы венерических болезней и профилактики половых инфекций). Женщины занимались сексом с гватемальскими солдатами или заключенными, которых обследовали сразу после контакта и наблюдали в течение определенного времени в дальнейшем, до появления признаков инфекции. Работницам, участвовавшим в некоторых экспериментах, полагалась компенсация за услуги в размере 25 долларов.

Иногда и работницу, и участника эксперимента поили алкоголем из тех соображений, что он снижает сопротивляемость инфекции у мужчин. Зачем в этом случае поили женщин – неясно. Изучение хранящихся в Государственном архиве записок Катлера о ходе эксперимента № 4 наводит на мысль о том, что беспощадный темп соитий требовал стимуляции женщины алкоголем: так, в ходе одного эксперимента секс-работнице пришлось обслужить восемь солдат меньше чем за полтора часа. Катлер не понимал, почему гватемальские секс-работницы не хотят участвовать в его проекте: «Вопреки нашим ожиданиям, оказалось чрезвычайно трудно набрать проституток, готовых выполнять поставленную в рамках эксперимента задачу»3. Еще больше ученого расстраивало то обстоятельство, что всего 10 % половых контактов привело к заражению гонореей.

К 1948 году Катлер провел 32 эксперимента по целенаправленному заражению гонореей. В общей сложности в них приняли участие 582 человека: солдаты, заключенные, работницы секс-индустрии и несколько десятков пациентов психиатрических клиник4. Ни один из участников не прошел процедуру информированного согласия. Затем Катлер подготовил заключительные отчеты об экспериментах в Гватемале и в период между 1952 и 1955 годом направил их директору Научно-исследовательской лаборатории венерических болезней. Все отчеты имели пометку «Совершенно секретные сведения».

Стоит отметить, что ни Катлер, ни его коллеги никогда не публиковали данные, собранные в ходе экспериментов по намеренному заражению. Содеянного Катлер не стыдился – в то время такие исследования не были запрещены. В 1956 году Катлер выступил соавтором обширного обзора других экспериментов по намеренному заражению людей, не упомянув свой гватемальский эксперимент. Возможно, причиной тому была неспособность ученых инфицировать достаточное количество участников, что привело к невозможности сделать выводы о методах профилактики. С другой стороны, военные или правительство США могли запретить Катлеру публиковать результаты его изысканий. Кто знает? Причины, приведшие к окончанию экспериментов и присвоению данным о них грифа «Секретно», остаются загадкой.

Джон Катлер, Джон Махони, Хуан Фьюнс и другие исследователи, занимавшиеся этой темой, сделали блестящую карьеру, эксперименты в Гватемале никак не отразились на их успехе. Очевидно, не всем они казались рискованными с точки зрения морали, и Катлера, продолжившего работу в Службе государственного здравоохранения США, назначили главой проекта по исследованию сифилиса в Таскиги с 1951 по 1954 год. В отличие от экспериментов в Гватемале, его работа в Таскиги не была засекречена – еще до разоблачения в 1972 году научное сообщество прекрасно знало о том, что там происходит. К сожалению, эта осведомленность не помешала проведению экспериментов.

О гватемальских экспериментах так никто и не узнал бы, если бы не Сьюзан Ревербай (Susan Reverby), профессор истории из Колледжа Уэллсли. В 2008 году, собирая материал для книги «Изучая произошедшее в Таскиги», Ревербай копалась в записках Катлера, которые хранятся в архиве библиотеки Университета Питтсбурга – когда-то Катлер возглавлял магистратуру факультета здравоохранения этого университета. Новых документов об экспериментах в Таскиги Ревербай не нашла, зато обнаружила больше 12 тысяч страниц заметок, посвященных исследованиям в Гватемале, которые были озаглавлены «Опыты по заражению людей сифилисом, гонореей и шанкроидом»5. Заметки включали в себя переписку между Катлером и его коллегами, отчеты из лабораторий ученых, проводивших эксперименты, а также графический материал (фотографии).

Ревербай была шокирована. Катлер передал эти документы университету в 1990 году, и почти 20 лет они хранились в архиве. Любой мог их обнаружить, но этого не случилось. Она тщательно проанализировала заметки Катлера и законспектировала все найденное. В мае 2010 года Ревербай представила результаты этой работы перед скромной аудиторией – 20 историками, членами Американской ассоциации истории медицины. В начале 2011 года она планировала опубликовать статью с результатами своих изысканий в журнале, посвященном политической истории.

Работа Ревербай так и не вышла бы за рамки узкой ниши академической науки, не покажи она черновик своей статьи Дэвиду Сенсеру (David Sencer), бывшему директору Центров по контролю и профилактике заболеваемости США, с которым она беседовала, когда готовила книгу об экспериментах в Таскиги. Он был обеспокоен тем, что обнаружила Ревербай, и передал материал руководству Центров, а оттуда – в Университет Питтсбурга одному из специалистов: собранную Ревербай информацию нужно было проверить. Материал Ревербай и отчет эксперта Центров отправляли в одну вышестоящую инстанцию за другой, и летом 2010 года документы наконец оказались в Белом доме.

1 октября 2010 года президент США Барак Обама позвонил президенту Гватемалы Альваро Колому, принес извинения и потребовал начать официальное расследование. Затем, в сентябре 2011 года, Президентская комиссия по изучению проблем биоэтики опубликовала отчет под названием «Невозможно по соображениям этики», в котором объяснялось, как в экспериментах, финансируемых правительством, Катлеру удалось использовать представителей практически всех групп, относимых к числу уязвимых: заключенных, военнослужащих, детей, психически больных, неимущих и необразованных6.

С сегодняшней точки зрения эксперименты в Гватемале абсолютно бесчеловечны, но неужели в то время такие опыты были делом обычным? Судя по переписке, которую ученые и их коллеги вели во время проведения экспериментов, становится ясно, что они сами и, возможно, главный санитарный врач понимали, по какому скользкому пути идут.

Февраль 1947 года, Роберт Дж. Коутни (G. Robert Coatney; маляриолог, Национальный научно-исследовательский совет США) Катлеру:

Как вы знаете, [доктор Парран] очень интересуется проектом, у него так весело глаза заблестели, когда он сказал: «Знаете, в нашей стране проводить такие опыты нельзя». [В 1947 году Томас Парран был главным санитарным врачом США.]