Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ) - Семенкова Даша - Страница 29

По его лицу пробежала тень презрительной гримасы, но тут же скрылась за улыбкой.

– И все же я бы предпочел пообщаться с вами в... более нарядной обстановке. Угостить кофе с пирожным. В "Триумфе" уютная терраса, там всегда прохладно.

– Здесь тоже кофе умеют варить, – проворчал управляющий как бы себе под нос. Он был явно уязвлен столь презрительным отношением.

– Здесь все варить умеют, – подбодрила я его. – Но мне интересно посетить место, где еще не была. Я ведь теперь тоже почти ресторатор, вдруг подсмотрю что-то полезное у коллег. Едемте, мой друг. А вы, Лука, посмотрите пожалуйста здесь за порядком, я только вам могу доверять.

33.

В меню ресторана "Триумф" тоже была рыба. На пару, на гриле, запеченное в пряных травах филе с лаймовым соусом. И креветки. И набор из разных моллюсков и гадов. Тем, кто предпочитает мясо, предлагалось каре ягненка, или молочная телятина, или птица – фазаны, перепелки и дичь по сезону. Здесь подавали свежую спаржу. Экзотические фрукты. Винную карту я сначала приняла за книгу, которую нам принесли на досуге почитать.

Жаль, что Лука не смог удержать язык за зубами. Теперь если я что-то закажу, Трой примет меня за обжору – непростительный для светской девушки недостаток. Даже несмотря на то, что сам предлагает – это он ради приличия.

– Пожалуй, возьму холодный чай, сегодня так жарко. И фрукты. А вы ешьте, не смущайтесь меня. Не хочу, чтобы по моей вине вы остались без обеда, – скромно произнесла я, с сожалением отложив меню.

– Невеликая жертва, – усмехнулся он. – Я тоже возьму что-нибудь легкое и чай. Правда, все же предпочитаю горячий.

За деньги, в которое нам обошелся этот маленький заказ, он бы в моей столовой мог пять раз пообедать. Если бы брал первое, второе и компот с куском пирога.

– Горячим могли бы угоститься у нас, в самом деле. И картошкой фри, вы ее, должно быть, и не пробовали.

Он ответил загадочным взглядом и помешал малюсенькой ложечкой скромную порцию фруктового мороженого. Затем улыбнулся и заговорил, доверительно, будто решил признаться в чем-то интимном.

– Не буду скрывать, я далеко не знатного происхождения. И мои родители не располагали достаточными средствами, чтобы обеспечить мне достойное место в обществе. Пришлось всего добиваться самому.

– И это достойно уважения, – заметила я, вновь подумав о Милоше, который в своей жизни палец о палец не ударил.

– Благодарю. Поверьте, мне довелось вдоволь поесть так называемой простой пищи. Больше я ее не хочу. Равно как и жить в дурной квартире или носить дешевые, плохо сшитые костюмы. Наши привычки определяют нашу жизнь и выдают, кто мы есть.

Знакомая песня. У меня такая подружка была. Питалась макаронами и вечно занимала до зарплаты, но зато одевалась в бренды. Как будто переняв привычки богатых можно разбогатеть. Вот и этот тратит на поход с девушкой в ресторан сумму, которой ему на несколько дней перебиться бы хватило.

– Но сейчас вам вовсе нет нужды беспокоиться о костюмах. Вы ведь носите форму, – сказала, решив не развивать тему.

– Вы шутница, – рассмеялся он. – Но я бы хотел встретиться с вами в то время, когда ее не ношу. Например, вечером.

– Полегче, Трой. Не забывайте, я все-таки замужем.

– Ваше "все-таки" обнадеживает.

– Не цепляйтесь к словам.

– Простите, – кивнул он, пряча улыбку. – Не буду. Но позвольте сохранить их в памяти.

Он так мило и ненавязчиво флиртовал. Но все же я никак не могла забыть о том, что говорил о нем ангел. Как предупреждал, что мой инспектор мечтает пробиться в светское общество и готов на любые, даже грязные методы. Его привычка пускать пыль в глаза и жить не по средствам это только подтверждала.

Однако время мы провели неплохо. Трой был приятным собеседником и соблюдал границы, чтобы не показаться навязчивым. Я знала, что мы хорошо смотрелись вместе, и это тоже было приятно. На мне – платье цвета пыльной розы, не слишком яркое, сдержанное, но элегантное, выгодно подчеркивавшее грудь и талию. Ну а ему на самом деле очень шла форма, мужчин вообще она украшает.

Вернулась я, когда поток желающих отобедать иссяк. Горничная прибирала зал, Лука ждал на том же месте. Во взгляде его отражалась обида.

– Что вы мне скажете? Все ли было спокойно? – спросила я, присаживаясь напротив. Он насупился и посмотрел исподлобья.

– Спокойно, с чего бы быть беспокойству, – проворчал коротко и поджал губы.

– Тогда чем вы снова недовольны?

– С чего бы мне быть недовольным, – отозвался он, скорчив при этом такую физиономию, что недовольство можно было за километр различить.

– Вы мне это прекратите. Я такого не заслужила. В чем дело? Либо говорите как есть, либо хватит намекать, – не выдержала наконец.

– Очень вы меня, госпожа, обидели. Бросили тут как старого пса, пользуясь, что стряслась падучая, и убежали с кавалерами по ресторанам. Вернется азор Милош, уж он надо мной измываться не даст.

– Погодите-ка. Какая еще падучая?

Оказалось, что приступ внезапного неконтролируемого смеха бедняга принял за какой-то припадок. И теперь, придя в себя, перепугался, перебирая в воображении все известные болезни. Едва ли не завещание составлял. Мне стало ужасно стыдно. Повеселила, называется.

Пришлось признаться. И в том, что пошутила, и в том, что у меня есть некий магический артефакт. Уточнять не стала, здесь это обычное дело. Вопреки моим ожиданиям, Лука не начал ругаться. Наоборот. Обрадовался, что здоров.

– Ой, азорра, и напугали же вы меня. Вы бы так со стариком не шутили, куда мне. Вон, полон дом у нас молодых пустосмеек, им оно в радость только. Ну, поедемте домой. Чего вам тут время терять, и без вас, чай, управятся.

– Поедем, но мне сначала надо к адвокату забежать, договаривались. Но это совсем-совсем ненадолго, подпишу бумаги и все. Вы ведь потерпите?

Я собиралась подать документы, чтобы зарегистрировать права на название и рецепт соуса майонез. Мы уже обо всем с юристом договорились. Ничему не удивляясь, он заверил, что можно. Это займет некоторое время, но уже на следующий день после того как зарегистрируют прошение я вступаю в права. Если потом, спустя неделю или две, подтвердят оригинальность рецепта.

– Ладно, что поделаешь. Но в этот раз глаз с вас не спущу!

Однако пришлось немного задержаться. В нашей машине на переднем сидении, которое обычно занимал Лука, развалился какой-то молодой человек в белом костюме и без шляпы. Они о чем-то оживленно болтали с шофером, будто старые приятели.

– О, привет, – сказал он, обернувшись. Я узнала своего знакомого мага. Сменив лохмотья на приличный наряд, он выглядел весьма импозантно, будто всю жизнь только в костюмах и ходил и никаким котом ни разу не был. – Я тут тебя спросить хотел кое о чем.

– Спрашивай. Только быстро, я тороплюсь.

Он казался настолько наглым, что это даже не раздражало. К тому же из всех моих знакомых в здешнем мире этот парень был, пожалуй, самым интересным. Маг все-таки. Но я лопатками чувствовала, как злился Лука. Двоих потенциальных кавалеров он сегодня точно не вытерпит.

– Тот твой бутерброд. С чем он был? Я дома пробовал сделать такой же. Хлеб подрумянил, огурец положил, и ветчину, и сыр – не то. Какой-то сухой и пресный. Я и масло добавлял, и горчицей мазал... В общем, признавайся. Сам не справился.

А это все майонез. Но тебе я об этом не скажу, нахальный мальчишка.

– Пока не могу. Это коммерческая тайна. Приходи через недельку... А лучше зайди-ка вон в ту дверцу и попроси порцию картошки фри, пока открыто. Обещаю, она тебя тоже удивит.

– Подумаешь, тайна! А я тебя отблагодарить за помощь хотел, – фыркнул он, выпрыгивая из машины прямо поверх дверцы. – Теперь еще подумаю. Если не удивишь своей картошкой – считай, квиты.

И скрылся за углом дома. Дожидаться, чтобы спросить о впечатлениях, я не стала. Надеясь, что сам потом за добавкой придет.