Правильный лекарь. Том 12 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 19

— Ваш рассказ очень увлекателен, Василий Иванович, — перебил я его, пока его рассуждения не зашли слишком далеко, — но у нас ещё слишком много работы, мы едва начали.

— Да-да, — закивал эпидемиолог. — Конечно-конечно, идём-идём!

Я не стал ждать, что ещё начнёт рассказывать Соболев и направился к выходу, увлекая за собой Илью. Мы уже вышли на крыльцо, когда сзади послышался детский голосок:

— Спасибо, дяденьки! — пискнул мальчишка лет шести.

— На здоровье! — обернувшись ответил я. — Береги мамку и папку!

Когда мы спустились с крыльца и подходили к калитке, Соболев снова активизировался.

— А вы смелый, Александр Петрович! — воскликнул он, почему-то с опаской поглядывая назад. — Не побоялись такого бугая с серпом! Да ещё и спиной к нему повернулись, а вдруг бы он серпом полоснул?

— Не полоснул бы, — отмахнулся я. — Он бы этого не сделал, я людей нутром чую.

— Да ну! — выдохнул Соболев. — У него в глазах было столько ярости!

— И страха, — добавил я. — Просто я дал ему понять, что мы не представляем угрозы его семье. Повернулся спиной — значит доверяю. Вот и он понял, что нам можно доверять.

Соболев лишь покачал головой. К моему большому удивлению, он сделал это молча. Юдин закрыл за собой калитку, и мы пошли дальше.

Глава 10

Подходя к следующему дому, я подумал, что надо было бы взять с собой кого-нибудь из семьи, чтобы не было больше инцидентов с недопониманием на пороге. Но там и позвать с собой, по сути, было некого, родители ещё слишком слабые, им бы сил поднабраться, а из детей самая старшая — та самая Верочка, которая визжала при виде нас. Даже когда мы спасли жизнь её родителям, она всё ещё смотрела на нас с опаской. Не очень подходящая кандидатура.

Я постучал в дверь и на всякий случай сделал шаг назад, чтобы не прилетело каким-нибудь плохо контролируемым серпом по шее. В доме было довольно шумно, женский голос кого-то отчитывал, возможно детей за непослушание или проказы, пришлось постучать ещё раз и погромче. Отчитывание прекратилось и меньше, чем через минуту отодвинулся засов и немного приоткрылась дверь.

Женщине было примерно лет шестьдесят, значит это бабушка, а не мама. Она уставилась на нас, как на демонов во плоти и мне снова пришлось включить красноречие, к которому женщина отнеслась сначала очень скептически, но мне удалось преодолеть этот барьер.

— Ну заходите, сынки, — сказала женщина с повязанным на голове цветастым платком, суровым лицом и сканирующим взглядом. — Ох и нарядились вы, сыночки, что только детей пугать ходить.

— Это вынужденная мера, бабуль, — пробубнил в респиратор Юдин, а при слове «бабуль» у нашей собеседницы глаз дёрнулся. — Это мы надели, чтобы самим не заболеть и других потом не заражать.

— Ну, Бог с ним, — махнула рукой женщина. — Проходите, а то мои молодые совсем уже загибаются, а внуки вон бегают, хоть бы что им.

— А сами-то вы себя как чувствуете? — спросил я у хозяйки, когда мы шли через сени на кухню.

— Да я-то, слава Богу, отделалась малыми соплями, а дочь с зятем совсем плохие, — с заговорщицким видом сообщила она.

— Это я уже понял, — кивнул я респиратором. — Ведите нас к «плохим», будем разбираться, как сделать их «хорошими».

— Вы, милочка, позвольте я и у вас для начала анализы возьму, — обратился к ней Соболев, пока мы с Юдиным искали тяжелобольных, их дальнейшие словесные баталии я слышал приглушенно, но точно могу сказать, что эпидемиологу анализы дались нелегко.

Я первой нашёл дочь встретившей нас хозяйки дома, она уже была в крайне тяжёлом состоянии, без сознания, дыхание поверхностное и очень частое. Сначала я быстро соорудил капельницу, а только потом начал сканировать лёгкие в которых практически живого места не было. Я ускорил капельницу на максимум и начал вливать целительную магическую энергию по наработанной методике.

Непередаваемое чувство удовлетворения, когда умирающий пациент благодаря твоим усилиям начинает глубже дышать, щёки розовеют и он открывает глаза. Была бы такая технология в прошлой жизни, цены бы мне не было. Хотя да, пришлось бы наверно в итоге прятаться в тайге среди медведей.

Придя в себя, женщина увидела нависающего над ней монстра и открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент в комнату вошла её мать и, не обращая на меня внимания, склонилась над дочерью.

— Ой спасибо господину лекарю! — воскликнула женщина и начала расцеловывать лицо своей кровинки. — Ожила наша Наташенька, а я уж к похоронам готовилась, дура старая!

Наташенька теперь на меня посмотрела совсем по-другому, но всё равно с некоторой опаской.

— Мне осталось совсем немного, — обратился я к ним обеим, — не мешайте пожалуйста.

Я продолжил очищать лёгкие от экссудата и снимать воспаление, а женщина тем временем заметила капельницу.

— А это ещё что такое? — недовольно спросила она. — Это ещё зачем надо?

— А это, уважаемая, капельница, — сказал я, стараясь произнести так, чтобы слово «уважаемая» не звучало, как оскорбление. — Она нужна, чтобы быстрее вывести яды из организма и придать сил для дальнейшего выздоровления.

— Ах вон оно что! — нараспев сказала женщина и посмотрела теперь на висевший на штативе флакон почти как на икону.

Потом скользнуло выражение сожаления, наверно от того, что здесь всего лишь одна икона, а не иконостас. Вот если бы висело хотя бы три флакона… Из другой комнаты послышались детские крики и недовольное бурчание Соболева. Ещё раз взглянув на дочь, женщина вышла из комнаты, скользнув через закрывающие дверной проём шторы. В соседней комнате на какое-то время наступила тишина. Потом я отчётливо услышал возмущённый голос хозяйки дома:

— Да чего детей-то мучить? — возмущалась она. — Дети-то причём здесь? Ты вон лучше иди лис лови, которые эту заразу разносят!

Я как раз уже закончил исцеление пациентки, капельнице осталось ещё несколько минут, и я решил поинтересоваться, что там происходит. Соболев стоял с пробиркой в одной руке и тампоном в другой, дети прятались за спину бабушки.

— Про каких лис вы говорите? — поинтересовался я, пока Соболев подбирал выражения, чтобы убедить детей сдать анализы. — Причём здесь лисы?

— Сынок, я не первый год на этой грешной земле живу! — сузив глаза заявила женщина. — Как эти проклятые по весне из лесу приходят, так и начинается всё это безобразие. Они с нашими собаками сцепляются и их заражают. Потом дети собаку погладили и взрослым передают, но сами не болеют. Наверно потому, что мелкие ещё, невинные, ангелом поцелованные.

— Ну так вы, уж простите, ангелом очень давно поцелованная, а не болеете? — обвиняющим тоном произнёс Соболев. Эта история про лис его явно не впечатлила.

— А я почём знаю? — огрызнулась женщина. На эпидемиолога она продолжала смотреть с недоверием, считая его, видимо, лишним звеном в нашей группе. — Не хочешь — не верь, вот и всё! А детей оставь в покое!

Детишки были абсолютно довольны защитой бабушки, лишь стоявший в сторонке паренёк лет двенадцати смотрел на неё с осуждением. Соболев к парню не приставал, значит анализы у того уже взяты.

— Расскажите тогда мне, пожалуйста, о лисах подробнее, — обратился я к хозяйке, как бы случайно преградив ей выход из комнаты. — Мне кажется, что это важно.

— Да это бред какой-то! — воскликнул Соболев. — Это же грипп, а не бешенство, причём здесь эти проклятые лисы?

Я недвусмысленно показал ему кулак, намекая, чтобы он заткнулся. Подействовало.

— Только подождите минуточку, уважаемая, — обратился я к женщине. Хотел спросить её имя, но уже боялся, что от избытка информации голова лопнет, да и в будущем не пригодится. — Я сейчас капельницу уберу, и вы мне всё расскажете.

— Хорошо, сынок, — ответила она и одобрительно мне улыбнулась. — Хоть один умный попался.

— Бред какой-то, только время теряем, — пробурчал Соболев и вышел из комнаты, видимо пошёл к Юдину.

Да, согласен, время немного потеряем, но это может оказаться решением загадки о появлении этого «Танатоса». почему бы и нет? Есть птичий грипп, свиной грипп и другие, так может это в будущем будут называть лисьим гриппом? Я снял пустой флакон, скрутил капельницу и кинул в отдельный мешок, штатив сложил и убрал в сумку. Потом вернулся в комнату, где находилась хозяйка дома с внуками и сел на диван, сделав вид, что я никуда не тороплюсь и всеми фибрами души хочу получить от неё очень важную информацию.