Бог Волков (ЛП) - Дуглас Вероника - Страница 21

Мы остановились перед железной дверью.

— Вы подготовили заключенного? — спросил я.

— Он податливый, — она отперла дверь и широко распахнула ее.

Незваный гость-фейри висел внутри, плотно скованный корнями.

Мел указал на фиолетовый дым, поднимающийся от жаровни у его ног.

— Пары должны ослабить его ментальные барьеры. Я разожгла огонь, как только ты вернулся, так что теперь он должен быть сговорчивым.

Голова незваного гостя склонилась набок, и его остекленевшие глаза благоговейно уставились на Мел.

— Я готов, ваше высочество.

Я поднял брови, и Мел позволила полуулыбке скользнуть по ее губам.

— Просто небольшой побочный эффект.

Наконец-то у меня будут ответы на некоторые вопросы. Я шагнул вперед и протянул руку со своей силой.

— Кто послал тебя? Кому ты служишь?

— Бессмертному совету и самой верховной королеве. Ей, прежде всего, — невнятно пробормотал он.

— Зачем им волчица? — спросил я.

Колебание.

Тогда я почувствовал ментальные врата, прерывающие его слова, скрывающие от него его собственные воспоминания. Но благовония Мел ослабили его щиты, оставив незащищенными следы первоначального заклинания.

— Ты помнишь, — я приложил немного своей магии к заклинанию и впустил немного своей силы в его разум, разрушив защищавшие его чары. Он уперся в корни, но меня было не остановить. От этого зависело мое царство.

— Она опасна! — крикнул он, когда я почувствовал, как нахлынули его воспоминания.

Моя кожа заледенела, и я схватился за корень, обвившийся вокруг его шеи.

— Как?

Он боролся со мной своей волей, но он был опьянен магией Мел, и его защита была ничем против моей силы. В конце концов, он подчинился и склонил голову.

— Королева Айанна спросила оракула о волчице, когда мы услышали, что она ранила тебя. Мы надеялись, что она станет оружием, но оракул сказал, что она — монета, брошенная судьбами.

Оракул? Мое сердце бешено заколотилось.

— Что это значит?

Фейри улыбнулся.

— Орел, у нее есть сила спасти тебя, но решка, она поставит тебя на колени и свяжет узами, которые невозможно разорвать.

Ужас сковал каждый мускул в моем теле. Лунная тюрьма уже сжималась вокруг моего царства. Отнимет ли эта женщина саму мою свободу?

Я отвернулся, когда мной овладела ярость. Я не буду связан.

По мере того, как мой гнев нарастал, шрамы на моей руке начали гореть, невыносимое пламя пробегало по моей коже. Никто никогда не ранил меня так, как она. Неудивительно, что фейри возжелали ее.

Я подошел ближе к болтающемуся пленнику.

— Оракул сказал, в какую сторону упадет монета?

Он покачал головой.

— Она балансирует на грани. Моя королева желает убедиться, что ответ будет решкой или вообще никакого ответа.

Низкое рычание вырвалось из моего горла.

Яд.

Я крепче сжал корни, удерживая его.

— Что бы ты сделал, если бы женщина отказалась идти с тобой? Ты бы убил ее?

Фейри поежился и покачал головой.

— Нет! Моя королева приказала мне убить ее, если только ты развратишь ее или мне не удастца ее поймать, но я бы этого не сделал! Клянусь.

Темный, злобный зверь поднялся во мне, и моя рука крепче сжала рукоять топора, который висел у меня на бедре. Я боролся с черной яростью и заставил себя разжать руку. Даже в этой мрачной работе я должен был сохранять равновесие.

Я шагнул вперед, так что нас разделяли считанные дюймы.

— Ты клянешься, что отпустил бы ее?

Он попытался отстраниться от меня.

— Да, клянусь. Может быть, я нашел бы способ помочь ей сбежать, а может быть, и нет. Но я бы не убил ее. Я боюсь бросить вызов судьбам больше, чем своей королевы. Или тебя.

Правда.

Я медленно вдохнул и немного расслабил свои конечности.

— И этот ответ — единственная причина, по которой я собираюсь позволить тебе сделать еще один вдох.

Касс положил руку мне на плечо.

— Тебе это не понравится, Кейд, но если королева Айанна готова убить девушку, чтобы убедиться, в какую сторону упадет монета, тогда, возможно, и нам следует рассмотреть этот вариант.

Поток ярости захлестнул меня. Я схватил своего друга и прижал его к стене задымленной комнаты.

— Никто не поднимет на нее руку, это ясно?

Вампир широко ухмыльнулся.

— Моя ошибка. Я просто излагал очевидный вариант, но сообщение получено. Не причинять девочке вреда.

— Хорошо, — я отпустил его.

Касс отряхнулся.

— Как бы сильно я ни заботился о твоем благополучии, я более чем счастлив не обращать внимания на зловещий момент о том, что она поставит тебя на колени, если это сделает тебя счастливым.

Я знал, что он принимает близко к сердцу мои интересы, но стиснул зубы от разочарования.

— Разве ты не слышал о другой стороне монеты оракула? У нее есть сила спасти меня. Может быть, это означает, что она может исцелить меня или даже освободить из этой проклятой тюрьмы.

Но я знал, что дело было не только в этом. В ней было что-то пленительное. Незапятнанное. Мысль о том, что фейри причинит ей боль, наполнила меня почти ослепляющей яростью.

Расстроенный, я повернулся к двери.

— Его ментальная защита сломана. Выведайте у него все, что он знает о волчице, оракуле и Бессмертном Дворе.

Лицо вампира исказила хитрая улыбка, и он вытащил свой нож.

— С удовольствием.

Я остановился в дверях.

— Касс, ты можешь задавать вопросы, но не причиняй ему вреда. Я собираюсь отправить его обратно к Айанне с сообщением, и я не хочу, чтобы он стал мучеником.

Он открыл Книгу Исповедей и положил ее на стол.

— Иногда, Кейден, ты действительно лишаешь меня удовольствия от работы.

— Довольствуйся знанием того, что сделает Айанна, когда узнает.

Пленник покачнулся.

— Она заберет мои крылья.

Касс обмакнул перо в чернила и улыбнулся фейри в ответ.

— Пора рассказать мне все, что ты знаешь об Айанне. Если ты будешь хорошо себя вести, возможно, Кейден проявит милосердие и позволит тебе навсегда остановиться в отеле «Темный волк».

Мел вышла вслед за мной из комнаты.

— Если королева и совет верят, что она представляет угрозу, они пошлют еще убийц. Нам нужно быть бдительными.

Моя рука инстинктивно опустилась к топору, когда я зашагал по коридору.

— Сегодня вечером мы подготовим безопасную комнату для волчицы. Мы можем наложить на нее чары и обновить те, что на твоей мастерской. Я не хочу, чтобы она была где-то беззащитной.

16

Саманта

Я провела ночь на холодном каменном полу, ворочаясь с боку на бок и сомневаясь в своем решении.

У меня не было сомнений, что я не смогу исцелить Темного Бога. Что бы он ни говорил, у меня не было магии. Но я бы подыграла, настаивая на все новых и новых свободах, пока у меня не появилась бы возможность сбежать. Черт, если бы я могла просто отправить записку Джексону и Саванне, этого могло бы быть достаточно. Но для этого мне пришлось бы обзавестись несколькими союзниками, и мне нужно было много удачи.

По крайней мере, впервые за несколько дней у меня появилась небольшая надежда.

Стук в дверь пробудил меня от беспокойных снов, я села и огляделась. Свет факела осветил лицо вампира в дверях.

— Темный Бог хочет, чтобы ты поговорила с Меланте.

Должно быть, она ведьма.

Он бросил факел в держатель.

— Встань и надень наручники.

Испытывая боль, я перекатилась на бок.

— Наручники упали в пруд. Ты можешь пойти поискать их, если хочешь.

Замок на двери лязгнул, и я вскочила на ноги, когда вампир протиснулся внутрь.

— Я удивлен, что ты нашла ключ. Но я пришел подготовленным, — он протянул веревку. — Повернись.

Я согнула пальцы, испытывая искушение убить его прямо здесь. Но вампиры были быстрыми, и я не хотела лишать себя шансов на свободу в первый же день.