Бог Волков (ЛП) - Дуглас Вероника - Страница 63

Я не пыталась нарисовать это, но представила себя папоротником, распускающимся, чтобы поймать утренний свет.

Ощущение покалывания распространилось по моим пальцам, а затем по руке. Нарастающее тепло разлилось по мне.

— Это работает, — сказал Кейден, и я открыла глаза.

Моя рука начала светиться, и я в шоке уставилась на нее.

— Я держу ее магию. Что мне делать?

— Попробуй создать вокруг себя сферу, как ты делала раньше.

Мое сердце забилось от волнения, когда ошейник нагрелся на моей шее. Освободите нас, и мы освободим вас.

Эти голоса… Я не знала, что они означают, но я знала, что эта магия может стать моим билетом из Страна Грез. Я потянулась к Кейдену.

— Дай мне свою руку. Позволь мне попытаться исцелить тебя.

В его глазах мелькнуло беспокойство.

— Это сработает, — настаивала я. — По какой бы причине я ни чувствовала это.

Нерешительно он размотал бинты вокруг предплечья и протянул руку.

— Осторожно.

Я взяла его за руку и нежно коснулась поврежденной кожи. Я представила, как он исцеляется, и вложила в него все свои надежды. Возвращение к своей матери. Возвращение домой, в Мэджик-Сайд. Это было точно так же, как я исцеляла его каждую ночь, за исключением того, что вместо скудной магии, которую я могла черпать тогда, я была полна света.

Жар в кончиках моих пальцев усилился, и я почувствовала, как между нами потекла магия. Смогу ли я исцелить его навсегда? Даже если это было только начало, это была надежда.

Мое сердце бешено колотилось, но я сосредоточила свои мысли на том, чего я хотела, на том, чего достигнет его исцеление: моя свобода. Я подумала о Джексоне и Саванне, и обо всех людях, по которым я скучала. Об «Эклипсе», где я работала слишком много часов, и о моей старой квартире. О Доксайде. Но даже когда мое сердце воспарило, вокруг сгустилась тьма.

Все мои воспоминания были запятнаны ним.

Когда я представляла себе свой город, теперь это были сгоревшие руины зданий. Когда я представляла себе людей, которых я знала, они кричали и убегали от оборотней, которых преследовала магия Темного Бога. И когда я думала о своей лучшей подруге Саванне, это были ее когти, впившиеся в мою плоть, когда он заставил ее напасть на меня.

Шрам на моем плече горел от безмолвного гнева, и волна ярости прокатилась по мне, воспламеняя мою кровь. Внезапно поток энергии вырвался из меня подобно потрескивающей молнии.

Кейден взревел и отшатнулся, схватившись за руку.

— Что ты сделала? — прорычал он, дикий гнев сверкнул в его глазах.

Страх и сожаление опустошили меня. Я в ужасе посмотрела на его правую руку.

Светящаяся сеть ярко-синих линий извивалась вдоль его кожи, как корни баньяна. Проклятие распространилось сильнее, чем я когда-либо видела, опутав всю его руку.

Мое горло сжалось так, что я чуть не задохнулась.

— Я этого никогда хотела! Я пыталась исцелить тебя — я просто потеряла концентрацию.

Я шагнула вперед, но он отступил с хмурым видом.

— И я должен в это поверить?

Подозрение в его глазах было копьем, пронзившим мое сердце. Мне должно было быть все равно, но это было не так, и глубокая боль поселилась в моей груди.

— Клянусь, я не пыталась причинить тебе боль. Мое внимание дрогнуло, и…

Но я не могла заставить себя сказать ему, как сильно я его ненавижу или как я представляла себе все те ужасные вещи, которые он совершил. Я обещала помочь ему, и я не хотела признавать, что часть меня предпочла бы отомстить.

Он стиснул зубы и стянул рубашку.

— Она все еще распространяется?

— Она… по всему твоему плечу и немного по спине. Но больше не распространяется, — чувство вины скрутило меня изнутри. — Тебе больно?

Он встряхнул рукой и снова натянул рубашку.

— Да, это чертовски больно. Моя плоть горит изнутри. Прожилки света подобны когтям, которые снова и снова разрывают мои нервы.

Я протянула к нему руку.

— Позволь мне попробовать еще раз. Может быть, я смогу вылечить это.

— Нет. Мы закончили. Мы больше никогда не будем пытаться сделать это снова.

Гнев и недоверие в его глазах сдавили мне грудь.

— Я воспользуюсь зельем Мел, когда мы вернемся в цитадель.

Он устремил на меня бескомпромиссный взгляд.

— Мне не следовало приводить тебя сюда.

45

Кейден

На следующее утро я поехал с Кассом, Вулфриком и Мел к границе.

За ночь поступили ужасные сообщения: барьер сдвинулся, и в некоторых местах мы потеряли мили земли. Фейри быстро воспользовались преимуществом, и на севере начались нападения. Приграничные города были перемещены, и волна новых беженцев направлялась к цитадели.

Какой гребаный кошмар.

Мы спешились в небольшой деревушке из дюжины домов. Когда-то в них жили счастливые семьи, теперь все они были заброшены. Посреди улицы лежало тело, и я чувствовал запах еще чего-то.

Горе и ярость захлестнули меня, и я крепче сжал топор.

Магический барьер проходил прямо через центр города, сияющая стена света. Ирония задела за живое. Созданный для защиты мира от меня, барьер мешал мне защищать своих людей.

Магическое сияние Луны всегда было трудно выносить, но от такой близости моя рана горела так, словно кто-то втыкал мне под кожу раскаленные иглы. Рана больше не ограничивалась моей рукой, она жгла также плечо и спину, и боль была намного сильнее, чем когда-либо.

— Как далеко он продвинулся? — спросил я Вулфрика, разминая ноющую руку.

Он соскочил со своего грифоноскакуна.

— Согласно моим отчетам, вчера это было в полутора милях севернее. Но это зависит от места. В некоторых местах ситуация хуже, в то время как в других местоположение вообще не изменилось.

Я крался к барьеру, пока боль в руке и плече не стала невыносимой.

— Он все еще движется?

— Нет, — сказал он. — К счастью для нас.

По крайней мере, это было что-то. Я вернулся к своим советникам, низкое рычание зародилось в моем горле.

— Нам нужно разобраться с этим.

Мел кивнула.

— Тебе нужно лекарство. Это не совпадение, что лунный барьер рухнул через несколько часов после того, как Саманта усугубила рану.

— Я думал, проклятие похоже на гибель виноградных лоз, — сказал я. — Почему оно влияет на барьер?

— И порча, и проклятие истощают твои силы, — Меланте подняла кулаки и соединила их вместе. — Ты и барьер постоянно давите друг на друга, и сила твоей магии — единственное, что сдерживает это. Чем слабее ты становишься, тем ближе он становится. И, к сожалению, Саманта значительно ослабила тебя.

Касс покрутил кинжал на кончике пальца.

— Я говорил тебе, что она опасна. Вот почему фейри хотели заполучить ее. Нам следовало прикончить ее давным-давно.

Я развернулся и остановил свой топор в дюйме от его груди.

— Даже не думай об этом. Ни на секунду.

Его глаза расширились.

— Прости, Кейд.

Потрясенный жестокостью своего ответа, я опустил топор.

— Да, она опасна, но она также и решение проблемы. Если она сможет исцелить меня, все это изменится.

— Кажется, все становится только хуже, — пробормотал храбрый идиот.

Мой гнев вспыхнул. Я воткнул топор в ствол дерева, а не в голову Касса.

— Она пытается.

— Правда? — спросил он. — Или она намеренно сдерживается, намеренно делает тебя слабым? Это то, что я бы сделал, будь я на ее месте. Держать тебя слабым, а когда ты этого не будешь ожидать, направить всю свою силу на распространение проклятия.

Я резко повернулся к нему.

— Она не ты.

Вулфрик положил руку мне на плечо.

— Очевидно, она не Кассиан, иначе я бы уже убил ее сам. Однако мы должны непредвзято относиться к тому, что она, возможно, делает это намеренно.

Я перевел взгляд с Мел на двух моих генералов. Они думали, что я сумасшедший? Я выдернул свой топор из дерева.

— Вчера она была так близко. Я почувствовал, как моя рана изменилась — это длилось всего секунду, но она была там. Если она сможет использовать эту силу вместо своего гнева…