Бог Волков (ЛП) - Дуглас Вероника - Страница 7

— Может быть. Но они — это не ты, — сказал фейри.

— Повезло им, — я нажала на акселератор и выехала со стоянки.

Мимо проносились уличные фонари, а я изо всех сил старалась не задыхаться и не съезжать с дороги.

Я чувствовала на себе эти глаза, наблюдающие. Был ли это фейри с самого начала? Что я знала о нем или его проблемах? Этот ублюдок мог быть послан самим Темным Богом, насколько я знала. Уловка.

Вина и подозрения терзали меня со всех сторон. Я видела, что случилось с Мэджик-Сайд. Если фейри говорили правду — а это было огромным если — и Темный Бог нападал где-то в другом месте, тогда фейри заслуживали помощи.

Но я не была той единственной. Я была просто волчицей, не такой, как моя подруга Саванна, которая была отчасти ведьмой и знала, как владеть магией теней. Моим лучшим умением было наливать безупречный «Манхэттен».

Может быть, если бы у меня была такая власть, как у нее, я бы согласилась. Но к меня ее нет, и мне нужно было заботиться о больной матери.

Правда заключалась в том, что фейри искали не того волка.

5

Кейден

Ярость волнами прокатилась по мне.

— Она разговаривает с фейри.

Плечи Вулфрика напряглись, на лице промелькнуло удивление.

— Что?

Я вышел из большого зала, свет от бра отбрасывал длинные тени на стены.

— Бессмертный Двор послал кого-то завербовать ее. Теперь она — обуза. Тебе нужно схватить ее, сейчас же.

— Где она?

— Какой-то захолустный городишко. Я отправлю тебя через портал. Хватай ее и убивай любого, кто встанет у тебя на пути, особенно фейри, если он появится снова.

Мы воспользовались заклинанием возвращения из хранилища, затем спустились в зал порталов в центре моей цитадели.

Двенадцать мерцающих арок стояли вокруг центрального фонтана. Ненависть скрутила меня изнутри. Дюжина проходов, ведущих во все царства, но ни один из них я не смог бы пройти — по крайней мере, пока Лунная тюрьма все еще стояла.

— Что мне делать, если она не придет мирно? — спросил Вулфрик.

— Не причиняй ей вреда, — сказал я с силой, которая удивила меня самого. — Забирай ее быстро и уходи. Мне все равно, кто увидит. Никто в этом городе не имеет значения.

Я закрыл глаза и сосредоточился на Саманте. Она ехала по улице, вдоль которой тянулись маленькие, обветшалые магазинчики — центр города, знававший лучшие дни.

Тысячу лет назад я бы смог пробить брешь в небе и броситься к ней. Теперь, запертый за заклинаниями Луны, это было невозможно, и мне потребовалась вся моя сила, чтобы проделать в реальности единственную дыру, достаточно большую для одного из моих подчиненных.

Я искал участок леса. Как бог дикой природы, часть моей силы все еще могла просачиваться. К сожалению, дикой природы почти не осталось. Все сосновые леса были посажены ухоженными рядами, готовыми к вырубке на древесину и повторной посадке. Они были такой же частью дикой природы, как пшеничное поле.

Как волки могли так жить?

Наконец, я нашел участок со скрюченными соснами у излучины реки. За ними не ухаживали, и теперь они росли сами по себе. Этого должно было хватить.

Сосредоточившись на этом месте, я прижал руку к порталу. Жгучая боль сжала меня, как тиски, но постепенно в реальности образовалась небольшая щель, соединяющая сосновую рощицу со Страной Грез.

Я взглянул на Вулфрика.

— Открыто. Она в городе на севере. Не подведи.

Вулфрик проскользнул внутрь, и я позволил разлому схлопнуться позади него. Я сжал кулаки, когда дискомфорт ослаб.

Чего бы я тол не не сделал за свободу уйти вот так.

Разочарование охватило меня, когда я ворвался обратно в свой тронный зал. Я ненавидел быть пойманным в ловушку, полагаться на посредников. Необходимость наблюдать издалека, когда я должен нанести удар. Я мог послать его забрать ее в любое время. Почему я ждал? Что мне дало наблюдение?

Я прислонился к одному из стволов дерева, поддерживавших крышу моего большого зала, и закрыл глаза. Как всегда, я нашел ее почти мгновенно.

Саманта выскользнула из кабины своего грузовика и толкнула двери бара «Бешеный пес».

Я вышел из тени переулка и вошел в темный бар позади нее.

Гнев вскипел у меня под кожей. Она была так близко, но я не мог дотянуться до нее.

Вокруг сидело несколько постоянных посетителей — один у стойки и еще несколько в глубине зала. Вулфрику пришлось бы схватить ее при свидетелях, но все, что имело значение, — это уберечь ее от рук фейри.

Саманта остановилась и огляделась по сторонам, затем посмотрела прямо на меня. Волосы у меня на загривке встали дыбом. Она никак не могла меня заметить, но ее взгляд не дрогнул, и рана на моей руке начала гореть.

Она сделала шаг вперед, но тут голос из дальнего конца комнаты отвлек ее внимание.

— Саманта? Срань господня! — из-за угла бара выбежала женщина и заключила Саманту в объятия.

— Кэти? Не могу поверить, что ты все еще здесь работаешь, — губы Саманты растянулись в улыбке, и необъяснимое тепло разлилось по мне, разгоняя некоторые тени. Как будто я затаил дыхание, ожидая этой улыбки.

Эта женщина была опасна для меня не только в одном смысле.

Барменша рассмеялась и отстранила Саманту на расстояние вытянутой руки.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь. Кто-то сказал, что ты заявилась в Амбар и уложила Брента, но я предположила, что они были в стенку пьяны.

Брент. Жалкое подобие волка с ринга. Если бы наши пути когда-нибудь пересеклись, я бы переломал ему ноги и вздернул на веревке за то, что он прикасался к ней.

Барменша нахмурилась, разглядывая синяки Саманты.

— О боги, это правда.

Она пожала плечами.

— Не лучший мой момент в жизни.

Это был чертовски восхитительный момент, прекрасный и дикий. Она вступилась за ту девушку, а затем втоптала этого мудака в грязь кулаками. Какой бы ни была их история, я бы с удовольствием прокрутил это воспоминание в уме тысячу раз. Природа приходит в себя. Равновесие восстановлено.

Женщина принесла Саманте выпить, и они разговорились.

Я не вслушивался в их слова. Я не мог отвести глаз от ее губ, изучая их, пока они произносили каждый слог. Наблюдая за тем, как линия ее шеи изгибается к подбородку. За тем, как небрежно она провела пальцами по волосам.

Вулфрик скоро заберет ее, но я должен был признать, что у теней были свои преимущества.

Глаза барменши расширились, когда дверь с грохотом распахнулась и вошел придурок из «ринга» — не блондин, которого она втоптала в грязь, а ублюдочный альфа, который заправлял этим извращенным делом.

Я переходил из тени в тень, как зверь в клетке, жалея, что у меня нет сил протянуть руку и перегрызть ему горло. Он был альфой. Его работой было защищать своих людей, и все же он наслаждался их страданиями. Все в баре сторонились его, как будто он был чем-то, чего следовало бояться, а не их защитником.

Если бы я был в здравом уме, я бы сказал Вулфрику убрать его и избавить город от этого бремени.

Альфа шагнул прямо в пространство Саманты, но мой маленький волчонок не был запуган. Она сделала большой глоток пива и развернулась на стуле.

— Уайленд. Какой сюрприз.

— Прекрати нести чушь, — сказал он с удушающим высокомерием. — У тебя хватило наглости показаться в Амбаре. Тебе повезло, что Брент все еще неравнодушен к тебе, иначе все закончилось бы хуже.

Альфа навис над ней, мышцы напряглись от ненависти и угрозы, и холодная ярость пронзила меня. Если бы он прикоснулся к ней хоть пальцем, я бы вырвал его гребаное сердце и пригвоздил его к стене этого сарая.

Но взгляд Саманты не дрогнул.

— Почему ты все еще устраиваешь эти бои? Они варварские.

Его губы скривились.

— Они сделали тебя такой, какая ты есть, девочка.

Глаза Саманты были как камень.

— Я сделала себя той, какая я есть.

Я издал низкое рычание. Хорошая девочка.