Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 281

Мила вздохнула:

– Любчик, совсем ты без головы. Иди, я здесь обеспечу…

Кит и Любчик пошли в другой конец вестибюля и поднялись по южному лифту на одиннадцатый этаж, быстро миновали коридор и почти сразу нашли прекрасный наблюдательный пункт – кастелянскую кладовую. Через приоткрытую дверь они просматривали почти весь коридор и дверь номера 1104, из которого когда-то забирали Тойоточку. Звякнул северный лифт, и в коридоре появились Десант и Лембит. Они не пошли в номер, а заглянули в комнату горничных. Оттуда донеслись бурчащие злые голоса, потом все смолкло, и в коридоре появилась процессия. Насмерть перепуганная толстая горничная катила перед собой тележку обслуживания, а за ней шли Лембит и Десант. Они остановились у дверей номера 1104, и Кит с Любчиком увидели, что Десант подталкивает горничную пистолетом в спину. Постучав в дверь, срывающимся голосом горничная возгласила:

– Простите, пожалуйста, я забыла здесь инвентарь…

Что отвечал Мамочка, было не слышно, но, видимо, он не торопился открывать дверь, и тогда Десант вырвал из рук горничной служебный ключ, отпихнул ее, вставил в замочную скважину и распахнул дверь. Десант шагнул внутрь, какое-то мгновение было тихо, короткий возглас, и вдруг из номера раздался крик, горячий, темный, он рванул наружу, как кровь горлом. Десант выскочил в коридор, и в тот же момент Любчик и Кит бросились к ним навстречу. Лембит навскидку выстрелил несколько раз. Пули, срывая куски штукатурки, шваркнули по потолку и стенам. Открыть огонь по бандитам сыщики не могли – поле стрельбы перекрывала толстая горничная, никак не реагировавшая на крики Любчика: «Ложись! Ляг!»

Оставалось надеяться на быстроту ног. Но Гордон Марк Александрович утверждает, что преступники бегают всегда быстрее, чем сыщики, – у них в крови больше адреналина.

Лембит бежал первым, за ним споро поспевал Десант, Любчик обогнул телегу с гостиничной ерундой, в которую насмерть вцепилась окаменевшая от ужаса горничная. Она будто дожидалась этого момента и рухнула на пол в обмороке – прямо под ноги Киту.

Летучим бегемотом взмыл над ней в прыжке Кит, с грохотом приземлился, а бандиты уже добежали до поворота к северному лифту. Любчик остановился, широко, осадисто расставил ноги, поднял ствол «макарова», замер на миг и нажал скобу. Выстрел слился с криком Десанта, пуля подкинула его, он с тяжелым тупым стуком грохнулся ничком. Лембит скрылся за поворотом. Кит с дробным топотом помчался дальше за Лембитом, а Любчик задержался около Десанта…

Черный Мародер Костин сидел в вестибюле за столиком с чашкой кофе, задумчиво подпирал голову рукой. В ладони лежал наушник телефона, и, судя по звукам с одиннадцатого этажа, Костин понял, что дела – швах. Он неторопливо встал и направился к выходу вместе с толпой иностранцев. Ему наперерез рванула Мила. Гостиничные охранники, привлеченные криком Милы «Стой!», пропустили спокойно шагающего вослед гостям столицы Мародера и схватили Милу – ловля проституток была им много привычнее и выгоднее, чем погоня за бандитами. Пока Мила орала, доставали из кармана ее ксиву, пока эти грамотеи ее изучали и расспрашивали – Черный Мародер исчез…

А Любчик присел рядом с валяющимся в коридоре Десантом, которому пуля пробила насквозь бедро, не спеша обыскал его, вытащил у него из кармана «вальтер», надел наручники, расстегнул ему брючный ремень, достал из петель и туго перетянул бедро выше раны. Сомлевшей от ужаса горничной Любчик очень строго сказал:

– Давай, давай, маманя, вставай! Нечего разлеживаться, стой тут и смотри за ним. Если он захочет подняться, зови меня. Мы с тобой вдвоем угомоним его очень быстро…

Побежал по этому осточертевшему коридору в номер 1104 и увидел, что Мамочка валяется на полу посреди комнаты. Из груди, с правой стороны, чуть ниже плеча, торчит рукоять ножа.

Мамочка был в сознании. Он смотрел с ненавистью на вошедшего Любчика.

– Ну, вот видишь, Мамочка, – доброжелательно приветствовал его Любчик. – Страна должна знать своих уродов! Как и обещал, я к тебе вернулся. Но поздновато. Это ты сам виноват…

И стал набирать номер «скорой помощи».

60. МОСКВА. ДЖАНГИРОВ. СХОДКА

На сходку в гостинице «Интерконтиненталь» Моньку отвез Швец. Он остановил свой «исузу-трупер» подальше от циркульного подъезда парадного входа и сказал:

– Ну что, Моня, это у вас вроде пленума ЦК?

– Что-то вроде того, – усмехнулся Монька. Посидел, подумал, потом неспешно сказал: – У нас в Одессе был один козырной фраер по фамилии Самокиш. Очень хитрый человек, всех всегда хотел наколоть. Мы его для краткости называли Самокиш-ин-тухес… Пришлось его однажды зарезать.

Швец поддакнул:

– В общих чертах ясно. А что такое «самокиш»?

– Самокиш? – удивился Монька. – Киш – значит поцелуй, а все остальное тебе должно быть понятно.

– Понятно, – согласился Швец. – Ты кого имеешь в виду?

– Да так, никого. Ты меня отсюда не забирай, меня потом привезут. Знаешь, как расшифровывается слово «вор»?

– А чего там расшифровывать? – удивился Швец. – Вор – это и есть вор.

– Нет, не знаешь, – покачал головой Монька. – Вор – это высшее общество России…

– Ну, может быть, – недоверчиво протянул Швец. – У вас все честь по чести, по регламенту, по закону по вашему.

– Должно быть, во всяком случае, – сказал Монька. – У настоящих воров есть, слава Богу, блатной закон, и этим они, к счастью, отличаются от так называемых честных людей. А чести у них нет, и не люди они вовсе. Единственная радость – «капусту» квасят на счетах. Варят тыщщи из капусты…

– Монька, если ты сейчас будешь проповедовать мне идею бедности, я вылезу из машины и пойду в парикмахерскую – стричься в монахи, – возмутился Швец. – Наша жизнь показала, что бедным быть не просто глупо, а очень стыдно. Нормальный человек должен быть богатым!

Монька посмотрел на него задумчиво и сказал:

– Нормальный человек должен быть счастливым… Ладно, я пошел… Появлюсь у вас к ночи.

Монька вышел из машины и, косолапо переваливаясь на своих изувеченных ногах, отправился к входу. Швец вспомнил татуировку – «они устали». Он был готов ему поверить. Развернул машину и помчался к Джангиру.

А там уже царил большой переполох – явились Костин и Лембит и поведали о провале карательной операции.

Джангир сидел на своем высоком стульчике, мрачно смотрел на оживленного Швеца, который сразу деловито поинтересовался:

– Мамочке дорвали пасть?

– Достал его, похоже, Десант, – ответил Костин.

– Застрелил? – уточнил Швец.

– Нет, ножом угрохал. Менты там ждали нас, – сказал Костин. – Это была ловушка. Десанта или ранили, или убили, не знаем пока…

– Ничего себе! – присвистнул Швец. – Они вам Мамочку отдали, а вы, козлы, не смогли отработать! И-и-эх!

Джангир знал, что это была его вина. Грубый прокол. Его подловил Ордынцев – сделал «вилку». Джангир не сомневался, что это ордынцевская выдумка, он его подманил, как волка на хрюкающего в мешке подсвинка. Естественно, Джангир ничего не рассказывал своим про вчерашний звонок. Сейчас он вел себя, как все обделавшиеся люди, используя традиционный способ – спихнуть на крайнего. А крайним был попавший в лапы к ментам Десант.

– Кретин! – шипел Джангир. – У него руки из жопы растут, зато обе левые…

– Ну, это ты не прав, босс, – сказал, глядя в землю Костин, и Лембит поддержал его:

– Десант сделал все как надо, я был с ним до последнего момента.

Ах, насколько было бы сейчас легче на душе, если бы этот грубый ляп допустил не он, а кто-то из его подхватчиков! Разорался, наказал, отлучил! И стало бы гораздо легче. А так хоть самого себя за задницу кусай – не поможет!

И все, естественно, сходится одномоментно. Монька пошел на сходку, посадили Десанта – вся надежда, что он тертый калач и будет помалкивать. С ним не будет осложнений, успокаивал себя Джангир. Главное сейчас, чтобы Монька хорошо провел сходку. Вот это важно! Когда они расставались сегодня, Джангир попросил: