Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 514

Разбрызгивая грязь, он завернул в какой-то темный двор.

– Быстро! – Выхватил из кармана платок, ловко протер руль, приборный щиток и дверные ручки. – Наши визитки ищите в другом месте.

Подгонять Ивана надобности не было, он вылетел из машины, рванулся за майором. Они снова оказались на Садовом, майор скомандовал:

– Шагом и не крути головой. – Неторопливо подошел к остановке, взял под руку какую-то бабку, помог ей взобраться в подошедший троллейбус, пропустил вперед Ивана и влез сам, успев бросить быстрый взгляд через плечо.

Сквозь мокрое стекло Иван увидел, как мимо них, сверкнув фарами, проскочила «Волга».

– Товарищи москвичи, кто провинциалам пару билетиков продаст? – громко спросил майор.

Он купил два талона, прокомпостировал, опустился рядом с Иваном на сиденье и сказал:

– Я пока еще шестерка козырная. Но ты прав, дороги наши разошлись.

Через несколько остановок они вышли. Уже совсем стемнело, зажглись фонари, народу на улице было много, и майор поглядывал на прохожих явно с удовольствием.

– Мне рядом с тобой ходить опасно, – сказал майор. – Я лицо официальное, нахожусь в командировке, а тебя скоро искать начнут.

Иван, придя уже в себя, из чувства протеста топнул по луже ногой.

– Хулиган! – взвизгнула проходившая мимо женщина.

– Заткнись! – рыкнул Иван. – Сейчас мордой окуну, всю красоту смою.

– Иван, – майор отвел его в сторону. – Нам постового не хватает?

Долго стояли молча, рядом, далекие друг от друга, пытаясь решить, что же делать дальше.

– Жрать хочется, – сказал наконец Иван.

Скоро они сидели в шумном и, несмотря на перестройку, пьяном ресторане. Спиртное они не заказали. Официантка, чиркнув в блокноте, удалилась и, судя по всему, в ближайшее время возвращаться не собиралась. Стол был не прибран, заставлен грязной посудой, и желающих сесть за него, кроме двух беглецов, не оказалось.

– Машина откуда? – спросил Иван.

– Одолжил без разрешения.

– Будто знал, что так сложится.

– Знал бы – вообще не появился, – ответил майор и, задумавшись, добавил: – Нет, к тебе пришел бы, мне твой арест ни к чему.

– Полюбился?

– Фамилию и место службы знаешь, – флегматично пояснил майор. – Ты мое удостоверение видел, а Юрий Петрович нет. Он даже не знает, из какой я республики.

Иван напрягся, но не вспомнил, из какого города прибыл майор. На удостоверении он разглядел фотографию, печать и слова «майор милиции… состоит на службе в уголовном розыске… имеет право ношения оружия…».

– Быстро они успели, – сменил тему Иван. – И надо же – как раз в момент, когда старик с деньгами вышел.

– Этого они не знали, хотели взглянуть, с кем он встретиться хочет. Ты им очень нужен, – ответил майор.

– Обо мне знают трое: ты, старик и подполковник, но он… – Иван замолчал. – Может, он в сознании и заговорил?

– Не приходил, кончился, – успокоил майор.

Официантка принесла салат и шашлыки, поставила чистые приборы и удалилась.

– Кончился, это хорошо, – Иван начал быстро есть. – Опасен только ты и старик, но до него не дотянуться… – Он покосился на майора, который тоже жадно ел и, казалось, последней фразы не слышал.

Но так только казалось, потому что, отодвинув пустую тарелку, он вытер салфеткой губы и пальцы и сказал:

– В рукопашной ты против меня плевка не стоишь, пистолета у тебя нет, а железка, что в правом кармане плаща, тебе не поможет, – майор нагло ухмылялся. – Бывалый старый волк! Когда я негодование изображал и тряс тебя на улице – ощупал досконально. Ты своих чурок пугай – я сыщик, профессионал, хоть и служу двум богам. И вообще, кончай брехню. – Он вытащил из нагрудного кармана зубочистку. – Я бы сейчас оставил тебя тут и ушел. Да боюсь, ты в руки к ребятам быстро попадешь. А от тебя до меня путь больно близкий.

Майор Ивану своей самостоятельностью очень не нравился. Конечно, ловок и в деле мастак, тут слов нет, вспомнилось, как он протер в машине руль и замки, уничтожая «пальчики».

– Как же ты прибудешь к хозяину пустой? Не подумают, что куш прикарманил? – спросил Иван.

– Могут, – майор согласно кивнул. – Только об аресте Лебедева скоро прознают и меня реабилитируют.

– Посмертно?

– Однообразен ты, Иван. О себе больше думай, а не обо мне. Выслушай, потом скажи, чем помочь могу. Значится, так, – майор поковырял в зубах, кашлянул. – Видится мне, что Лебедев тебя не сразу сдаст, немного продержится.

– Он обо мне молчать будет, как рыба об лед, – перебил Иван. – Ему своих статей хватает, зачем еще и сто вторая?

– Ладно! – Майор махнул на Ивана ладонью, совсем как полковник Орлов. – Укрывательство убийцы и помощь в его задержании и изобличении, думаешь, одно и то же?

– Ну, укрывательство еще доказать необходимо! – вспылил Иван. – Сейчас у него только деньги, пусть большие, незаконные. Он начнет лепить, мол, нашел или дал на сохранение старый содельник. Старик ему бабки понес, а тот не пришел. Это и я соображаю, а Лебедев в сто раз хитрее.

– Точно, – согласился майор. – Потому и полагаю, что с его мозгами сутки он продержится, пока сообразит, что дорога у него – одноколейка, в одну сторону. С ним сейчас очень толковые ребята занимаются. Они быстро объяснят, что тебя задержат не сегодня-завтра. Или они не знают о твоем существовании и считают, что из пистолета стрелял Лебедев? Выбрось из головы и такое кино не смотри.

Он взглянул на часы, снова поковырял в зубах и продолжал:

– Сейчас десять, думаю, он уже объявил, что устал, болен, стар, показания давать абсолютно не способен, и отправился отдыхать на нары. Утром он попьет жидкого чайку, переберется в кабинет и часа два будет рассказывать. Люди там терпеливые, но меру знают… В общем, Иван, Лебедев тебя сдаст завтра, где-нибудь между двенадцатью и пятью. Больше мне сказать нечего. Думай. Ежели я могу помочь, говори – я попробую. Если нет – то бывай, удачи не желаю, она у тебя кончилась.

– Попался бы ты мне пару лет назад. Говорун!

– Тогда ты бы уже либо укололся и подох, либо тебя сегодня взяли. Знаешь детскую присказку: «Если бы у дедушки были колеса, то был бы не дедушка, а трамвай»? Не размазывай кашу по тарелке.

– Значит, из Москвы срочно уходить?

– Дело твое. Есть где залечь – ложись. Тогда пошел, знать не желаю твоей берлоги.

– Уходить, – вздохнул Иван.

– Только не самолетом, – посоветовал майор. – Аэропорт легко просматривается, да и не улетишь сразу. Вечером хорошо в Ленинград уезжать, поездов много.

«Это я уж решу, когда и как мне из Москвы уходить, – думал Иван, – только тебя живым оставлять больно».

Глава 8

В машине Юрий Петрович вяло подергал наручники, которыми его пристегнули к собственному портфелю, и затих. Сидевшие по бокам парни не обращали на него внимания, словно работяги приняли груз, спешат доставить по месту назначения, расписаться в накладной, никакого интереса к делу.

На Петровке, в дежурной части, к доставленному также не проявляли интереса: протокол, понятые, фотограф, распишитесь, никаких посторонних вопросов, удивления, ни одного лишнего слова или движения, будто на конвейер поступила деталь – отшлифовали, пустили дальше.

Он много слышал о МУРе, бывать, слава богу, не приходилось. Юрия Петровича удивила обыденность длинных коридоров, пустынных в этот час, безликость дверей – обыкновенное учреждение, никакой романтики. Кабинет, в который его привели, тоже самый затрапезно-чиновничий, может, телефонов чуть больше обычного да сейф сверкает стальной ручкой. Мужчина за столом, помоложе Лебедева, но в годах, кивнул сопровождающим, Лебедеву указал на стул, дописал несколько слов и отложил ручку.

– Знакомить не надо? – Хозяин кабинета посмотрел на спинку стула Лебедева.

Юрий Петрович повернулся и увидел подполковника Гурова, который, сидя за столиком секретарши, пил чай с пирожными.

Когда Гуров приехал в аэропорт и начал парковать на стоянке машину, к нему быстро подошел капитан милиции, подчеркнуто по-гвардейски козырнул, представился и, указав на стоявший неподалеку сверкающий лаком «Мерседес», своими фонарями и праздничностью напоминающий новогоднюю елку, сказал: