Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 612

Сыщик понял, сейчас и решится, если красотка отступит, то он, полковник-важняк, проиграл и завтра придется улететь. Но он ни о чем не жалел, другого пути к победе не существовало, разговор на главную тему должен начать противник. Стоит полковнику лишь заикнуться о наемном убийце, как все концы будут мгновенно обрублены.

– Значит, вы здесь по частному делу, должны были встретиться с нужным человеком, который пока не объявился, – сказала Нина, глотнула коньяку. – Если встреча не состоится, вы улетаете.

Гуров лишь пожал плечами, смотрел равнодушно и думал, как же его собеседница умна и опасна, если сумела в окружении вооруженных, быстрых на расправу мужчин приобрести авторитет и ей доверили вести переговоры на высшем для города уровне. По спине пробежали мурашки, дернул знакомый озноб, напоминая, что где-то допущена ошибка, а если она есть, в чем полковник уже не сомневался, то «полномочный посол» непременно ошибку обнаружит. И выловит ее не путем логического просчета ситуации, как это сделал бы мужчина, а следуя женской интуиции. У собак такой талант называется верхним чутьем. Или я найду свой просчет первым, либо, как уже известно, мой выстрел всегда второй.

Лицо его было бесстрастно, в глазах мельтешили чуть приметные смешинки.

– Черт бы вас побрал, господин полковник, с какого бока к вам подъехать? – искренне воскликнула Нина, при этом полностью себя контролировала, решая, возможно ли перевести деловой разговор в извечный поединок «женщина – мужчина».

Сыщик принял вызов с большим удовольствием.

– Никогда не слышал, чтобы ваша сестра к нашему брату подходила сбоку. Эх, Ниночка, сейчас бы выгнать всех, опрокинуть по рюмочке, погулять между безобидных, добрых деревьев, а потом… Любовь, любовь и любовь!

– Кто нам мешает? – Губы у Нины увлажнились, глаза стали еще ярче.

– Сущие пустяки, девочка, господь бог против. А господь не Академик, не Мустафа, даже не ТТ.

– Какой вы приземленный. – Нина отвернулась.

– Есть такой грех, но оттого я пока живой.

– Коли к вам до завтра никто не прибудет, мы никак не можем помочь вам в решении проблемы? – быстро спросила Нина.

– Это вряд ли, – ответил Гуров. – И в принципе вопрос не ко мне. Проблемы у Дитера, я лишь сопровождающее лицо и охрана.

– Но вы же в курсе.

– Возможно.

– Так, в принципе, мы можем оказаться немцу полезны?

– Возможно.

Нина встала, взяла сумочку, сказала:

– Если судьба предоставит мне возможность…

Сыщик рассмеялся. Нина вышла из кабинета, в сердцах хлопнула дверью.

Нина уже сидела в «Волге», Академик стоял, подбрасывал на ладони ключи, спросил:

– А где ваш капитан?

– Черт его знает, – ответил Гуров.

– Видно, черт недалеко капитана уволок. – Академик указал на серые «Жигули».

– Может, за грибами? – высказал предположение Гуров.

– Возможно, господин полковник, судя по всему, высокие договаривающиеся стороны, как теперь выражаются, консенсуса не нашли. Отчего бы вам с вашим немецким другом не подъехать к мэру города? Чем выше власть, тем выше полномочия, легче договориться.

– Сожалею, уже говорил, мы ждем звонка, – ответил Гуров.

– Кто хочет, тот всегда дозвонится, – раздраженно сказал Академик, поправляя безукоризненно повязанный галстук.

– Доктор, давайте съездим, мы ничем не рискуем, – вмешался в разговор Дитер.

Такое приглашение полковник предвидел, роли распределили заранее.

– Мы остаемся! – Гуров повысил голос.

– Извините, господин полковник, но возможно, у людей есть предложение, которое меня заинтересует. – Дитер говорил вежливо, но непреклонно. – Так что вы ждете звонка, а я еду. Дорогу я уже изучил хорошо, никаких проблем.

– Фраер, – как бы обмолвился Гуров, а громко сказал: – Хозяин – барин. Давай прокатимся. – И уперся пальцем в галстук Академика. – На Красноармейскую, больше никуда.

Когда «Волги» одна за другой выкатились за ворота, Василий сел в «Жигули» и двинулся следом.

Гуров и Дитер ехали первыми, Академик и Нина следом.

– Если мы не катимся в канализацию, значит, я двадцать лет не в сыске работал, а цветочки на поляне собирал, – сказал Гуров и положил на колени Дитера газовый пистолет, а свой «вальтер» сунул за пояс.

– А что они нам могут сделать? – удивился Дитер. – Убивать никакого смысла.

– Парень, есть грубая русская пословица: «Не ищи в жопе мозга, там – говно».

– Павел Николаевич, я вас не понимаю, – сказала Нина. – Куда, главное, с какой целью вы пригласили людей?

– Есть идея, – неопределенно ответил Академик.

Выехав на прямую трассу, передняя «Волга» прибавила, Академик не газовал, поравнявшись с грунтовой дорогой, резко свернул вправо и тут выжал педаль газа, начал резко уходить от главной магистрали.

– Куда? – Нина открыла сумочку, но Академик вырвал ее, швырнул за спину.

– Сиди, стерва!

– Тимоша тебя убьет! Считай, ты уже покойник! – Нина хотела вцепиться в руль, но Академик сильно, по-мужски ударил ее в лицо.

Кровь запузырилась на некогда перламутровых губах, «Волгу» бросало на ухабах. Академик, пересыпая осмысленные слова матом, кричал:

– Тимофей еще должен меня поймать, а Мустафа не дал бы доехать до города.

Навстречу «Волге», в которой ехали Гуров и Дитер, двигались два грузовика с кузовами, покрытыми брезентом, в каких обычно перевозят солдат. Гуров глянул в зеркало заднего вида, увидел, что второй «Волги» нет, и сказал:

– Выяснилось, что двадцать лет я не собирал цветочки, а все-таки работал в сыске.

– Не понял, – сказал Дитер.

– Сейчас тебе объяснят.

Первый грузовик проехал, а второй, шедший на значительном расстоянии, встал поперек шоссе. Гуров уже прикинул, что кювет слишком глубок, полем не обойти, перевернешься, нажал на тормоза, «Волга» дернулась, пошла юзом и встала. Когда Гуров и Дитер выпрыгнули из машины, то выяснили, что против полутора пистолетов противник выставил четыре «калашникова».

– Это Мустафа, так что не дергайся, убьют мгновенно, – сказал Гуров и бросил «вальтер» подходившему с улыбкой Мустафе. – Ты, Дитер, хотел узнать, что с нами могут сделать.

Их не били, лишь тщательно обыскали, усадили на заднее сиденье «Волги», один автоматчик устроился рядом, уткнув ствол в живот Гурову, второй занял место впереди, но сразу развернулся, положил автомат на спинку сиденья. Видно, Мустафа извлек уроки из предыдущей встречи и перестраховался сто к одному. Он внимательно оглядел, кто и как сидит, остался доволен, тряхнул огромной смоляной головой и сказал:

– Полковник, все интересуются, зачем ты к нам приехал, я тоже любопытный. Мы сейчас приедем в одно место, ты мне все расскажешь. Только знай: я не очень любопытный, мне моя жизнь нравится, если ты или немчура дернетесь, убьем, и все! Ваши секреты закопаем, обычное дело. Ты мне веришь?

– Я тебе верю на все сто, Мустафа! – ответил Гуров.

– Вот! – Мустафа довольно улыбнулся и поднял палец. – Хотя и мент, а умный! – И сел за руль.

От удара, который нанес Академик, Нина сознания не потеряла, лишь в глазах на секунды замутилось, она обмякла, повалилась набок, тяжело сглотнула кровавую слюну. Машину бросало на ухабах; посчитав, что девка вырубилась, Академик перестал обращать на нее внимание, сосредоточился на дороге. Нина опустила руку между сиденьями, начала шарить на полу и вскоре нащупала свою сумочку, открыла, вытянула газовый пистолет, который недавно получила в подарок от Тимоши. Нина помнила наставления ТТ и большим пальцем нащупала кнопку предохранителя, двинула вверх. «Если я выстрелю, он потеряет управление, мы вылетим с дороги, можем перевернуться, нужно сесть, чтобы успеть перехватить руль», – думала Нина и начала, постанывая, неловко ворочаться.

– Очухалась, сука, сядь прямо, мешаешь! – неожиданно сказал Академик, рванул за воротник. Оторвав правую руку от руля, он невольно сбавил скорость.

Нина села и выстрелила ему в лицо, перегнулась, ухватилась за руль, пытаясь удержать машину на дороге. Выстрел отбросил голову Академика, он выгнулся, ноги соскочили с педалей, машина сбавила скорость; Нина рванула ручной тормоз, «Волга» встала, и девушка выскочила на воздух. Те секунды, что продолжалась борьба с машиной, Нина не дышала, боялась отравиться. Она обладала редкостной выдержкой и сообразительностью.