Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 643

— Я могу быть полезен? — Академик не вставал, такой результат встречи его явно не устраивал.

— Это вряд ли.

— Вылетая к нам, вы навели справки и выяснили, что в городе проживает Павел Николаевич Фокин, по кличке Академик. Зачем-то вы это сделали? Вы считали, что Академик может пригодиться, теперь передумали?

— Собираясь по грибы, интересуетесь, какой лес? Березняк? Хвойный? Смешанный? Я не знаком ни с Каюмом Азимовым, по кличке Мустафа, ни с Андреем Кубовым, ни с Александром Тепляковым, но, если столкнусь, узнаю. Но ни к одному из них я не собирался и не обращусь за помощью. — Гуров прошелся по кабинету, отметил, что Академик не повернулся, спокойно пропустил за свою спину. — Поймите, Павел Николаевич, я сопровождаю богатого партнера, в котором моя фирма крайне заинтересована. Криминальная обстановка в России мне известна, связи имеются, естественно, что я интересуюсь, кто правит бал в городе, куда рвется мой подопечный.

— И нас всех знают в Москве?

Гуров не счел нужным отвечать, взглянул на часы.

— Мы останемся без кофе. — Время еще было, он умышленно прессинговал, в цейтноте даже гроссмейстер допускает грубый просчет.

— Чем же интересуется немец, если вы наводите справки не о мэре города, не о директорах предприятий, а об Академике-Фокине, Мустафе с товарищами? — спросил гость.

Вопрос был абсолютно неприличен.

Сыщик не только не ответил, не удостоил взглядом, направился к дверям, как бы между прочим сказал:

— Если я замечу за нами слежку, у пинкертонов будут серьезные неприятности.

— Это угроза? — Академик пытался придать голосу ироничность, получилось довольно нервно.

— Предупреждение. — Полковник не вошел в гостиную, остановился у двери, взял Академика за лацкан пиджака. — Вы спросили, знают ли вас в Москве? Знают, но оценивают совершенно неправильно. Я вчера видел людей, которых вы ждали. Мелочовка, гоп-стопники, шпана, мне за вас стыдно! А еще Академик. — Гуров оттолкнул местного авторитета, вошел в гостиную и весело сказал — Нина, вы потрясающая женщина!

— Официантка. — Нина указала на сервированный стол.

Сыщик, увидев девушку, еще на крыльце отметил тонкий, с большим вкусом сделанный макияж, губы были лишь тронуты перламутровой помадой. Сейчас помада отсутствовала, Дитер стоял у окна и чесал за ухом. «Как раз этого мне и не хватало», — подумал Гуров и вслух произнес:

— Я человек прямолинейный, называю все своими именами. Вчера мне нравилась официантка, сегодня я в восторге от женщины.

За кофе беседа не ладилась, Гуров пытался шутить, но его не поддержали. Нина с Дитером обменивались короткими фразами. Академик глухо молчал, вскоре поднялся.

— Вы обещали нас подвезти, — сказал он и пошел к дверям.

— Не обращайте внимания, — Нина махнула рукой, — с ним случается.

— Павел Николаевич вам шеф, патрон, любовник? — спросил неожиданно Гуров.

— Как? — Нина растерялась, начала краснеть.

— Доктор! — осуждающе произнес Дитер.

— Я же сказал, что человек прямой! — удивился сыщик. — Что неприличного в моем вопросе?

— Павел Николаевич мой клиент, и только, — ответила наконец Нина, направилась к дверям, но Гуров встал на пороге.

— Ясное дело. — Он пощупал ткань ее костюма, указал на великолепные туфли. — А это все приобретено на чаевые. Ладно! — Гуров махнул рукой: — Поехали.

Академик и Нина вышли из «Волги» у ресторана «Алмаз», Гуров и Дитер проехали несколько кварталов и припарковались у рынка, который оказался огромным, неожиданно чистым и светлым зданием, полным товаров и людей.

Дитер ходил между рядами, оглядывая все внимательно, мял пальцами зелень, принюхивался, осмотрел мясные ряды, затем сказал:

— У вас прекрасные продукты и очень дешево, почти бесплатно. В Мюнхене за марку я не могу ничего купить.

— Люди получают рубли. Ты не из Мюнхена, а из Гамбурга. Громко не разговаривай, могут побить. Ферштейн?

— Ферштейн… ферштейн, — забормотал Дитер.

Закупили все быстро, не торгуясь, загрузили в машину и поехали к месту встречи. Сыщик дважды неожиданно свернул и тут же выяснил, что за ними неуклонно следуют голубые «Жигули», а известно, что «Волге» от «Жигулей» не уйти.

— Герой-любовник, приготовься, сейчас я взгляну на тебя внимательно. Они, конечно, вооружены, но стрелять сразу не начнут. Их следует вырубить до того, как они достанут свои пушки. Их трое, я занимаюсь водителем, ты парнем, что сидит рядом.

— А человек на заднем сиденье? — спросил Дитер. — Он может нас перестрелять.

— Не успеет, но учти, у тебя только один удар.

Сыщик резко свернул в узкий переулок, «Жигули» взвизгнули, свернули следом. Гуров нажал на тормоз, крутанул руль, «Волгу» занесло, она перегородила дорогу, «Жигули» встали буквально в сантиметрах, еле избежав столкновения.

Гуров и Дитер распахнули передние дверцы одновременно, буквально выдернули парней из машины. Гуров ударил в челюсть, Дитер решил вопрос проще: опустил кулак на голову преследователя, отшвырнул бесчувственное тело, подскочил к Гурову, они подхватили «жигуленок», уперлись, казалось, что людям такая тяжесть не под силу. От предельного напряжения у Гурова закружилась голова, вот-вот внутри что-то оборвется, из носа хлынет кровь. Он покосился на Дитера, увидел лиловые жгуты вздувшихся на шее вен, вскрикнул, и левые колеса машины оторвались от земли.

Из салона ударил выстрел, пуля ушла в небо, «жигуленок» наклонился сильнее и тут же грохнулся набок, посыпались стекла и матерная ругань.

— Оружие! — всхлипнул Гуров.

На дрожащих ногах они проковыляли к распростертым на земле телам, забрали пистолеты, упали в «Волгу».

Через несколько секунд у перевернутых «Жигулей» начали собираться любопытные.

— Там человек, помогите!

— А где же водитель?

— Сбежал! Я видел пьяного, еле на ногах стоит.

— Да вон валяется.

— И второй. Может, разбились? Звони в «Скорую».

«Волга» вылетела из города.

— Мышцы у тебя в порядке, — констатировал сыщик.

— Мы напали без всяких оснований. — Дитер завязывал платком порезанную ладонь. — Они могут обратиться в полицию.

— А с мозгами — извини. — Гуров проскочил пост ГАИ, неподалеку увидел серые грязные «Жигули», начал притормаживать; из-за деревьев появилась мужская фигура.

Когда «Волга» встала, Василий распахнул дверцу, упал на заднее сиденье.

— Здравствуйте, господа.

— Привет, капитан, — ответил за двоих Гуров, а Дитер, повернувшись, показал большой палец.

— Курить можно? — спросил капитан, укладываясь удобнее, натягивая на себя заранее приготовленную плащ-палатку.

— Потерпи, скоро накуришься, — ответил Гуров, поглядывая в зеркало заднего вида. — «Вальтер» забрал?

— Конечно, — ответил опер. — Пакетик не протек, машинка в полном порядке.

— Молодец. — Гуров свернул с шоссе, подъехал к железным воротам.

Гуров и Дитер разгружали закупленные на базаре продукты, Василий проскочил в открытую дверь. Когда сумки перетащили на кухню, Гуров хлопнул Дитера по плечу и неожиданно сказал:

— Отправляйся в ванную, налей холодной воды, ложись и терпи холод, сколько сможешь. А я приготовлю выпить, закусить и горячего чая.

— Холодную ванну? — Дитер смотрел недоуменно. — Совсем холодную? Зачем?

— Я не профессионал, может, зря тебя мучаю и ни черта не поможет. Когда мы переворачивали машину, ты наверняка потянул мышцы, завтра можешь не встать с постели. Я знаю, при растяжениях требуется холод. Ты что, не можешь пятнадцать минут холодную ванну потерпеть? — Гуров повысил голос, сделал сердитое лицо. — «Мы, немцы, любим дисциплину». Марш в ванную, и без разговоров.

— Слушаюсь, доктор. — Дитер щелкнул каблуками и взбежал по лестнице на второй этаж.

Сыщик прошел в гостиную, где расположился Василий Михеев.

— Какие новости, капитан? — спросил Гуров, оглядывая ладную неприметную фигуру оперативника, взял лежавший на столе «вальтер», осмотрел, сунул в карман, выложил на стол «ТТ» и «макаров», отобранные у бандитов.