Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 662

— А как он внешне выглядит? — спросил Гуров.

— Нормально. — Василий пожал плечами. — Ростом чуть повыше меня, стройный, ладный, одет всегда модно, вежливый, не пьет. — Он вздохнул и покачал головой.

Что Олег Сергеев именно тот человек, которого он ищет, Гуров был почти уверен, сначала не хотел Василия обучать и перевоспитывать, потом передумал, так как без помощи оперативника не обойтись, спросил:

— Скажи, Василий, как ты полагаешь, нормально, когда женщина с надорванными нервами и разбитой губой бросает все дела и спешит в койку давнего любовника?

Оперативник задумался, смущенно улыбнулся, шлепнул ладонью по лбу:

— Верно! Нинке сейчас не до утех! Господин полковник, я же не знаю, какого цвета человека вы разыскиваете.

— Мы разыскиваем наемного убийцу.

— Простите, Лев Иванович, — Василий развел руками, — но вы Олега не знаете, даже не видели.

— Чего на него смотреть? — удивился Гуров. — Или ты полагаешь, что убийца, как казак, фуражку с кокардой носит? Ты, дружок, ложись спать, а поутру двигай в город и выясни, не выезжал ли твой протеже в июне из города.

— Я и так знаю, — ответил оперативник. — Олег в июне ездил к родителям, они где-то под Москвой живут.

— И прекрасно, значит, сумеешь выспаться. — Гуров взглянул на часы. — Спасибо тебе огромное, капитан, — он подмигнул, сплюнул через плечо, — скоро ты станешь майором.

…Нина сидела в кабинете в том же кресле, что и вчера, но за столом находился не полковник Гуров, а инспектор Вольф. Разговор не клеился, никто не желал делать первый ход. Дитеру запретил полковник, а Нина не знала, с чего начать. Вроде она подготовилась, но в дороге ее охватили сомнения, появилось неосознанное предчувствие ловушки. Еще вчера, пикируясь с полковником, Нина интуитивно почувствовала, мелькнула мысль, что ее обманывают, причем не в мелочах, где ложь естественна, даже необходима, а в самом главном. Потом она уехала, началась схватка с Академиком, прочее и прочее, разговор с Олегом, возвращение домой, объяснение с Тимошей. Рано утром явился с повинной Академик. Нина оставила дурных мужиков, заперлась в ванной, занялась макияжем, пытаясь прикрыть следы удара.

Нине представился фраер, который борется с наперсточником, пытается найти шарик, даже не представляя, что последнего ни под одним из колпачков не существует. Неужели я такой фраер и есть, меня чешут в одни ворота? Как? Где? Когда?

Дитера мучили воспоминания о вчерашнем вечере, в памяти зияли черные дыры, инспектор силился вспомнить слова, сказанные в адрес полковника. Слова злые и несправедливые, но какие именно — Дитер вспомнить не мог.

— Вы красивая девушка, — Дитер подвинул Нине чашку кофе, — но по вашей вине нас с господином полковником вчера чуть не убили.

— Бедненькие и беззащитные. — Нина криво улыбнулась. — Мне утром позвонили и рассказали, что в подвале, где вас убивали, найдены трое. У Мустафы лопнул череп и переломаны шейные позвонки. — Она заметила, как Дитер побледнел, поняла — его рук дело. — А двух парней-телохранителей соскребали с потолка и стен.

— Я заметил, там потолки были очень низкие, — неожиданно для Нины и для себя самого насмешливо ответил Дитер.

Гуров, который слушал их разговор, находясь на втором этаже, рассмеялся, даже хлопнул в ладоши. Определив заранее, где будет происходить «встреча в верхах», он установил микрофон в кабинете, а приемник забрал с собой в спальню. Василий сидел напротив и пытался держаться спокойно, словно подобная операция для него не внове, а работа обычная.

— Вы прибыли сюда на встречу с посредником, — решилась наконец начать разговор Нина, — но человек не прибыл.

— Это проблема господина полковника, — ответил Дитер, и ему не составляло труда смотреть на Нину открыто, так как, с одной стороны, знал, что эта красивая женщина управляет бандитами, и одновременно абсолютно в это не верил.

— Но господин полковник работает на вас, — возразила Нина. — Он вас лишь охраняет. И не будем отнимать друг у друга время. Вы представляете силовые структуры, я имею к нашим, российским, боевикам некоторое отношение. — И она скромно потупилась. — Дитер, перестаньте крутить, говорите прямо, какой специалист, на какой срок вам нужен? Я вам отвечу, есть такой человек у нас или нет, и если есть, то сколько он стоит.

— Вы очень умны, фройляйн, и знаете, кто мне нужен, — после некоторой паузы ответил Дитер. — Но обсуждать с вами подробности я не намерен. Если у вас подобный специалист есть, познакомьте нас. Если он мне подойдет, я выплачу вам комиссионные. — Подумал и добавил: — В разумных пределах.

Дитер следовал указаниям Гурова, который несколько раз повторил, что в представлении русских немец должен быть очень аккуратным и скупым. Инспектор решил торговаться, хотя префектура Мюнхена на доставку наемного убийцы на территорию Германии предоставила ему практически неограниченный кредит.

Нина задумалась, ясно, немец хочет отсечь ее от специалиста, вести с ним дела раздельно. В конце концов, ей наплевать на контракт Олега, главное, чтобы она лично получила достаточно солидную сумму.

— А что вы считаете разумными пределами? — поинтересовалась Нина.

— Сейчас ответить не могу, прежде я должен увидеть и переговорить с вашим человеком. Имеет также значение, как вы желаете получить деньги. Если вы хотите получить всю сумму сразу — одно, если согласны сначала на аванс, потом расчет, то значительно больше. Ведь расплатившись с вами и улетев с вашим человеком в Гамбург, я рискую. Он может в последний момент отказаться от работы либо не сумеет ее выполнить.

— Я желаю присутствовать при вашей встрече, — решительно заявила Нина. — Да и человек без меня не станет с вами разговаривать.

— Ваши проблемы, — холодно ответил Дитер.

Нина увидела, что немец может прервать разговор, и решилась:

— Хорошо, я позвоню, приглашу его в этот дом, сама уеду. Через два часа мы встретимся вновь и продолжим.

— Прошу. — Дитер подвинул телефон.

Нина набрала номер, когда Олег ответил, сказала:

— Здравствуй, ты адрес знаешь, подъезжай. Человек выглядит солидным, тебе есть смысл с ним встретиться.

— Выезжаю минут через тридцать, — ответил Олег. — Наш уговор остается в силе?

— Естественно. — Нина положила трубку. — Скажите, Дитер, а почему вы так категорически не хотите вести переговоры при мне? Я ведь лицо заинтересованное и оказала бы вам помощь.

Такой вопрос полковник и инспектор предвидели, и ответ был готов, но Дитер выдержал паузу, словно пытался его сформулировать как можно четче.

— Я хочу, чтобы вы знали как можно меньше, так как абсолютно вам не верю, — ответил Дитер, ему не пришлось наигрывать, возмущение было совершенно искренним. — Вы, русские, совершенно дикие, неуправляемые люди. В любом виде бизнеса соблюдаются правила, для вас никаких правил не существует! Два дня назад вы впервые приехали в этот дом, мы мирно разговаривали, вы даже поцеловали меня. А вечером? Вы устроили засаду нашему человеку, мы случайно обнаружили его и только поздно вечером сумели привести его в чувство. Вчера? Вы ведете здесь переговоры, которые, видимо, вам не понравились. Что вы делаете? Вы заманиваете нас в ловушку, нас привозят в подвал, грозят пытками, и если бы не высший класс господина полковника…

Нина хотела объяснить, что отравление опера было ошибкой, а Мустафа обыкновенный бандит, который к ним отношения не имеет, но промолчала, она неожиданно поняла, что ее ловко обманывают, осознала, на какой трюк попалась, к своему ужасу, увидела себя со стороны — всего лишь самонадеянную девку, оказавшуюся в руках профессионалов.

…Гуров самодовольно слушал обвинительную речь Дитера, она сыщику очень понравилась, ведь человеку свойственно восхищаться собственным творчеством. Улыбка соскочила с лица полковника — он увидел свою ошибку, которую безуспешно искал, и неожиданно вспомнил, что, кажется, Талейрану принадлежит фраза: «Это хуже, чем преступление, это — ошибка». Она была кошмарной, скорее нелепой, абсолютно детской, но у сыщика не оставалось времени для самоанализа, он скатился с лестницы на первый этаж, когда Дитер, открыв дверь кабинета, пропустил Нину вперед и сказал: