Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 702

Гуров приехал на Петровку, зашел в кабинет Светлова и Вакурова:

— Как дела?

— Станислав у себя, работает с задержанным, думаю, пустое дело, — ответил Светлов.

— Извините, ребята, выйдите в коридорчик, — Гуров снял телефонную трубку и набрал номер полковника службы безопасности Гранина.

Трубку сняла секретарь, Гуров представился и тут же услышал спокойный, несколько ленивый голос:

— Здравствуйте, Лев Иванович. Я весь внимание.

— Здравствуйте, Иван Сергеевич. Новости по моей просьбе есть?

— К сожалению, есть, начали работать. Ну, я вам скажу, и нюх у вас.

— Нюх у собаки, у меня извилины, — усмехнулся Гуров. — Вот такое дело, Сергеич. — Он вздохнул и замолчал.

— Ну, раз я стал Сергеич, значит, дело дерьмовое. — Голос Гранина повеселел. — Выкладывай, Иваныч.

— Надо взять под полный контроль Сергея Сабурина, который в ВС у микрофона толчется.

Гранин молчал так долго, что Гуров не выдержал и спросил:

— Алло! Ты меня слышишь?

— Я тебя перевариваю, как удав, проглотивший кувалду. Конечно, бумажки у тебя ни одной, а твои извилины на большой стол не положишь. Меня уволят.

— Человек смертен.

— Пошляк. Наглец и провокатор.

— Все правильно. Но выслушать меня ты должен.

— Приезжай, — безнадежно ответил Гранин.

— У меня сложный допрос, так что ты приезжай. Я на Петровке.

Подполковник Крячко сидел, навалившись на стол, подперев голову, сонно смотрел на задержанного, который довольно складно рассказывал историю покупки им «Мерседеса», о своем предчувствии, что машина краденая, — уж больно дешева…

Перед Крячко лежали авторучка и заключение эксперта о том, что, вместо стержня, в пластмассовый цилиндр вставлена игла с цианидом и укол вызовет мгновенную смерть. Тут же лежало заключение дактилоскопии: на авторучке отпечатки пальцев задержанного — Савикова Юрия Викторовича. Имелась справка с перечнем судимостей Савикова.

Гуров сел сбоку от стола, просмотрел документы, взглянул на сонное лицо приятеля, отлично понимая, о чем тот думает. Изобличить Савикова и передать его следствию — дело плевое, но оперативникам нужен человек, который передал преступнику орудие убийства и отдал приказ, а это, судя по биографии задержанного, задача наисложнейшая. Савиков знает: суда и зоны не миновать, но если он пойдет в несознанку, то будет жить там, как большой человек, а расколется — зарежут, в лучшем случае сразу, могут резать медленно, кусочками.

— Все, начальники! — Савиков хлопнул в ладоши. — Все, как на духу, мамой клянусь! — Он вытер вспотевший лоб. — А теперь давайте врача. Я на игле живу, помру у вас, долго писать придется.

— Хорошо, Савиков, — ответил Крячко. — Сейчас вы получите врача, отдохнете в камере, и мы продолжим наши тары-бары.

— Какой Савиков? Моя фамилия…

— Молчать! — Крячко хлопнул ладонью по столу. — Вы в МУРе! Идите!

Когда задержанного увели, оперативники молча посмотрели друг на друга, синхронно вздохнули.

— Господин полковник, мы вытянули пустышку.

— Судя по всему, — согласился Гуров.

— Конечно, есть способ заставить его говорить…

— Станислав! — оборвал Гуров. — Мюллер, Ежов и Берия — все это уже было… У них разговаривали даже глухонемые. Давай думать, мы сыщики, черт побери, и нас женщины рожали, а не в навозе нашли.

— Думай. Ой! — Крячко безнадежно вздохнул. — Никакие посулы не соблазнят битого зека пойти в зону на страшную смерть. Он знает, какие серьезные люди его посылали. А может?..

— Не позорь имя, подполковник, — тихо, безлично произнес Гуров, взглянул на приятеля и отвернулся.

Крячко и не знал, что умеет краснеть, а тут почувствовал, как кровь прилила к щекам, а уши так даже защипало, словно в парной.

Дело в том, что наркомана, который на игле сидит, вынудить к признанию просто — достаточно не вызвать к нему врача. Через некоторое время наркоман начинает испытывать такие муки, что расскажет все, даже чего не знает.

— А он, между прочим, хотел тебя убить, — оправдываясь, сказал Крячко. — Я с тобой согласен, что слабину дал, просто для справки.

— Они в поисках золота паяльниками жгут, — усмехнулся Гуров. — Я не в упрек тебе, просто для справки. — И протянул открытую ладонь.

Крячко шлепнул по ней и спросил:

— Так что мы имеем с гуся? Только не говори мне про шкварки.

В дверь слегка стукнули, и вошел следователь прокуратуры. Выглядел он плохо, лицо набрякло и одновременно осунулось. Гойда попытался улыбнуться, даже пошутил:

— А, господа сыщики! Как обычно, плетете интриги?

— Естественно, господин следователь. — Гуров ненавязчиво подставил Гойде стул. — О чем думают оперативники? — И ткнул пальцем в Крячко.

— Как ловчее нарушить закон и не попасться! — сказал Крячко и хмыкнул в кулак. — Мы по сути своей преступники, и прокуратуре данный факт доподлинно известен.

— Известен, известен, — Гойда немного пришел в себя, открыл свой портфель, выудил из него тонкую папочку, положил на стол, взглянул на Гурова: — Ты подобный списочек составил?

Гуров открыл папочку, пробежал глазами по списку лиц, находившихся на территории резиденции спикера как в момент первого, так и во время второго убийства. Достал авторучку и дописал еще одно имя. Гойда повернул папку, пожал плечами:

— Ну, это полная чушь.

— А я от рождения чудаковатый.

В кабинет без стука вошел полковник Гранин.

— Прибыл. Здравствуйте, — чувствовалось, что он еле сдержал ругательство.

— Иван Сергеевич, главное, ни в чем себе не отказывайте. Материтесь. Плюньте на пол! Не сдерживайте себя, не жгите нервные клетки! — Гуров взял с подоконника стакан, раздавил его, выбросил осколки в корзину, слизнул с ладони кровь. — Вот и полегчало! Мы трупы не видели? Детишек, маньяками изувеченных, позабыли? Чего происходит-то? Рядом с главным болтуном России постреливают! Чего мы боимся? Дальше фронта не пошлют. Тебя, Игорь Федорович, — он ткнул пальцем в следователя, — уволят точно. Ты большой молодец, по ящику говорил как надо. Место для тебя уже есть, ждут, хоть завтра приходи. Ты, — Гуров по-блатному цыкнул зубом на Крячко, — и так голым задом на сковородке сидишь. Нас с вами, господин полковник, могут, конечно, попросить. — Он посмотрел на гэбиста и схватился за щеку. — Боже! Что мы будем делать? То же самое, только за совсем другие деньги. Один человек, порядочный между прочим, меня два года зовет…

— Знаю я этого человека, — встрял Крячко.

— И помалкивай, — шутливо огрызнулся Гуров. — В общем, господа хорошие, мы занимаемся обычным делом, разыскиваем преступников.

— Я боюсь одного — хаоса, гражданской войны, — уныло произнес Гойда. — В верхах совсем ошалели, бросаются друг на дружку… Люди умом тронулись от беспредела, от цен! Сейчас президент сохраняет шансы, но если спикера убьют, то президенту конец! Правительство в отставку! Все скорости назад! К власти придет какой-нибудь ублюдок!

— Семен Вульфович Бесковитый, — сказал Крячко и предусмотрительно отошел от Гурова.

— Кончаем базар, мы не нардепы, нам работать надо. — Гуров был доволен, что его мысли произнес вслух другой человек. — Станислав, доложи о задержании Игорю Федоровичу, но допросы проводи сам. Господин следователь, извините, что командую, я вам объясню ситуацию, вот только переговорю с Иван Сергеичем. Станислав, беседу веди вяло, неуверенно, со срывами в крик, вяжи угон машины, о ручке ни слова. А угон не доказывается. Савиков битый волчара, он сразу поймет, что ты плаваешь. Понял?

— Нет, но выполню, — Крячко пожал плечами. — Угон доказать сложно, так как и хозяина у машины пока нет, а авторучку этому умельцу я бы привязал в момент.

— Я сказал, — Гуров упрямо наклонил голову. — Ты лучше побеспокойся, чтобы известие, что менты Юрку Савикова повязали, а доказать ничего не могут, ушло на волю сегодня же…

— Хозяин — барин, — Крячко развел руками.

— Не понимаю, — следователь насупился. — Вы что же, человека, покушавшегося на убийство, освобождать собираетесь?