Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 713

— Ну? Не тяни!

Семен спокойно, без эмоций рассказал, что Челюсть был на встрече сыщика с «авторитетами», но сразу ушел. А через пару часов, в лоскуты пьяный, клялся на крови, что мента Гурова под землей найдет и тот будет просить, чтобы убили скорее.

— Так? — Бланк подхватил кота, уселся в кресло, долго молчал. — Челюсть? Не знаю… Кто такой?

— Разноцветный, с ним дело иметь нельзя. Он с патологией! — Неизвестно, какой смысл в последнее слово вкладывал Семен, но жест его был красноречив — крутанул пальцем у виска и присвистнул.

— А как же его в солидную компанию взяли?

— Долгая история.

— Мы не торопимся.

— Нормальная семья: отца никто не знает, мать алкоголичка. Детский дом, побег, лагерь для малолетних. Марат, так его по паспорту, силы необыкновенной, а с мозгами накладка. Вышел, разбойничал на улице, обратно вернулся в зону. Освободился где-то в девяностом, и его к себе в команду покойный Турок взял. Челюсть при нем состоял в охранниках. Год назад Турок нечаянно с ментами столкнулся и откинулся, а Челюсть ушел. Поговаривали, что Турка застрелили в спину, точно ничего никто не знает. Тут, Геннадий, самое интересное. Известно, у Турка был капитал, так вот ни милиция, ни вдова, ни подельники ни одного «зеленого» не нашли. А через несколько месяцев Челюсть прилюдно заявил, что с разбойничеством покончил, перешел в честный бизнес. С ним пытались говорить, мол, откуда деньги — не наследство ли Турка случайно? Но он же… — Семен вновь крутанул пальцем у виска и присвистнул. — Убил двоих, одного искалечил, на том разборка и закончилась. Турок друзей не имел, люди с Челюстью связываться не захотели. На Петровке на него дело, говорят, толщиной с кирпич, а взять не на чем.

— Это деловые не того, — Бланк постучал по виску. — А Марат очень даже ничего. И все же мне непонятно, как такой фрукт мог сегодня за стол с серьезными людьми и Гуровым попасть? И почему сбежал и что у него на господина полковника образовалось?

— Как попал, понятно. Он вроде остепенился, в дело с азербайджанцами вошел. Видимо, когда переговоры о встрече начались, он как-то пронюхал. А такого врага никто иметь не пожелает, решили, раз все равно знает, так лучше, чтобы рядом был, чем зло затаит да начнет за углом шептать, что «авторитеты» с конторой сговариваются. Видно, ему твой лучший друг, господин полковник, при людях сильно мозоль отдавил… Остальное понятно.

— Мне требуется с ним контакт установить.

— И не думай! У меня под ним осведомитель есть, а подхода нет и, слава богу, не будет, — ответил решительно Семен. — И не вздумай с Челюстью в свои игры играть, он твоих тонкостей не поймет. Он сыщика сам порешит, не волнуйся.

— Сеня, ты как агентурист-осведомитель человек бесценный, а как аналитик — полное говно. Утром я хотел Гурова убить, а сейчас, после того, что узнал, полковник мне нужен живым. Понимаешь, если Гуров сыскную машину крутанул, мы должны знать, что ему одному известно, а что кому-то еще конкретно. Допустим, Гуров труп, а два его приятеля тоже ухватились за кончик и взялись за лопаты. Сыскари после смерти своего шефа будут копать, пока не умрут либо не докопаются. А я буду сидеть и ждать, гадать, как у них получится? Так не пойдет, Сеня. В лепешку разбейся, найди контакт с этим Челюстью. Валюта есть? Трать, сколько требуется, я плачу.

Бланк был человеком если не щедрым, то отнюдь не скупым, а на дело тратился не считая, кроме того, он уже решил, что, как только с Гуровым будет покончено, придется расстаться и с Семеном. Нужный человек, слов нет, и замены ему не найти, но завтра-послезавтра он окончательно засветится среди воров и другого делового мира, который оперативники прослушивают отлично. Семена нащупают через несколько дней, а он единственная прямая, которая ведет к Геннадию Артуровичу Бланку.

Врач закончил осмотр и сказал:

— Полагаю, ничего серьезного, Имран Русланович. Видимо, скакнуло давление, сейчас оно в норме. Врачи не волшебники и достаточно консервативны, не скажу ничего нового. Покой, отключите телефон, я распоряжусь, пусть вас осмотрят невропатологи. Я бы рекомендовал вам сменить обстановку, махнуть на какие-нибудь Багамы недельки на две, так ведь вы не согласитесь.

— Не соглашусь, — спикер сел, чувствуя себя вполне прилично, так, легкая слабость.

В комнате отдыха, кроме спикера и врача, никого не было, охрана стояла за дверью. Врач, не седоголовый академик, которые наблюдали правителей в недавние времена, а молодой, довольно циничный человек, усмехнулся:

— Предки наши говорили: на таком жеребце воду можно возить. Здоровье у вас — слава богу, но от стрессов никто не застрахован, поберегитесь.

— Спасибо, — спикер встал, подошел к столу, налил себе боржоми, недовольно покосился на молодого доктора, который укладывал свой чемоданчик.

Парень походил на полковника Гурова — не внешностью, а независимой манерой держаться. Надо не надо, хоть для виду укольчик бы какой сделал, сочувственно выразил озабоченность.

— Переключитесь, мультики посмотрите, кинокомедию… На ночь рекомендую стопочку принять, лучше всяких таблеток. Утром я навещу вас, желаю здоровья, Имран Русланович, — врач поклонился и вышел.

— Никакого уважения, — сказал сердито спикер и взглянул на протиснувшихся в дверь людей. — Проводите к машине.

Последовали негромкие охи-ахи, соболезнования, тихая ругань в адрес президента и правительства, и спикер, решивший врача заменить, передумал — лучше профессионал и циник, чем придворный неуч и холуй.

В машине начальник охраны, сидевший рядом с водителем, решительно сказал:

— На городскую квартиру.

— За город, — отрезал спикер. — И срочно найдите моего милиционера, я желаю слышать доклад профессионала, — и откинулся на заднем сиденье.

Спикер наконец понял, что, кроме полковника Гурова, никто не защитит, — челядь и подхалимы, в своем деле ни черта не понимают. И был абсолютно не прав, охрану несли люди высокопрофессиональные, но они занимались охраной, действовали испытанными традиционными методами, а травлей руководил любитель, но он был человек талантливый, порой гениальный.

В частном ресторанчике, конечно, не в том, где Гуров встречался с «авторитетами», в тишине и уюте ужинали политики-оппозиционеры.

Уже давно уехал в свою резиденцию спикер, полковник Гуров закончил второй, и последний, допрос Юрия Савикова и спрятался с оперативниками в кабинете, который не могли отыскать ни службы безопасности, ни генерал Орлов.

Уже встретились, поговорили и расстались Бланк и его осведомитель Сеня. Геннадий Артурович остался в тепле наедине со своими планами, замыслами и, конечно, рыжим Баксом, а Сеня ушел на задание.

Совдепы, народные избранники, известно, о себе не думают, все о благе народа пекутся, а людей в России уйма, потому забот у избранников не перечесть. За столом собственно избранников было лишь двое: Семен Вульфович Бесковитый да Сергей Николаевич Сабурин, третьим за столом присутствовал представитель деловых кругов финансист Петр Саввич Юсов. Уже и водки под икру выпили, и глиняные горшочки с солянкой опустошили, покончили с осетриной на вертеле, цыплятами и шашлыком, три раза сменили скатерть. Семен Вульфович строил планы, потому кушали небрежно, роняя куски и расплескивая. Пришло время кофе и коньяка, Семен Вульфович приустал, а сотрапезники были немногословны. Наступила пауза — выяснилось, что каждому было о чем подумать.

Бесковитый отлично понимал: на выборах против президента и спикера шансов у него нет, а сегодня неожиданно понял, что такие шансы появляются. Загадочные, никому не понятные убийства в резиденции спикера подорвали и без того пошатнувшийся авторитет правительства. Кто верит правителям, не способным защитить главу парламента? А правителей назначал президент, и он за творящиеся безобразия в ответе. При таком раскладе на выборах может пройти темная лошадка. А из всех темных он, Бесковитый, среди людей наиболее известный и популярный. И он обещает людям то, что им требуется. Ну а кто хочет быть обманутым, того облапошить сам бог велел. И если до сегодняшнего дня Семен Вульфович шумел и воинствовал, абсолютно не веря в свой успех, а ради популярности, сохранения лидерства в партии и всех сопутствующих привилегий, то сейчас, поразмыслив, решил тактику поведения сменить. Теперь следует себя вести спокойнее, солиднее, давая окружающим и телезрителям понять, что результаты выборов предрешены. И он, Семен Вульфович Бесковитый, обязан соответствовать новому положению.