Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 727

— А чего? — Охранник пустил пепельницу по столу, и она свалилась на ковер. — В Москве убивают каженный день… Главбух был сволочь, каких поискать. А Витек лопухнулся, сам и заплатил…

— А вы? — Гуров встал, лизнул кровоточащую десну, невольно поморщился. — Вы в фирме больше не работаете. — Он шагнул было в коридор, передумал и вернулся: — Ты вот что, мальчик, учти… Вздумаешь фирме гадить, я об этом узнаю обязательно.

— Слушай, мент! — Охранник поднялся и оказался чуть не на голову выше Гурова. — Я таких, как ты…

— Таких ты не встречал, — спокойным голосом перебил Гуров, — и не слыхал, о чем скорее всего пожалеешь. Убирайся!

Гуров отошел в сторону от двери, пропустил бывшего начальника охраны в коридор, подождал, пока захлопнется входная дверь, и занялся осмотром квартиры. Он бесцельно бродил по трехкомнатной квартире, прекрасно понимая, что искать здесь крючок, за который можно уцепиться, — дело пустое. Не отдавая себе отчета, Гуров просто тянул время, ждал возвращения Крячко. Когда Гуров был полковником и начальником, то и тогда не вмешивался в работу бригады, осматривающей место преступления. Он не оценит характер ранений лучше врача и не найдет ничего стоящего, что бы пропустил при осмотре криминалист-профессионал. Вот оценить всю добытую информацию в совокупности, сделать порой неожиданный вывод сыщик способен, а толкаться около трупов не по его части.

Бродил он по квартире, вроде и не оглядывался, но невольно отмечал, что мебель вся новая, квартира как бы не жилая, однако тщательно прибранная, словно тряпкой и пылесосом прошлись час назад. Только в спальне удалось обнаружить следы человека. Да и мебель здесь была иной, обычной, годной к употреблению. Шкаф, стол, пара стульев, разложенная и неубранная диван-кровать, холодильник, маленький, обшарпанный, в отличие от роскошного белоснежного, в рост человека, который был на кухне. В пепельнице окурки и коробок спичек, пахнет дешевым табаком, а в гостиной лежат пачка «Мальборо» и дорогая зажигалка.

Жил-был бухгалтер, рядовой совслужащий. Внезапно он разбогател и решил, что должен жить иначе, той жизнью, которую он видел в кино. Он купил квартиру и все что полагается, но не удержался, кое-что из старого жилья перетащил в новое и внезапно выяснил, что опоздал, шкуру сменить не удается, приросла… Размышления Гурова прервал звонок в дверь.

Крячко был угрюм и сосредоточен, начал без вступления:

— Лев Иванович, дела наши хреновые. Ребята приехали знакомые, грамотные, прямо не сказали, но дали понять, мол, ваши разборки нам уже во! — Он чиркнул пальцем по горлу. — Попадется — возьмем, а разыскивать всерьез не будем.

— «Наши», «ваши»! — Гуров усмехнулся. — Свежо! А ты этому философу не намекнул, что завтра «наш» убийца ему, оперу, башку отстрелит?

— Ты, родной начальник, давненько в МУРе не был! — огрызнулся Крячко. — Тут ни намеком, ни приказом, ни осиновым колом мозги не поправишь. — И повысил голос: — Ты, умник великий, полагаешь, что я отдел МУРа на твою контору поменял от расстройства чувств? Ты пропел пару куплетов, и я расплакался? Или я за долларами побежал?

— Станислав, ты продолжай, не стесняйся, — тихо сказал Гуров. — Ты мальчик взрослый, знаешь, что наступит завтра…

— И мне станет стыдно? — Крячко открыл холодильник, вынул бутылку водки.

— Обязательно, — сказал Гуров. — А коли сейчас выпьем, будет стыдно вдвойне.

Крячко взмахнул бутылкой, сунул ее в холодильник, хлопнул дверцей.

— Змей! И всегда был! Я не люблю тебя!

— Это вряд ли. — Гуров закурил. — С какого расстояния стреляли?

— Что? — Крячко знал Гурова многие годы, к его манере резко сменить тему разговора оказался не готов, задал дурацкий вопрос: — Кто стрелял?

— Установим, — Гуров пожал плечами. — Пока меня интересует, с какого расстояния.

— Ах да, извини, господин полковник! — Крячко махнул рукой. — Дай врубиться… Автомат Калашникова, судя по разбросу гильз, стреляли метров с десяти, примерно с восьмой ступеньки, — заговорив о профессиональных вещах, он обрел уверенность. — Полагаю, убийца ждал на площадке третьего этажа, возможно, он поднимался на площадку между третьим и четвертым, затем вернулся. Думаю, Лев Иванович, кто-то выходил из квартиры. Проверим, возможно, нам подбросят приметы. Убийца ждал недолго, минут десять-пятнадцать, курит иностранные сигареты, я пепел в НТО передал, однако это сегодня ничего не даст. Все курят иномарки, мало кто курит одну и ту же, покупают что попадется.

Гуров смотрел на округлую, литую фигуру Крячко, на простоватое, открытое лицо, которое многих вводило в заблуждение, вспоминал, как давным-давно, когда он, Гуров, еще работал на Петровке старшим группы, Станислава перевели в МУР из райуправления. Крячко в районе слыл лучшим, ему прочили быструю карьеру, но Гуров задержал его в группе аж на два года.

— Станислав, — Гуров ставил ударение на втором слоге, — скажи, ты в прошлой жизни сильно не любил меня?

В этот раз Крячко не обиделся, зыркнул хитрым глазом и с легкой улыбкой ответил:

— Ты, Лев Иванович, не девка. А со мной ты обходился несправедливо, но сегодня я тебя прощаю…

— Несправедливо, но правильно, хотя, может, так и не бывает. Если бы я тебе дал подняться сразу, ты не был бы таким умным и аккуратным, как сегодня. Так говоришь, убийца не профессионал?

— Я так не говорил, но думаю, что не профессионал. Но ты понимаешь, в каком смысле…

— Обязательно. Он обыкновенный убийца, но не профессионал, работающий по контракту. Так?

— Точно. — Крячко заметил скользнувшую по губам Гурова улыбку и быстро поправился: — Таково мое личное мнение. Профессионал пользуется пистолетом, по крайней мере в подобной ситуации.

— Согласен. Считай меня циником, но сегодня для меня убийца — дело второстепенное, мне нужен заказчик.

— Спроси у Юдина, он знает…

— Он в лучшем случае может назвать фирму, корпорацию, а нам с тобой нужен конкретный человек.

— Не тебе объяснять: розыск преступника часто даже аппарату не под силу. — Крячко взглянул на Гурова. — Хотя, если ты захочешь использовать свои агентурные подходы…

— Нет, Станислав, — Гуров покачал головой. — Ты же знаешь, я строю свои взаимоотношения с авторитетами на взаимовыгодных условиях…

— Но порой прячешь в рукаве туза, — перебил Крячко.

— Обижаешь, не передернуть в нашей игре нельзя. Но я никогда не задам вопрос, если, отвечая на него, человек перестает себя уважать. Ты полагаешь, что если использовали автомат, то убийца, возможно, с Кавказа, прибыл из горячих точек и связан с нашими авторитетами…

— Верно, — вновь перебил Крячко. — И у тебя с ними есть контакт.

— Возможно, — ответил Гуров. — Кое с кем я иногда разговариваю, но это возможно лишь потому, что никогда не попрошу авторитета отдать мне своего человека. Если я хоть раз о подобном заикнусь, все ниточки порвутся.

— И потому ты великий сыщик, а я лишь опер-скорохват, — усмехнулся Крячко. — Хватит теории, подобьем бабки. Юдин нам не поможет, к авторитетам обращаться нельзя… От какой печки прикажешь плясать?

— От убитого бухгалтера, от данной квартиры, — ответил Гуров.

Генеральный директор фирмы «Стоик» Борис Андреевич Юдин был талантливым коммерсантом и организатором. Когда заниматься коммерцией в России было запрещено, он, как и многие, пребывал в подполье, то есть ходил под статьей. Времена изменились, Юдин сумел развернуться, выстоять в борьбе с чиновником, помогли навыки и связи прошлых лет, недавно вышел на международный рынок, годовой оборот фирмы перевалил за… Впрочем, это коммерческая тайна, да и к нашей истории никакого отношения не имеет.

С Гуровым коммерсант Юдин познакомился около двух лет назад, взаимоотношения у них складывались непросто. Сначала полковник спас коммерсанту жизнь, затем последний оказывал сотруднику довольно серьезные услуги, разошлись, как говорится, каждый при своих, никто никому должен не был. Они оба были лидерами, каждый представлял друг для друга большой интерес. Гуров, как истинный сыщик, был убежден, что количество знакомых — единственный капитал, который стоит беречь. Юдин отлично понимал, что каждый его шаг наверх приумножает количество его врагов. И если от коллег-неприятелей можно и должно уберегаться самому, то от человека с бомбой и автоматом должен защищать только профессионал. Никого лучше Гурова Юдин никогда не знал. Он не раз приглашал сыщика к себе на службу, понимал, что Гуров личность неординарная, никакой системе не нужен, и ждал, когда же умный человек поймет всю безнадежность своей войны.