До мозга костей - Шеффер Ребекка - Страница 42

«С желудка», – решила Нита. Она потянулась к нему, размышляя над тем, какие тайны скрываются в желудочном соке. Содрогнувшись, она вытащила желудок и ощутила приятное покалывание по всему телу. Должно быть, такие же чувства испытывал Ковит, когда получал дозу боли. Как же приятно снова оказаться в секционном зале.

Все тоненькие голоса в голове Ниты затихли. Они знали, что ей нужно, и их мнение сейчас было неуместным.

Один за другим, органы помещались в маленькие стеклянные банки. С тихим цоканьем засыпались во флаконы отрезанные ногти. Волосы были сбриты и перевязаны ленточкой. Мозг был извлечен из вскрытого черепа, а части его разложены по маленьким пластиковым контейнерам, которые напоминали контейнеры для зомби-обеда. Затем Нита снова прикрепила верхнюю часть черепа к нижней: на рынке можно будет размахивать им, чтобы привлекать внимание. По нему пока еще можно было сказать, что он принадлежал Рейес.

Время для Ниты исчезло, остались только движения. Поэтому, когда она закончила и посмотрела на часы, то была потрясена, обнаружив, что прошло почти шесть часов. Наступил полдень.

Она вытянула руки над головой, и ее спина издала приятный хруст. На лице появилась довольная улыбка. Последний раз она чувствовала себя так хорошо и спокойно еще до появления Фабрисио.

При мысли о нем улыбка исчезла. Если бы она не спасла его, мать не продала бы ее торговцам черного рынка.

«Не будь наивной. Если бы не Фабрисио, появился бы кто-нибудь другой».

Нита выдохнула. Умиротворенность от вскрытия была нарушена реальным миром.

Она сняла перчатки, потерла глаза и затем написала сообщение Ковиту. После того как охранники ушли, он взял телефон Рейес и разблокировал его. Проблема этих графических ключей заключалась в том, что если кто-нибудь достаточно раз видел, как кто-то их отключал, то мог с большой долей вероятности угадать комбинацию.

Ниту расстраивало то, что, несмотря на разблокировку телефона, доступа в интернет на нем так и не появилось. Либо Рейес не включила роуминг (маловероятно), либо соединение в глуши джунглей Амазонки было слишком хреновым (скорее всего).

Пальцы Ниты заскользили по экрану: «Дело сделано. Все готово к продаже».

Ответ Ковита пришел быстро.

«Хорошо. Я сказал Хорхе и Ренцо, что Рейес хочет, чтобы они сегодня кое-что продали на рынке».

«И они на это купились?»

«Ты и правда думаешь, что они могли мне отказать?»

Нет. Только глупец мог так поступить.

Пальцы Ниты застрочили по сенсорной клавиатуре: «Хорошо. Чьи части, ты сказал, мы продаем?»

– Девочки-дельфина.

Нита чуть из штанов не выпрыгнула, когда услышала за спиной голос Ковита. Он стоял в дверях, растягивая губы в насмешливой улыбке. «Ему понравилось, что он меня напугал», – подумала Нита, но только сверкнула глазами.

– Руки Рейес скорее белые, чем розовые, – сказала она, пытаясь притвориться, что совсем не удивлена.

Ковит явно не купился на это притворство, однако комментировать его не стал.

– Но после смерти они выглядят сероватыми, почти как у девочки-дельфина, – сказал он.

– Ну ладно, – согласилась Нита. Ковит, наверное, прав. Проще выдать эти части за Миреллины, чем за Нитины. – Но Рейес была человеком, верно? Разве люди не заметят, что части фальшивые, у них ведь нет никаких свойств?

– У частей тела девочки-дельфина тоже не было никаких свойств. По крайней мере, опыты Рейес не смогли их обнаружить. Но это нормально. Хорхе и Ренцо таким же образом продали кучу бесполезных частей сверхъестественных существ, как и половина людей на этом рынке. Это кидалово, и все, кто в нем замешан, об этом знают.

– Зачем все это? Разве не проще просто врать? Притворяться, что в них есть какая-то другая сила?

– Это вряд ли.

– Почему? – спросила она.

– Потому что многие вещи легко проверить. Если ты выдаешь какую-то жидкость за кровь занни, то можно просто нанести ее на царапину, и все сразу станет понятно. Она же действует как анестетик, верно? Поэтому если боль уйдет, то кровь настоящая, если нет – подделка. Но если ты продаешь какую-то часть со словами «она принадлежала такому вот сверхъестественному существу, но мы не знаем, какие у нее свойства», тогда людям кажется, что ее можно приобрести задешево и самим разобраться в ее свойствах.

Нита нахмурилась. В этом был какой-то смысл.

– Если цена ниже, то хватит ли нам на взятки и оплату проезда на лодке?

– Надеюсь. – Ковит покачал головой. – Но нельзя знать наверняка. Это бартерный рынок. Кто знает, сколько мы получим.

Нита вздохнула и прислонилась к металлическому столу для вскрытия.

– Жаль, что мы не можем продать их сами.

– Не можем. – Он отбросил волосы с лица. – Хорхе и Ренцо знают, что я не должен долго находиться на улице. А если они увидят на улице тебя, приманка не сработает. Нам повезло, что ты до сих пор на них не наткнулась.

Нита что-то буркнула, но жаловаться не стала.

Они с Ковитом красиво упаковали все части тела Рейес и вынесли на улицу, к входной двери. Ковит набирал сообщение одному из охранников.

– Я скажу ему, чтобы он позвонил Рейес для подтверждения. Ты сможешь ответить и притвориться Рейес?

А сможет ли она? Нита, которая за последние пять лет почти ни с кем не разговаривала, кроме своих родителей, пока не появился Фабрисио? Любой план, в котором требуются ее коммуникативные навыки, обречен на провал. Но Ковит вряд ли сможет притвориться Рейес.

«Сосредоточься на деталях. Ты должна сделать это. Не думай, что у тебя не получится. Подумай, как ты это сделаешь».

Нита несколько раз слышала испанскую речь Рейес. Ее акцент был трудноопределим, главным образом потому, что Нита не очень хорошо разбиралась в акцентах. Рейес произносила vos вместо tú, поэтому, вероятно, она не из западной части Южной Америки. Но в ее речи не было звуков «ш» вместо «й», как у Фабрисио. Значит, скорее всего, Аргентина и Уругвай тоже отпадают. Может, такой акцент характерен для страны где-то в Центральной Америке?

– Я могу попробовать. Не знаю, правда, смогу ли правильно подобрать акцент, – наконец сказала Нита.

Она не могла сказать, что точно определила акцент, с которым разговаривала Рейес. Она знала только, что где-то в западном регионе Южной Америки люди говорили vos, а в какой-то провинции Аргентины не использовался звук «ш».

– Значит, говори кратко. Просто подтверди, что ты Рейес, и скажи, что они должны продать эти части.

Нита кивнула и достала из кармана телефон Рейес. За последние несколько часов было семь пропущенных звонков. Нита так увлеклась расчленением, что даже их не слышала.

Они с Ковитом стояли и, ожидая звонка, напряженно смотрели на телефон, но все равно вздрогнули, когда он зазвонил.

– Рейес, – сухо ответила Нита.

– О, сеньора! – Ей показалось, что говорит Лоренцо. – Наконец-то я до вас дозвонился!

– Понятно. – Нита старалась, чтобы голос звучал ровно и грубо. – Чего надо? Я занята.

– Ах, конечно. Извините за беспокойство. Но занни говорил что-то о…

– Что он говорил?

– Он сказал, что вы распорядились убить девчонку-дельфина и продать ее части тела.

– Да. И что?

Пауза.

– Я просто хотел получить ваше подтверждение, сеньора.

– Ты его получил. Больше не трать мое время попусту.

Нита закончила звонок. Ее руки дрожали. Они купились? Роль Рейес сыграна убедительно?

Ковит подмигнул ей.

– Отличная работа. Понятия не имею, о чем ты говорила, но твоя злая невозмутимость была точно такой же, как у нее.

Нита издала смешок, который по большей части означал облегчение. Она чуть не покраснела от похвалы Ковита, полагая, что он прекрасно разбирается в том, как применять злые голоса и угрозы. Если он одобряет, значит, у нее получилось. Хотя он мог просто ей польстить.

– Спасибо. Надеюсь, они купились. – Нита смотрела на свой телефон и крутила его в руках, думая о том, как же просто оказалось притвориться Рейес.