Лед (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 24

— Здорова Егор! Как дошли? — Я встретил вельбот с «Веги» на пирсе, еще до того как кораблю портовые службы определили место для стоянки — Не потрепало вас штормом?

— Привет Иссидор! — Сразу было видно, что Корнеев рад меня видеть — Да какой там шторм? Краем зацепила непогода, хорошо, что такого, в который ваша «Полярная звезда» попала, нам на пути не встретилось!

— Ладно, — Я нервно хохотнул, помогая Егору выбраться из вельбота — Про этот шторм я тебе потом расскажу, оборжешся. Ты лучше скажи, вы всё загрузили, что мы планировали?

— Всё в лучшем виде командир, не переживай. — Корнеев по-дружески обнял меня — Собак твой Тимофей привез отборных, больше чем мы заказывали. Сто пятнадцать штук. Правда пять уже околели в пути. Двоих загрызла свора, а ещё троих мы сами пристрелили, они болеть начали. Но самое главное, ты не поверишь кого он ещё привез!

— Кого? — Я даже гадать не стал.

— Тупун на борту! — Тихо прошептал Егор, почти мне на ухо — А с ним ещё четыре инуита, что в прошлой экспедиции с нами были!

— Етить колотить! — У меня от удивления аж брови на лоб полезли — Он же в розыске! Слушай, на сколько я помню, между США и Англией есть договор о выдаче преступников, совершивших тяжкие преступления!

— Ага, и я об этом — Кивнул головой Корнеев — Сидит сейчас в трюме, я приказал ему на палубе не показываться. Хорошо, что паспортов у инуитов нет, да и для нас, европейцев они все на одно лицо. При досмотре корабля на них даже особого внимания не обратили, только на берег им запретили сходить.

— Ну даёт Тимоха, не ожидал… — Я пытался прийти в себя от полученных новостей — Взять и привести в Англию убийцу Соверса! Хотя туда ему конечно и дорога… Чёрт! Честно говоря я рад, что Тупун будет с нами, как проводнику во льдах ему цены нет.

— Рад⁈ — Егор чуть не прыснул. — Да ты бы видел, как он смотрит на всё вокруг. Будто волк в клетке. Сидит молча, курит свою трубку и только глазами сверкает. Тимоха правда, сучий потрох, разболтал матросам и кочегарам о том, кто он такой, так парни его теперь сторонятся. Но если до дела дойдёт, он будет незаменим, ты прав.

Я кивнул, вспоминая прошлый поход. Тогда именно Тупун несколько раз спасал нас от голодной гибели, и вытащил нас из ледового мешка, проведя сквозь лабиринт торосов и полыней, где любой другой давно бы уже сбился с пути и погиб. Убийца он или нет — вопрос для судей, а для меня он был другом и проводником, которому можно доверить жизнь среди льдов.

— Ладно, разберёмся, — сказал я наконец. — Главное, чтобы пресса не узнала. Если кто-то проболтается, у нас будут большие неприятности.

— Не узнают, — уверенно ответил Егор. — Я сказал команде держать язык за зубами. На берег без спроса никто не сунется.

Мы двинулись вдоль пирса, и я оглядел «Вегу». Корабль выглядел потрепанным жизнью, но ещё крепким старичком. Ободранные борта, свежая смола на швах, брезент, натянутый на палубе в виде навеса. С виду — обычный китобой, ничем не примечательный, зато внутри скрывалось всё необходимое для экспедиции: от фотолаборатории до лыж и саней. И, конечно, собаки. Их вой разносился над портом, смешиваясь с гулом Лондона.

Вскоре к нам присоединился и Арсений. На нём, вместо военной формы был новый сюртук, явно купленный на скорую руку. Лицо его светилось азартом, однако при этом он как-то странно на меня смотрел, будто виноватым себя чувствовал.

— О! Егор, здорово! Как узнал, что «Вега» в порту, так сразу сюда! Новости кстати есть братцы! — Воскликнул он, пожимая руку Корнеева. — Англичане суетятся как муравьи. «Виктория» отходит через десять дней, и знаете что? Наш князь придет её провожать! Передает ей «эстафету в гонке», и… часть снаряжения и научного оборудования «Полярной звезды», в дар!

— Вот же падла! — Невольно вырвалось у меня, я со злостью пнул по кнехту, установленному на причале — Сучарааа!

— Чего это он? — Корнеев удивленно посмотрел на Фомина, отшатнувшись от меня как от прокажённого.

— Мы просили князя отдать оборудование нам, но он заявил, что вещи казенные, и частные экспедиции должны добывать всё, что им нужно сами, за свой счёт! — Взревел я — А этим козлам английским, он его просто дарит! Всё делает сволочь, только бы не мы попали на полюс! Теперь вот англичанам отдал наше оборудование, облегчив им задачу!

— Ну-ну, — буркнул Егор, скосив глаза на меня. — Пусть сначала доберутся до льдов, а там посмотрим, кто будет первым. Их «Виктория» для столь дальних походов не очень-то и подходит. Тихоходная она.

— Именно! — Арсений хлопнул меня по плечу. — Они выйдут только через десять дней, а у нас всё готово. Мы можем выйти хоть завтра. Всё ведь готово? Забыл кстати сказать, что я иду с вами! Начальство одобрило!

Я посмотрел на «Вегу», на её тёмные борта, на облезлую трубу паровой машины, на серые паруса… Не красавица конечно, но она точно дойдёт куда нам надо, я уверен!

— Почти готово, — ответил за меня Корнеев. — Осталось лишь решить пару вопросов. Догрузится углем, водой, принять почту и часть продовольствия. Тот же концентрированный лимонный сок мы здесь заказывали.

В пол уха слушая Егора, я думал о Тупуне, о князе, который наверняка постарается выставить нас самозванцами, если вспомнит о нашем существовании конечно, о газетчиках, вынюхивающих сенсацию у каждого трапа. Мы должны сделать всё быстро, и по возможности остаться инкогнито! Никто не должен знать раньше времени о том, что русские продолжили экспедицию! Тогда у нас появится хоть и не большая, но всё же фора. Нам главное прийти первыми к Китовой бухте и удобное место для зимовки и старта занять!

— Готовь команду, Егор, — сказал я наконец. — Через трое суток максимум мы должны быть в море! Мы уйдём ночью. Без фанфар, без провожающих, без статей в газетах. Когда Адамс будет раздувать в прессе свои победные речи, нас уже будет носить по Атлантике.

Егор довольно оскалился:

— Вот это по-нашему. Тихо, по-волчьи.

Ночь перед выходом выдалась туманная, как будто сама природа решила укрыть наши планы от лишних глаз. Лондонский порт, обычно полный грохота, стихал к полуночи: только редкие крики грузчиков и звон цепей отзывались эхом в сыром воздухе. Огромные силуэты пароходов и складов растворялись в белесой дымке, и в этом молочном мраке «Вега» выглядела всего лишь ещё одним китобоем, готовящимся к обычному рейсу. У нас всё получилось, загрузится вышло без шумихи в прессе.

Сейчас мы тоже тщательно избегали шума. Ещё днём все закупки были завершены, бочки с водой и уголь аккуратно уложены в трюме, недостающее продовольствие принесли на закате. Корнеев умолял меня отложить выход на сутки, мол, лимонный сок не успели доставить в полном объёме, но я был непреклонен: каждая лишняя минута в Лондоне играла на руку англичанам. Нам ещё «Фрам» догонять, так пусть хотя бы у нас не будет проблем со вторым конкурентом.

Команда знала: всё должно пройти бесшумно. Ни песен, ни разговоров вполголоса — только короткие команды, да скрип талей. Матросы работали, словно призраки, привычно и ловко. Даже собаки, казалось, чуяли момент — в отличие от прежнего воя, теперь они сидели молча, только тихое рычание иногда доносилось из загона.

Я спустился в машину: пар уже был поднят. Кочегары, чёрные от угольной пыли, приветствовали меня кивком. Серёгин лично проверял давление и маслёнки. Всё было готово к выходу.

Наверху Арсений стоял у трапа, вглядываясь в туман.

— Вон там, — тихо сказал он, — я видел парочку газетчиков. С утра шастали вокруг, да и вечером маячили. Думаешь, за нами следят?

— За князем они следят, — усмехнулся я. — Док с «Полярной звездой» совсем рядом с угольным складом. А мы для них — никто. И так пусть остаётся.

К двум часам ночи кранцы убрали, канаты отвязали. «Вега» дрогнула, заскрипела, и медленно начала отходить от пирса. Никто не кричал «счастливого пути», не было оркестра и толпы провожающих. Только мы, ночь и лёгкий рокот машины.

Я стоял на баке, вглядываясь в белёсый мрак Темзы. Огни доков меркли, впереди проступали тени других судов. Лоцман, нанятый накануне, тихо отдавал команды рулевому, и мы осторожно продвигались вниз по течению.