Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 371

– И да, и нет, – раздался голос, который шёл со всех сторон одновременно.

– И что это значит? – решил уточнить я. Если не жрут и говорят, то шанс ещё есть.

– Ты видишь правду. Но ты не здесь.

Стараясь не думать о том, что где‑то взаправду существует кто‑то столь огромный, да ещё и умеющий читать мысли, я задал другой вопрос, волнующий меня сейчас даже больше.

– Если я не здесь, – я обвёл взглядом темноту, в которой по‑прежнему угадывалось движение. – То где? Просто там, откуда я пришёл, я скорее всего мёртв.

– Тебя нет и там, – ответил голос. – Считай это место небольшой петелькой, что выбилась из общего полотна реальности, и теперь выпирает наружу. Пройдёшь по ней и снова окажешься на том же месте.

Карман реальности? Домен? Но тогда…

– А ты тот самый Ткач, который эту петельку создал? – удивляясь собственной смелости, спросил я.

Огромные нечеловеческие глаза медленно закрылись, снова ненадолго погружая пространство во мрак. А затем раздались шаги. Нет, не поступь исполина, а самые обычные, принадлежащие человеку. Ко мне навстречу прямо из темноты вышел мужчина, одетый в необычную тунику. Она была сплетена из тончайших лоскутов серой ткани, причудливо вьющихся вокруг тела и буквально парящих в невесомости. По мириадам нитей, из которых они были сделаны, пробегали чёрно‑фиолетовые всполохи, неярким ореолом освещая пространство вокруг. Правая половина лица была закрыта чёрной маской, также висящей в воздухе и повторяющей любые движения её владельца. Левая же принадлежала безусловно человеку, или тому, кто им хотел казаться. Вполне нормальная внешность, разве что необычный цвет глаз – жёлто‑оранжевый.

– Ткач – всего лишь символ, один из множества других, – ответил он на мой вопрос, и на этот раз говорил он сам. – Люди любят давать громкие названия тому, чего сами не понимают. И не только люди. Я отрёкся от всех своих прошлых имён, и они тут же придумали мне новое – Отрёкшийся. Ну не глупо ли? Впрочем, иногда это удобно, проще сподвигнуть их на нужные поступки. Если тебе нужен новый пророк, то не лучше ли предстать перед ним в образе бога?

Я невольно оглянулся по сторонам, пытаясь найти Шена.

– Его здесь нет, – снова прочитав мои мысли, сказал мужчина. – Каждый идёт своей дорогой.

– Не дорогое ли удовольствие, для каждого посетителя плести отдельную петельку реальности? – не удержался я от вопроса.

В ответ хозяин этого места даже позволил себе улыбку.

– Зачем? Ведь реальность – это не только пространство, но и время. Наш юный искатель правды уже был здесь, а может ещё только будет. Как и твой попутчик, которого ты зовёшь Бесом. Вы заплатили за вход, но как ты выразился, слишком много посетителей за столь скромную плату. Время на исходе.

– За нами последовал кто‑то ещё? – я совсем не горел желанием снова встретиться с крылатой версией Полемы.

– Нет, – опять усмехнулся он. – Хотя я был бы не против поговорить с ней. За семь с лишним веков мои чувства улеглись, и сейчас я готов даже выслушать её. Прежде чем превратить в ничто.

Характер у неё, конечно, так себе, подумал я. Но вряд ли речь вообще про простую слугу Троих.

И вновь благосклонный кивок, в знак согласия с ходом моих мыслей.

– Ты уже видел такое, и знаешь о ком речь. Смертную даже жаль, преданная слуга, готовая пожертвовать собой во имя служения. А может, просто глупа и не понимает, чем ей грозит роль аватара даже на столь короткий срок.

– Смогу я переждать здесь, пока этот «срок» не закончится?

– Ты хочешь спрятаться от волка в логове медведя? – Отрёкшийся удивлённо вскинул единственную видимую мне бровь, и сделал это так… по‑человечески.

– Ну, по крайней мере, меня здесь не испепеляют, а разговаривают…

– Не скрывай свою ненависть за рассудительными словами. Я знаю кто‑ты, наёмник, и знаю, что ты думаешь о моих методах.

– Тогда наверняка знаешь, как мало веры будет твоим словам. Для своего будущего пророка ты явился в образе бога, но передо мной предстал человеком. А это значит, что ты хочешь о чём‑то договориться…

– Не с тобой, – огорошил меня он. – Хоть и не скрою, тебе тоже уготована во всём этом немалая роль. Ты вообще умудряешься совать свой нос во все мои дела, словно неучтённый фактор или глупая ошибка, закравшаяся в длинные расчёты. Иногда она не так уж и влияет на результат, но порой меняет его в корне. Отчасти поэтому я и хочу дать вам шанс.

Его глаза полыхнули оранжевым огнём, а кристалл, укоренившийся в моей груди и таящий в себе суть Ма́лека, вдруг стал словно отрезанным от меня. А ведь я помнил предостережение Первого и весь разговор с Отрёкшимся держал эту нить в своих руках, готовый дать сигнал к нашему общему разрушению. Но теперь было поздно! Канал, связывающий мой источник и кристалл был заблокирован.

– Не переживай. Я всего лишь не хочу, чтобы ты натворил беды, не позволив мне оставить ему послание.

Даже в словах Отрёкшегося может таиться разрушающий яд, но что я мог сейчас сделать?

– Ты нашёл интересного слугу, Ма́лек, – меж тем продолжил он, обращаясь уже явно не ко мне. – Ты вообще всегда мыслил нестандартно и был любопытнее остальных. Чаще других задавал неудобные вопросы и раз за разом спорил с моими ответами. Ты и сейчас спустя столько лет сомневаешься, что выбрал правильную сторону. Ведь так? А всё потому, что чувствуешь ложь своих собратьев, их гордыню, ослепляющую и не дающую им признать свои ошибки и бессилие. Что они сказали тебе? Какими высокими мотивами объяснили своё предательство? Сейчас ты не можешь ответить мне, но это и неважно. Ведь я уже всё решил, и конечный исход неотвратим. Мне даже не нужна твоя помощь в задуманном, но… На одной из тысяч вероятностных нитей я вижу другой возможный финал, в котором я потерплю поражение, а бремя решения упадёт на твои  плечи. И хоть шанс ничтожно мал, но если… если это случится, то я хочу, чтобы твои глаза в тот момент были открыты. У каждого своя правда, Ма́лек. Так узнай же мою.

Моя голова взорвалась тысячей красок и звуков, сменяющих друг друга в диком потоке, полностью затопившем моё сознание. Я ничего не видел и не слышал вокруг, будто выпав на какое‑то время из реальности. Терабайты информации проникали в мой мозг, но он не успевал зацепиться даже за крохи этих мыслеобразов, словно в него пытались передать не что‑то цельное и осмысленное, а наоборот, разбитое и раздробленное на миллиарды мельчайших частичек, перемешанных в произвольном порядке по типам, смыслам и хронологии. Любые попытки собрать этот хаос воедино приводили к головокружению и головной боли, и я быстро от них отказался.

Наконец, информационный шторм в моей голове утих, оставив меня ровным счётом ни с чем. Никаких новых знаний и откровений. Лишь постепенно спадающая с глаз пелена, говорящая о том, что я вот‑вот вернусь в сознание. Я даже на секунду подумал, что всё это мне просто привиделось. Я сегодня много раз ударялся об стену, так что не исключено, что я просто валяюсь где‑то с пробитой башкой… Но нет, Отрёкшийся по‑прежнему стоял напротив меня и смотрел в мои глаза. Когда он заговорил вновь, я понял, что на этот раз он обращается уже ко мне.

– Пока ты носишь в себе его суть, вы связаны. То, что знаешь ты, станет известно и ему. Я вложил в тебя знания, но ключ от них есть лишь у Ма́лека. Если ты сможешь вернуть его в наш мир, то он сможет их расшифровать. До тех пор они бесполезны и даже опасны. Для всех нас.

Я не нашёл ничего умнее, чем просто кивнуть, при этом, не то чтобы соглашаясь со сказанным, скорее обозначая, что услышал его слова. И знающий и ведающий всё в своём собственном кармашке реальности бог это понял.

– Не обманывай себя. Тебе интересно. Именно ты настоящий искатель правды, а не этот глупый юнец. Из таких как ты получаются плохие жрецы и ужасные слуги. Как и из таких, как Джебус, хоть и по совершенно другой причине. Будь его воля, он бы, наоборот, держался от всех этих секретов высших порядков подальше. И это мне в нём даже нравится. В чём‑то он сродни честным наёмникам. Продаёт свою преданность и веру за вполне материальные блага. Пожалуй, он мне ещё может пригодиться, а потому не мешало бы ему помочь.