Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 506

Грохот, раздавшийся через секунду, был оглушительным, но основной ущерб понесли войска неприятеля. Взрывная волна опрокинула несколько только что приставленных лестниц и оторвала немало голов миньонам этого колышущегося внизу войска.

Однако для этого мне пришлось развеять «шипы», что дало прислужнику ковена возможность для побега. Раненый и проваливший попытку прорыва, он решил ретироваться. И, наверное, даже успел бы перемахнуть через парапет, но врезался в силовое поле, вовремя выставленное Полемой. А дальше его шею обвил мой «хлыст», потянув за который, я отдёрнул слугу Отрёкшегося от спасительного для него края.

– Зеф! – скомандовал я, и юный лекарь всё понял без слов, шарахнув по колдуну чем‑то оглушающим. – Проверь печати и следи за источником! Попробуем хоть этого уберечь до допроса.

Покончив с одно проблемой, пришлось тут же решать другую. Пока парни разбирались с оставшимися лестницами и настырно лезущими по ним дикарями, под стеной началось настоящее строительство. Из деревянных настилов разного размера и удерживающих их над головами обездушенных там возводилась настоящая пирамида. Вся эта постепенно растущая монструозная конструкция вызывала у меня большие сомнения в своей жизнеспособности, и я даже хотел поначалу не вмешиваться. Но когда дикари начали подтаскивать туда брёвна, которыми планировали подстраховать свои живые опоры, и десятки коротких лестниц, чтобы удобно было карабкаться со всех сторон, дело начало принимать нежелательный оборот. Так они минут через 10 соорудят тут самую натуральную штурмовую башню.

Понимал это не только я, но и сотник, который так мне и заявил:

– Мазай, делай, что хочешь, но от этой **#*#** надо избавиться!

Согласен. И лучше сделать это прямо сейчас, пока ещё весь вес на своих плечах и спинах держат люди, сделанные из обычного мяса и костей. Протянув в нужном направлении руку, я влил в своё заклинание изрядное количество доступной мне силы.

«Пресс» вжал и без того нагруженных непосильной ношей дикарей в землю, заставляя их ноги дрожать и подкашиваться. Несколько уже построенных этажей пирамиды качнуло и повело в сторону, а через мгновение она просто сложилась как карточный домик, похоронив под собой немало своих живых подпорок.

Взгляд сотника проникся безграничным уважением, а стену огласил радостный ор его подопечных. Однако не успел я насладиться минутой славы, как горн завыл снова.

– Мазай, надвратная башня, – сориентировал меня Хорки.

И правда, на этот раз чёрная тряпка взвилась именно там, а значит, предчувствие меня не подвело.

– Быстрее! – скомандовал я. – Полема, останешься с Зефом здесь! Пригляди за нашим пленником и помоги сотнику. И не криви личико, от этого случаются морщины.

Услышав вдогонку что‑то крайне непристойное, я начал продираться сквозь защитников стены, стараясь не мешать им делать свою работу. До ворот было шагов триста, и на всём протяжении этого пути шли упорные бои. Но если здесь вражеские солдаты, облепившие стену, были размазаны тонким слоем, то вот к небольшому мосту, перекинутому через сухой ров, приближалось сразу полдюжины колонн, по тысяче воинов в каждой. И впереди всего этого шествия полсотни человек тащило огромное, просто исполинских размеров бревно, наверняка выломанное из какого‑то местного особняка. К нему были приделаны несколько десятков жердей, и в целом конструкция хоть и выглядела кустарной, но явно была очень тяжелой. Таким тараном может даже получиться выломать или хотя бы прогнуть железную решётку. Можно, конечно, поубивать всех тех, кто нёс эту штуковину, но на это уйдёт уйма силы, а на смену им придут другие обездушенные, готовые беспрекословно подчиняться приказам своих поводырей.

А вот и Кромвель, что‑то командует снующим вокруг него людям. А раз мастер тоже здесь, то дело даже хуже, чем кажется на первый взгляд.

– Что произошло? – спросил я, когда наконец добрался до его позиции.

– А ты не видишь? Они решили таранить ворота.

– Думаешь у них получится?

– Среди них есть сильный маг аспекта преобразования. Я чувствую, как ослаб металл решётки, ей хватит и одного сильного удара.

– А ты не можешь её снова сделать прочной? – наивно предложил я.

– Такого заклинания у меня нет, зато я знаю кое‑что другое, – ответил мастер и вновь переключил своё внимание на бегающих туда‑сюда мужиков. – Да быстрее же! Кидайте подальше!

Сейчас я уже понял, что таскали мужики самую обычную воду, которую выливали на брусчатку ведущего к воротам моста. Некоторые и вовсе от души швыряли вёдра, чтобы вода попала хотя бы на его середину. Зимы в Павелене были мягкие, и вряд ли она успеет превратиться в лёд. Но Кромвель был одним из тех редких магов, кто мог поторопить естественный ход вещей.

В момент, когда несущие бревно воины ступили на мост, мастер коснулся влажного от про́литой воды парапета, заставляя капельки подмерзающей влаги мгновенно кристаллизоваться. Этот заряженный холодом импульс стремительно хлынул вниз, превращая стену, а следом и мост в покрытую тонким и прочным льдом поверхность.

Ступив на него, продолжающие свой неудержимый разгон марионетки, тут же начали падать, заваливаясь сами и лишая равновесия тех, кто ещё стоял на ногах. Когда количество выбывших из строя достигло критической отметки, а вес самодельного тарана превысил возможности оставшихся, бревно рухнуло на мост и заскользило в сторону решётки. Не успел я испугаться, что так оно ещё хлеще протаранит нам ворота, как Кромвель намагичил что‑то ещё. Ровный ствол словно наткнулся на какой‑то пригорок, после чего развернулся практически поперёк, перегородив собой весь воротный проём. Слуги Отрёкшегося, потерявшие вдруг своё главное орудие взлома, остановили продвижение колонн, видимо, решая, что им делать дальше.

– Ну и зачем ты меня звал? – устало спросил его я. – Чтобы похвастаться?

– Это их остановит лишь на короткое время. Сегодня они бросят на нас все свои силы.

– Откуда такая уверенность?

– К наместнику только что прилетела птица из Триема. Вчера Император отдал приказ выдвинуть к Фельсу последний из северных легионов. Если погода не помешает, то уже послезавтра он будет здесь. Также в двух днях пути отсюда находится 3‑х тысячный отряд гвардии благородных домов Вьеры со своими 30‑ю одарёнными. Толку от этих доморощенных магов, конечно, немного, но всё же вкупе с легионерами выходит серьёзная сила. Если вместе ударят по дикарям, а мы их поддержим, то шансы у нас есть.

Наверное, Кромвель прав. Даже если не брать в расчет собранное нами ополчение, которое и так уже навоевалось, почти 10 тысяч хорошо обученных воинов должно хватить, чтобы переломить хребет поистрепавшемуся войску марионеток. Сколько у них осталось в строю? Тысяч 15? Так что, если не сломают нас сегодня, то ковен может принять решение об отступлении. И тем яростнее они будут давить на нас сейчас.

– Нужно сообщить всем, что подмога близка, – предложил я. – Люди устали, но надежда поднимет их дух.

– Я слышал, ты и так пообещал им всем уже по золотому. Так что будет лучше, если хоть эту новость сообщит наместник. Он, кстати, уже отправил гонцов ко всем сотникам, чтобы те донесли весть до своих бойцов.

– Как думаешь, что ещё они могут предпринять? – спросил я мастера, имея в виду тех, кто руководил ордой.

– Пойдут на прорыв, завалят стену трупами, чтобы остальные могли взобраться по ним наверх. Несколько скрытных магов проберутся внутрь, чтобы в это же время ударить нам в спину. Одновременно с этим они отправят к воротам тех образин, которых ты зовёшь мо́роками, и подорвут их, как тогда, на стене Заставы.

– Ого. Спрашивая тебя, я не ожидал такого подробного плана.

– Так поступил бы я сам. Знание даёт преимущество, но не обеспечивает победу. Нам нужно менять одного нашего бойца на пять вражеских, и благодаря высоте этих стен нам это пока удаётся. Однако люди устали, они совершают всё больше ошибок. Вскоре чаша весов качнётся не в нашу пользу.

– Эти слова… Ты явно что‑то задумал, Кромвель. Что‑то на грани безумия и отваги. Ведь так?