Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 522

– Послушай его, Пилат. Тебе с ним не справится…

– Ты не только лишилась печати, Полема. Ты утратила веру! Трое не позволят мне проиграть.

– И тогда ты всё равно умрёшь! – попыталась всё‑таки достучаться до него магичка. – Да даже если мы развернёмся и отправимся к Северным горам, тебя всё одно, ждёт смерть от холода. Мы видели твоих окоченевших лошадей. Без них и без нормальных припасов тебе не добраться до поселений. Как давно ты здесь? И где твои спутники, с которыми ты путешествовал?

– Они оказались недостаточно преданы делу. Будучи неодарёнными, они были вынуждены разбить лагерь снаружи. Холод и ветер сломили их, и они решили сбежать, забрав с собой остатки провизии.

– Ты убил их?

– Не самолично. Я не могу покидать храм, но чувствую их метки. Без меня они не смогли вернуться тем же путём. Заблудились, и пару дней назад погас огонёк последнего из них. Так что их погубила собственная глупость.

– Ну так хотя бы ты сам внемли голосу собственного разума, – не сдавалась Полема. – У нас есть запасная лошадь, есть припасы, которыми мы можем поделиться с ещё одним человеком. Не чини препятствий тому, кто имеет право на проход, и тогда твоя миссия здесь не окончится холодом смерти.

– Никто не должен открывать Мост, – покачал головой Пилат. – Это приказ Фебрана. И я не отступлю…

В этом момент в мире что‑то изменилось. Нечто неуловимое, трудно поддающееся описанию. Сродни тому, как читатель, перелистывая очередную страницу, вдруг понимает, что счастливого конца у этой книги не будет. Почувствовал это и слуга Троих, ибо он осёкся на полуслове и теперь, также как и я пытался разобраться в том, что случилось. А вот Полема, судя по всему, осталась к этому безучастной, так как, воспользовавшись замешательством своего оппонента, продолжала сыпать ставшими уже бесполезными аргументами. Я аккуратно положил ей руку на плечо, останавливая её монолог и привлекая внимание.

– Что произошло? – напрямую спросил я Пилата, и тот после некоторой паузы всё же ответил.

– Отрёкшийся… он здесь, в Павелене.

– Где это случилось?

– Около южного отрога Барьера. В землях дикарей‑горцев.

– Это ближайшая к Триему опора Моста, – пробормотала Полема.

– Но как? – парень, казалось, не мог принять свершившееся. – Шаади, она не могла проиграть.

– Время на исходе, – перешёл я к делу. – И я должен спешить. Твой дозор здесь окончен, пропусти меня…

– Нет, – огорошил меня Пилат. – Пока Отрёкшийся не будет повержен, никто не войдёт в Павелен, и никто его не покинет.

– И какой в этом смысл? Отсюда до Триема не поспеть даже к приходу весны.

– Человеку – нет, – огорошил меня он. – Фебран не хочет вражды с Ма́леком. Но он не доверяет тебе. Его приказ остаётся прежним. Уходи, и тогда я тебя не трону. Так будет лучше для всех.

Это вряд ли. Жгучая боль, с недавних пор укоренившаяся в моём теле, теперь оставалась со мной постоянно. Очередной приступ мог случиться в любой момент, и каждый из них может стать для меня последним. Я был не в том положении, чтобы ждать.

– Возможно, будь у меня выбор, то я так бы и поступил. Но его у меня нет.

– Спасибо за честность, – серьёзно кивнул Пилат и ударил заранее подвешенными заклинаниями.

Я успел смахнуть его атаку в сторону, отведя часть урона и от Полемы тоже. Но магичка не растерялась и сама уже выставила свой «щит‑волнорез», заставляя долетевшие до неё сгустки энергии обтекать его по бокам.

– Нет! – закричала она. – Остановитесь!

Но обратного пути уже не было.

– Не вмешивайся, – приказал я ей. На помощь лучше не рассчитывать. Главное, чтобы не ударила в спину.

Бой насмерть сильно отличается от тренировочных поединков. И хоть я верил в свою победу, всё же старался быть осторожным. Мы оба были на 4‑й ступени. И у нас обоих были запрятаны козыри в рукаве, которые мы не торопились предъявлять друг другу. Поэтому какое‑то время противостояние шло на равных. Я был быстрее и мобильнее, но Пилат имел больше запаса, а значит мог позволить себе чаще атаковать. Да и опыта ему, судя по всему, было не занимать. Чем‑то его манера боя напоминала стиль Полемы, такой же хлёсткий и уверенный, не оставляющий времени на раздумья. Даже заклинания он использовал схожие и мне уже во многом знакомые.

Правда, один раз он всё‑таки вынудил меня понервничать, когда после череды размена стандартными техниками я чуть не угодил в доселе невиданный мною аркан. Пространство между мной и магом подёрнулось едва заметной дымкой, и хоть я тут же отскочил назад, она успела коснуться поверхности моего «щита». Он заискрился, словно выгорая, изрядно потеряв при этом в своей прочности. А вот мой собственный «град», пролетев сквозь этот барьер, до противника добрался в виде полуиздохших горошин. Дымка замерцала чуть ярче и, кажется, даже увеличила радиус охвата. Эффект заклинания мне не понравился, и я решил от него как можно быстрее избавиться. Вот только сделать это с наскока не вышло. «Таран» никак на туман не повлиял, как и попытки разогнать его порывом обычного ветра. А это значит, что он не состоит из частичек, зависших в воздухе. Это скорее поле, и воздействовать на него нужно иначе. Но как?

Не успел я подумать об этом, как получил сдвоенный удар похожими на яркие копья росчерками. Они примерно наполовину просадили мой пассивный щит, заставляя думать чуть быстрее. На удачу я попробовал «пресс», и сам не поверил, когда он сработал. Полупрозрачную дымку начало прижимать к земле, истончая её слой. Секунда, и вот голова Пилата уже оказалась выше этого уровня и стала уязвима для атаки сверху. Подвешенный мною «молот» тут же обрушился на оголившуюся цель, почти проломив защиту неподвижного мага. Осознав, что уловка с барьером не сработала, тот развеял заклинание и попробовал продолжить бой в открытую. Но уже через четверть минуты стало ясно, что без поддержки своего покровителя слуге Троих со мной не справиться.

Я продолжал избегать прямых попаданий, выжидал и экономил силы, сам при этом стараясь доковырять уже повреждённый вражеский щит. Для этого я методично и последовательно бил в одну и ту же точку, тем самым подготавливая себе почву для решающего удара. Но несмотря на удачно складывающийся рисунок боя я не на секунду не забывал о том, что Пилат ещё не показал и четверти того, на что он станет способен после активации своей печати. Именно поэтому я пока не использовал сильнейшие заклинания из собственного арсенала и не заимствовал силу «слезы».

Однако ничего подобного не произошло.

После очередной атаки его щит не просто дал трещину, а разлетелся вдребезги. Разбитый и опустошённый Пилат повалился на камни, не в силах больше сражаться. И хоть он гордо молчал, в его глазах я видел удивление и отчаянье. Он мысленно взывал к своему покровителю, пытаясь активировать связь, но безуспешно.

Я был всего в нескольких шагах от него, готовый завершить начатое. И было бы куда проще это сделать, продолжи он бой.

– Кажется, Трое покинули своего слугу, – обратился я к нему.

– Но почему? – выдавил из себя Пилат.

– С приходом Отрёкшегося их сила теперь нужнее в другом месте. Просто смирись, бери лошадь и скачи отсюда.

– Соглашайся, – произнесла Полема, следившая за боем, но не принимавшая в нём участия. – Ты проиграл. И даже благословение Троих ничего бы не изменило. Именно поэтому ты не получил его.

– Я…

Не знаю, что именно хотел сказать маг, и как бы всё повернулось, но в этот момент невидимый счётчик решил, что ему пора обнулиться. Моё тело скрутило в адском приступе боли, нервы словно намотались на узлы, а я рухнул на колени, пытаясь втянуть сквозь одеревеневшее горло хотя бы глоток воздуха. С потерей контроля над собственным организмом я утратил связь и с его энергоструктурой. Вся моя защита, ставшая для меня уже второй кожей, осыпалась в одно мгновение. Тот кусочек сознания, который ещё сохранил способность воспринимать окружающую действительность, завопил об опасности. Побеждённый мною маг решил воспользоваться подарком судьбы и явно собирался меня грохнуть. Но я уже ничего не мог с этим сделать!