Мой принц с кредитной картой. Том 1 - Чжо А Хэ - Страница 12

Из-за грозного предупреждения шаманки с Чирисана Чон Нам запретил Джи Уку заходить в море. Для юноши, который с детства обожал плавание и дайвинг, подобный запрет казался абсурдом.

– Мы что, в Средневековье живём, чтобы следовать таким суевериям?! – возмущался он.

Но Чон Нам был непреклонен.

– Если ты не можешь следовать этому, забудь о наследстве.

– Отец!..

Он хотел возразить, но слова застряли. Он не мог отказаться от своей судьбы. А Чон Нам знал: другого такого наследника у него не будет.

В итоге компромисс всё же был найден. Джи Уку позволялось отдыхать на яхте – раз или два в год. Но море оставалось запретной чертой.

И вот – он нарушил это правило. И оказался в воде.

Гнев Чон Нама не утихал.

В приёмной палате царила тишина. Джи Ук и Ын Джи всё ещё спали, словно запертые между мирами.

Во сне Джи Уку вновь было шесть. Мальчик с неуклюжими ручками и ножками плывёт в открытом океане – за горизонт, за грань, туда, где скрылась его мама.

– Мама уезжает далеко… за океан… – это были её последние слова.

С тех пор он верил: стоит только переплыть океан – и он снова увидит её. Он учился плавать, день за днём, упрямо и отчаянно.

– Джи Ук, ты рождён под солнцем, а не в темноте и терновнике. Будь сильнее и увереннее других. Тебе это нужно.

Тогда он не понимал этих слов. Шестилетний мальчик не должен был. Но теперь – взрослый – он снова плыл, уже в настоящем, сквозь бурю и страх.

И вот – в глубинах воды – он увидел женщину. Та, что неслась, как дикая лошадь, теперь барахталась, пытаясь не утонуть. Она, не ведающая страха, теперь смотрела глазами, полными ужаса.

Он увидел её лицо. Лицо, которое искал. И вместе с ним – воспоминание.

Мать. Та, что обнимала его тогда и рыдала.

– Да, я не сделала ничего хорошего… Люди указывают на меня пальцем… Я всегда жила тихо, скрываясь. Я знаю – я виновата. Но, пожалуйста… всё заберите, мне это не принадлежало. Только не отнимайте ребёнка. Какой бы грех ни совершил человек – Бог не вправе разлучать мать и дитя…

И вдруг – ещё один голос, знакомый, женский, прозвучал сверху…

– Разве я должна всё это терпеть, только потому что работаю здесь? Думаете, у консультантов нет чувств? И вы, господин директор, тоже не понимаете. Мы тоже умеем грустить и знаем, что такое боль!

Оба голоса были полны печали. Жалобные, эмоциональные, они сливались в бурных волнах, различимые, но удивительно похожие.

Пока Джи Ук всё ещё скитался в глубоком сне, первой пришла в себя Ын Джи. Её веки с трудом приоткрылись, и в глаза ударил мягкий свет. Она сразу вспомнила момент падения – головокружительный, страшный – и вспышку света.

– Верно… Я же упала в море.

Живая. Это осознание принесло краткое облегчение, но следом пришла тревога. Последнее, что она помнила – чьи-то сильные объятия. Те самые руки, что согрели её в ледяной воде.

– Этот мужчина… До Джи Ук?

Сердце забилось сильнее. Ын Джи резко села на больничной койке и огляделась. Из-за занавески было не видно, кто лежит на соседних кроватях. Она встала, едва держась на ногах, и подошла к ближайшей койке. Медленно раздвинула белую штору – и тут же отпрянула. Сквозь щель она увидела окровавленного мужчину. Не Джи Ук. Но всё же…

Собравшись с духом, она подошла ближе. Вгляделась в его лицо. Чужое.

– Уф…

Из груди вырвался непроизвольный вздох облегчения. Она почувствовала себя неловко из-за этой реакции – перед ней лежал раненый человек, а она была рада, что это не тот, кого она искала.

– Простите… Простите, что вздохнула с облегчением. Вы ведь страдаете… Надеюсь, вы скоро поправитесь.

Она быстро отвернулась и пошла дальше. На сердце стало ещё тяжелее. Перед глазами – ещё одна занавеска. Ын Джи остановилась и закрыла глаза.

– Пусть даже кровь… Пожалуйста… пожалуйста, пусть он дышит…

Она дрожащей рукой открыла штору. Взгляд тут же наткнулся на мужчину высокого роста – слишком высокого для обычной больничной койки. Уже по силуэту она поняла: это он. До Джи Ук.

Она подбежала. Его лицо, его черты – всё на месте. Живой.

– Спасибо… Спасибо тебе. За то, что жив. За то, что дышишь…

Слёзы скатились по её щекам. Она смотрела на его широкую грудь и вспоминала тепло его объятий, когда всё тело стыло в ледяной воде. Теперь она хотела передать ему то же тепло.

Она медленно склонилась и осторожно прижалась лбом к его груди. Сердце Джи Ука билось размеренно, глухо стуча рядом с её ухом. И тогда – словно в ответ на её прикосновение – его сердце внезапно забилось быстрее. Словно в испуге, словно в удивлении. Или…

– Я слышу… Оно бьётся. Он жив…

И вдруг – голос. Тот самый, немного надменный, всегда уместный.

– Вы справитесь с этим?

– А?

Её глаза расширились. Секунда – и лицо заливается краской. Всё тело застыло. Как ей отпрянуть? Неловко, стыдно…

– Скрытая съёмка, сексуальное насилие… А теперь ещё и нападение на пациента. Думаете, вам всё это сойдёт с рук?

Он продолжал в своём обычном, безупречно-спокойном тоне. А она… Она едва дышала. Мозг отключился. Всё расплавилось внутри.

Ее лицо покраснело, словно оно собиралось взорваться. Уткнувшаяся лицом в грудь Джи Ука, ей нужно было бы быстро отстраниться, но ей было неловко, что ее застали в таком состоянии. Ын Джи застыла, не в силах ничего сделать. И в этот момент он прошептал:

– Спасибо.

– Что?.. За что?

– … За то, что выжили.

Сердце Ын Джи снова сжалось от слов Джи Ука. Она не знала, что сказать. Все слова, все мысли витали в воздухе, не в силах найти свою дорогу. Джи Ук продолжал говорить, глядя на серьезное лицо Ын Джи:

– Если бы вы не выжили… всё, что вы сделали со мной, было бы похоронено.

– Ну конечно…

Ын Джи почувствовала, как ее сердце, которое еще мгновение назад парило в воздухе, в одно мгновение падает со скалы.

«Он что, играет с сердцами людей?»

Она не могла больше оставаться в объятиях Джи Ука. Ын Джи попыталась отстраниться. Но тело не слушалось.

– О?

Сильные руки Джи Ука не отпускали её. Он держал Ын Джи крепко, будто не хотел отпускать ни на миг.

– Побудьте ещё немного так. Холод всё ещё не ушёл.

Он обнял её крепче. Ын Джи прижалась к его груди, но в голове всё ещё звенело – слишком многое произошло за короткое время. Неужели он наглотался морской воды? Почему у неё такое странное предчувствие? Мысли метались, словно бездомные птицы.

– Я… я ничего не знаю!

Она откинула все сомнения, подавила тревогу – и просто обняла его в ответ.

В это время Чон Нам нетерпеливо ждал прибытия шаманки с горы Чирисан. Он шагал по кабинету взад-вперёд, когда вдруг послышался стук. Его сердце екнуло – неужели наконец?

Дверь открылась, но вместо ожидаемой шаманки вошёл секретарь Чхве. Лицо у него было мрачным, а в руках он держал планшет.

– Что, шаманка всё ещё не приехала?

– Прежде чем она появится… Вам стоит это увидеть.

Чон Нам раздражённо вздохнул. Секретарь Чхве протянул планшет с темным лицом.

– Если это опять про работу – передай всё Добли. Или нет, директору До Джи Уку, когда он вернётся.

Но секретарь не отступал. Он с трудом произнёс, глядя в пол:

– Это серьёзно, господин председатель. Кажется, у нас большие проблемы.

Глаза Чон Нама сузились.

– Какие ещё к чёрту проблемы?

И тут в его голове громом прозвучали старые слова той самой шаманки:

«Никогда не позволяйте ему войти в море! В тот момент, как он окажется в воде, вся компания утонет вместе с ним».

С дрожью в руках он выхватил планшет. На экране – поисковые тренды. Его глаза расширились, когда он прочитал:

1 место: Грубый консультант Royal Card2 место: Ян Ын Джи3 место: MP3-файл консультанта4 место: Royal Card5 место: Злоупотребление властью – председатель До Чон Нам