Жестокие игры (ЛП) - Уиллоу Диксон - Страница 57

Его стон пронизан желанием и облегчением, когда он сжимается вокруг меня, и я снова должен бороться с желанием дать ему именно то, чего он хочет.

Я позволяю ему двигаться против меня. Его ритм замедляется, пока не становится почти ленивым, как будто он черпает утешение, а не просто удовольствие из каждого нежного движения бедер.

Я понятия не имею, как мы дошли до этого, но теперь, когда я попробовал Феликса, я знаю одно наверняка. Ни за что на свете я не отпущу его.

Глава двадцать шестая

Феликс

Теплое дыхание на моей шее медленно выводит меня из сна, и я прижимаюсь к теплому телу, обнимающему меня.

Я не имею понятия, который час, но судя по тому, как темно в комнате и как мало света проникает через окна, еще не рассвело.

Киллиан стонет во сне и крепче обнимает меня. Его полутвердый член прижимается к моей ягодице, и меня накрывает волна желания, настолько сильная, что у меня перехватывает дыхание.

По моей коже пробегают мурашки и легкое покалывание удовольствия, а мой член становится настолько твердым, что это кажется неестественным и даже болезненным, как будто он настолько чувствителен, что любое трение или давление ощущается, как будто кто-то трет меня наждачной бумагой.

Из моих губ вырывается стон, и я прижимаюсь к члену Киллиана.

Он издает еще один гулкий стон, и ощущение его груди, вибрирующей у меня на спине, настолько приятно, что я задыхаюсь и прижимаюсь к его члену.

Я не просто хочу его, я нуждаюсь в нем.

Не думая ни о чем, кроме как о том, чтобы снова почувствовать его член в себе, я протягиваю руку назад и обхватываю его член.

— Что ты делаешь, котенок? — спрашивает он, его голос грубый от сна.

Он не звучит раздраженным или расстроенным. Он звучит развеселенным, и это заставляет мой член пульсировать, когда меня наполняет еще большее отчаянное желание.

— Хочу тебя, — шепчу я и пытаюсь направить его член к своей попке.

Он просовывает руку между нами и осторожно снимает мою руку с его члена.

— Киллиан, — хнычу я.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, котенок?

— Да, мне это нужно. Ты мне нужен. — Я выгибаю спину и трусь попкой о его твердый как камень член.

— Ты можешь его получить, — говорит он своим грубым от сна голосом, который слишком сексуален. — Если будешь хорошим.

— Я буду хорошим, — быстро обещаю я.

Он прижимает ладонь к моей груди, а затем медленно проводит ею по моему телу, пока не берет мой член в руку. Я даже не пытаюсь сдержать стон, когда он начинает медленно поглаживать меня.

— Тебе больно?

— Нет.

— Скажи мне правду, — рычит он мне на ухо и снова делает долгое, медленное поглаживающее движение.

— Немножко, — признаюсь я. — Но не так уж и сильно.

Киллиан отпускает мой член и снимает с нас простыни, обнажая наши тела перед прохладным воздухом. Я слышу щелчок открывающейся крышки, затем он скользит скользким пальцем между моих ягодиц и потирает им мою дырочку.

Я расслабляюсь, когда он прижимается ко мне. Мы оба стонем, когда он проникает в меня, и я напрягаюсь, помогая ему проникнуть глубже.

Растяжение и жжение присутствуют, но это только добавляет удовольствия. Я никогда не думал, что мне понравится боль, но она определенно нравится, когда ее причиняет Киллиан.

— Все еще хорошо? — спрашивает он тем сексуальным голосом, который мне нравится слишком сильно.

— Да, — задыхаюсь я и поднимаю ногу, открываясь ему, когда он погружается в меня до конца.

— Какая шлюшка для меня. — Он несколько раз шевелит пальцем. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да. Давай. — Я выгибаю спину и показываю ему, насколько я жажду этого.

— Погладь себя, пока я вхожу в тебя, — рычит он мне на ухо.

Послушно я беру свой член и делаю, как он говорит, касаясь его легко и медленно. Это дразнилка — именно то, что мне нужно, и я едва чувствую, когда он вводит второй, а затем и третий палец в меня. Я все еще расслаблен после прошлого раза, и мысль о том, что я снова почувствую, как он кончает в меня, прогоняет любую остаточную боль или жжение от его растяжения.

Когда я качаюсь на нем и дышу, как собака в течке, он вытаскивает из меня пальцы. Затем широкая головка его члена прижимается к моему отверстию, и я нетерпеливо толкаюсь назад.

— Полегче, котенок. — Он хватает меня за бедро и держит на месте. — Не так быстро. Я не хочу причинить тебе боль.

— Сделай мне больно, — бормочу я, слишком увлеченный, чтобы заботиться о том, насколько я отчаян и нуждаюсь в этом. Он еще даже не вошел в меня, а я уже дико этого хочу. — Мне нужно почувствовать тебя.

— Ты почувствуешь. — Он целует мою шею и покачивает бедрами, с каждым нежным толчком погружаясь в меня все глубже. — Но я не причиню тебе боли. Теперь, когда я знаю, насколько хороша эта попка. — Его бедра касаются моих, когда он входит в меня до конца. — Я планирую брать тебя, когда и где захочу. — Он снова целует мою шею. — Что ты об этом думаешь, котенок?

— Мне нравится, — бормочу я. Он так хорошо чувствуется во мне, что я не могу удержаться от того, чтобы сжать его. — Хочу этого. Хочу тебя всегда.

Он издает ласковый смех и наконец начинает двигаться. Его толчки медленные и нежные, как будто у него есть все время в мире, и он не торопится закончить.

Я погружаюсь в этот момент, наслаждаясь маленькими волнами удовольствия, проходящими по мне с каждым скольжением его члена. Это ощущение отличается от других раз, оно более интимное, но я вытесняю эту мысль из головы и пытаюсь сосредоточиться на моменте, а не на своих глупых эмоциях.

Я просто под кайфом от молли и таблеток для потенции и вижу вещи, которых нет. Он не занимается со мной любовью или чем-то в этом роде. Он просто нежен, потому что я был анальным девственником, а он трахнул меня четыре раза менее чем за сутки.

Я отрываюсь от этих мыслей, когда Киллиан отталкивает мою руку от моего члена и сам начинает гладить меня.

— Расслабься и позволь старшему брату позаботиться о тебе. — Он прижимается ко мне и покрывает мою шею и подбородок нежными поцелуями.

Я поворачиваю лицо. Он сразу же захватывает мои губы своими, и его поцелуй такой же медленный и глубокий, как и то, как он трахает меня.

Он чувствуется невероятно, и я едва сдерживаю крик протеста, когда он выходит из меня.

Не теряя ни секунды, он толкает меня на спину и вставляет свои бедра между моими раздвинутыми ногами. Его член находит свою цель за секунду, и мы снова стонем, когда он снова наполняет меня.

Его тяжелый вес на мне ощущается почти так же хорошо, как его движения внутри меня, и я обхватываю его, пока он целует меня медленно и глубоко.

Всего в этом моменте слишком много, но в то же время этого недостаточно. Мне нужно больше, но я не знаю, чего именно.

Киллиан ускоряет движения бедер, так что он движется быстрее, но не сильнее, и протягивает руку, между нами, снова сжимая мой член. Каждое движение идеально синхронизировано с его толчками, приближая меня к разрядке, пока он опустошает мой рот глубокими, неряшливыми поцелуями, от которых у меня кружится голова.

— Ты готов кончить для меня, младший брат? — спрашивает он, прижимаясь к моим губам.

Я киваю, и из моих губ вырываются тихие стоны, когда он ускоряется и сдвигается, чтобы каждый толчок его бедер попадал прямо в мою простату.

Вздымаясь, я целую его сильно и качаюсь вместе с ним, гоняясь за оргазмом, пока мой сводный брат трахает меня, как бог секса, которым он, по-видимому, и является.

Я настолько потрясен тем, как хорошо все чувствуется, что едва замечаю, как его ритм становится неровным, а дыхание тяжелым. Однако я замечаю, когда он застывает на мне.

Жадно впиваясь пальцами в его задницу, я притягиваю его к себе, чтобы он вошел как можно глубже. Он издает сдавленный крик и несколько раз толкается в меня, а затем дрожит надо мной, изливаясь глубоко во мне.