Прятки (ЛП) - Уиллоу Диксон - Страница 27

Мое тело напрягается, и я отчаянно пытаюсь сдержать оргазм. Я так близок, но я еще не хочу кончать. Я хочу продолжать думать обо всем, что он мог бы со мной сделать, обо всем, что я хочу, чтобы он со мной сделал, но я бессилен остановить свое удовольствие, которое вырывается из меня, и я сильно кончаю.

Мои стоны громкие и сдавленные, и я трахаю свой кулак, как одержимый, пока не кончаю на пол. Когда мой оргазм наконец утихает, я остаюсь задыхающимся и держу свой измученный член, пока реальность медленно возвращается в мое сознание.

Меня пробирает дрожь, когда моя раскаленная кожа остывает, и я отпускаю свой член, чтобы взять футболку с кресла и надеть ее обратно. Игнорируя беспорядок на полу, я прихожу в себя и застегиваю брюки.

Я должен был бы чувствовать себя неловко или хотя бы немного странно из-за того, что только что произошло, но я не чувствую. Это было возбуждающе, и мне понравилось. Может быть, позже я пожалею об этом, но сейчас я чувствую себя слишком хорошо, чтобы беспокоиться, поскольку я переполнен эндорфинами от оргазма и приливом безрассудства и импульсивности вместо того, чтобы всегда играть по безопасному.

Стараясь не улыбаться как психопат, я подхожу к комоду, беру блокнот и маркер.

ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ?

Листья передо мной сильно трепещут.

Все еще улыбаясь, я пишу еще одно сообщение.

ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ В МОЕЙ КОМНАТЕ, ЧТО-ТО ЗНАЧИТ?

Это единственный способ, который я могу придумать, чтобы спросить, пытался ли он послать мне сообщения с помощью тех вещей, которые он перемещал. Это не даст мне ответа, почему и что они означают, но, по крайней мере, я узнаю, стоит ли тратить время на попытки их разгадать.

Ветви снова дрожат.

Мое любопытство определенно разыгралось, и вместо того, чтобы сказать ему, чтобы он не лез в мою комнату и оставил меня в покое, я пишу последнее сообщение.

ВЫЗОВ ПРИНЯТ.

Глава одиннадцатая

Джекс

Майлз опускает свой блокнот и смотрит в ночь. Он смотрит прямо на мое укрытие, но благодаря кромешной тьме и густому слою листьев, между нами, я вижу его, но знаю, что он меня не видит. Вытаскивая наушник из уха, я убираю его в чехол, когда он отворачивается от окна и направляется к своему столу.

Теперь, когда нет риска, что он увидит свет от моего телефона, я вытаскиваю его из кармана и выхожу из камеры, которую смотрел, когда его шторы были еще закрыты, и слушал, после того как он их открыл, затем прячу телефон и устраиваюсь поудобнее у ствола дерева, пока Майлз ходит по комнате.

Через несколько минут он исчезает из поля зрения, а затем проходит перед окном с полотенцем на руке и сумкой с туалетными принадлежностями в руке.

Я жду, пока он выйдет из комнаты, затем спускаюсь с дерева и ухожу в лес, чтобы остаться вне поля зрения. Когда я удаляюсь от дома Бун, я выхожу из леса и иду по многочисленным тропинкам, соединяющим разные части школы.

Я не вижу никого, когда пересекаю территорию Кингов, но это неудивительно. Кампус сейчас похож на город-призрак. Здесь остались только несколько сотрудников, которые поддерживают работу школы до начала нового учебного года на следующей неделе, и горстка студентов, которые вернулись раньше.

Полное отсутствие студенческой жизни на территории кампуса — приятное облегчение после нескольких месяцев, проведенных в окружении людей. Мои шаги громко звучат в почти безмолвной ночи, и я замедляю шаг. Возможно, вокруг никого нет, но все же разумнее не привлекать к себе внимания подозрительным поведением.

Сегодняшний вечер прошел совсем не так, как я думал, но я не расстраиваюсь.

Джейс и я вернулись в кампус сегодня рано, и как только Майлз прошел через главные ворота, используя свой пропуск, я пошел к своему дереву, чтобы подождать его.

Я бы никогда не признался бы в этом никому, особенно Джейсу, но последнюю неделю я чувствовал себя странно не в своей тарелке. Как будто забыл что-то и не могу вспомнить, что именно, или как будто чего-то не хватает, но не понимаю, чего именно.

Как будто этого было недостаточно, мои мысли постоянно возвращались к Майлзу, и не только в моменты отдыха. Неважно, был ли я чем-то занят или просто отдыхал. Мысли о нем случайно всплывали в моей голове. Все это достаточно странно, но я не просто думал об игре в лесу и о том, как я смог воплотить в жизнь одну из своих самых сокровенных, но далеко не самых мрачных фантазий с ним.

У меня было много таких мыслей, но я также думал о нем — и о всех благостных вещах. Я задавался вопросом, чем он занимается и в безопасности ли он в доме своих родителей. Я думал о том, как он выполняет свои вечерние ритуалы, как и я, и представлял его каждый раз, когда мой кузен Ксав открывал энергетик передо мной, что происходило гораздо чаще, чем это могло быть полезно для здоровья.

Я обнаружил, что просматриваю файлы, которые у нас есть на него, и перечитываю детали, которые уже запомнил, и каждую ночь проверял камеры в его комнате, чтобы убедиться, что туда не проник никто посторонний.

Я думал, что возвращения в кампус будет достаточно, чтобы преодолеть то, что со мной происходило, но я ошибся. Мы пробыли в нашей комнате меньше часа, когда я сказал Джейсу, что пойду проверить кое-что, а потом поспешил в Бун-Хаус и без раздумий и даже без плана вломился в комнату Майлза.

Я даже не знаю, почему я это сделал. Ну, это неправда. Я знаю, почему. Я сделал это, потому что хотел. Просто не знаю, почему я этого хотел.

Установленные мной камеры работают отлично, и единственными людьми, которые заходили в его комнату, пока его не было, были две уборщицы, и они пробыли там менее тридцати минут. Они не трогали ничего, чего не должны были трогать, и не было никаких признаков того, что они занимались чем-то, кроме уборки.

У меня не было никаких причин быть там, но я все равно вломился, потому что хотел. И только когда я стоял рядом с его кроватью и смотрел на закрытые шторы, я принял импульсивное решение и сдвинул шахматную фигуру.

У меня было достаточно времени, чтобы вернуть ее на место перед уходом, но вместо этого я переставил стрелки часов и разгадал его теневой куб. Не только чтобы проверить его, но, и чтобы дать ему несколько подсказок для работы.

Возможно, все началось как миссия по отслеживанию, чтобы я мог получить ответы, но он изменил правила игры, когда написал эти сообщения на своем окне и пригласил меня поиграть в прятки. Он сломал четвертую стену, так сказать, и вместо того, чтобы заскучать с ним после того, как я реализовал одну из своих фантазий, эта ночь только укрепила то, что Джейс подозревал, а я отказывался видеть.

Я не просто эмоционально привязан к Майлзу. Я озабочен им.

Из моей груди вырывается небольшой смешок. Я не просто озабочен им, я одержим им, и нет смысла лгать себе или пытаться притворяться, что это не так.

Но я не единственный. Я думал, что та ночь в лесу была для него слишком тяжелой, когда он не пытался связаться со мной перед каникулами, но он не вел себя как человек, боящийся, что за ним следят и наблюдают. Он не изменил своего поведения, по-прежнему придерживался своего графика и даже не закрывал шторы до тех пор, пока не уехал на каникулы.

И я наблюдал, когда он вернулся в свою комнату сегодня вечером. Он сразу заметил шахматную фигуру, что неудивительно, но он, казалось, инстинктивно знал, что это не единственная вещь, которую я переместил.

Наблюдая, как он методично проверяет почти каждый сантиметр своей комнаты и сразу находит стрелки часов и кубик, я только укрепился в том, что уже знал. Майлз не просто невероятно умный. У него еще и стратегический ум. Он видит мир иначе, чем большинство людей.

Он видит его так же, как я, и он единственный человек, которого я когда-либо встречал, кто может сравниться со мной или бросить мне какой-либо вызов.

Но самое главное, сегодняшний вечер доказал, что он все еще хочет меня; он просто не хочет признавать это.