Развод. Высекая из сердца (СИ) - Петрова Анастасия Дмитриевна - Страница 33

— Возьмет оба.

Мы смеемся заливисто, подхватывая смех друг друга.

— Папа бы нас не понял, ма.

— Ну папа и не модница.

— Точно, — дочь хрюкает от смеха.

Мы довольно быстро пакуем чемоданы, я максимально стараюсь не показывать ребенку, что у меня есть тревога внутри. С одной стороны план Марата вполне себе реальный и реализуемый. Он логичный. С другой стороны… Мне тошно от мысли, что я оставлю его здесь одного бороться с этой нечистью. А по-другому Берестова назвать я не могу.

Он не человек… Люди так не поступают. Не ломают жизни другим в угоду своим желаниям. И дочь у него такая же: беспринципная, наглая хамка. Думает, что если у отца есть деньги, то ей все позволено.

Глупая… жизнь таких наказывает куда больнее.

Я всегда думала о том, почему мне так быстро по жизни прилетал бумеранг. Неужели я настолько плохой человек? Почему мне пришлось с самого детства бороться за свое место под солнцем, а кому-то вот так… На блюде все приносят.

А потом случайно услышала подкаст, где мужчина рассказывал о том, что как раз светлым и хорошим людям бумеранг прилетает быстрее, чтобы карма очистилась быстро и не так болезненно. А вот те, кто… Моральные уроды. Им может и под конец жизни прилететь, чтобы когда они были на коне, то их оттуда снесло с такой болью…

Ладно, это я философствую, успокаивая себя. На самом деле в справедливость я давно не верю, но почему-то надеюсь, что рано или поздно зло будет наказано. По всем высшим мерам.

А я руки марать об это не стану. У меня ребенок… И уже не один.

Впервые улыбаюсь, думая о будущем малыше, он больше не вызывает смешанные чувства. Конечно, сомнений много. Для женщины важно хотеть будущего ребенка, потому что только в таком случае она способна подарить любовь ему. Но сейчас понимаю, что и с Аришей сомнения были, но смотрю на дочь и понимаю, я жизнь за нее отдам, не раздумывая.

Такси подъезжает к больнице, переживаю, как дочка отреагирует на Марата. Он уже не выглядит так устрашающе, но все же кое-где остались большие синяки.

Прошу таксиста нас подождать десять минут. Аринка счастливая бежит впереди планеты, волосы назад… Она сильно скучала по отцу… Переживала за него и много плакала.

Соврать я ей не могла, сказала, что Марата избили хулиганы во дворе.

— Папочка, — только дверь палаты открывается, а Арина уже влетает внутрь и несется вихрем к нему.

Он улыбается так счастливо и искренне, прижимает дочь к себе. И она тут же начинает рыдать.

Я знала, что так будет. Что она не справится с эмоциями. Но ничего.

— Папуля, — Арина завывает, залезая на больничную койку, — Я тебя люблю. Я так испугалась.

— Девочка моя, ну что ты. Я тут, я жив и здоров.

— Пап, я думала, что сама умру.

— Ари, — он качает головой, — Не говори глупостей.

Наблюдаю украдкой, как они взаимодействуют. Она сто процентов папина девочка. До мозга костей. Он для нее — отдельный мир.

Тут же задумываюсь о том, какой бы я выросла, будь у меня отец. Но этого я никогда не узнаю… Зато у моей дочери он всегда будет. И не номинально, а самый настоящий. Любящий.

— Ты как? — я подхожу ближе, он сжимает мою руку. Греет своей большой ладонью.

— Спасибо, маленькая. Намного лучше.

Дочь замечает, как ласково мы друг к другу обращаемся. Ее глаза загораются.

— Вы помирились? Ну, то есть окончательно?

— Я очень люблю твою маму. Как я могу без вас быть?

— Мам, — она поворачивается ко мне, и теперь на меня смотрят четыре пары глаз, испытывают взглядом, — А ты же папу любишь?

Марат закусывает губу, улыбается как плут.

Хочет, чтобы я это сказала. Вслух. Сейчас.

— Ариш, ну что ты такие вопросы задаешь?

— Так любишь или нет? — упертая какая.

— Я очень люблю, — замираю, ловлю его взгляд полный обожания, — И папу, и тебя. Всех люблю вас.

Дочь кричит от счастья, вскакивает. Я бы тоже с ней радовалась, если бы не знала кое-что. Что радоваться пока нечему. У нас есть серьезный враг, который не оставит без внимания нашу семью. И сейчас нам нужно быть крайне осторожными.

— Нам пора, — долго целую мужа, опускаясь ближе к уху, — Береги себя.

— И вы, малыш, — Марат кладет руку на мой живот, — Очень вас люблю!

Ариша еще пять минут виснет на его шее, и я ее забираю.

От больницы до аэропорта ехать минут двадцать, Арина включает какой-то детский ютуб канал, надевая наушники, а я просто созерцаю, смотря в окно. Думаю о том, как могу помочь Марату. Как можно решить вопрос с Берестовым с наименьшими потерями. Это беспрерывный мыслительный процесс, от которого меня отвлекает резкий визг шин.

Первую секунду я ничего не понимаю, только чувствую легкую тряску. А потом она нарастает, нарастает и…

И я с ужасом бросаюсь в сторону дочери, закрывая ее собой.

Машину переворачивает, лобовое стекло трескается. Дальше я уже не помню ничего. Резкий удар, в голове шум. И плачь моей девочки. Истошный. Который разрывает мое сердце.

Глава 37

Марат

Выхожу из палаты, чтобы, наконец, заняться делом. Удаленно решать вопросы и пытаться выйти на того, кто сможет помочь, это вариант. Но гораздо лучше разговаривать с людьми лично, и давать ту реальную картинку, которую возможно его партнеры и “друзья” захотят увидеть.

План отправить своих девочек, исключительная мера, и даже может, повременил бы, но что-то подсказывает, что нет у меня лишних дней. Совсем нет.

Листаю телефонную книжку, в то время, как слышу чьи-то поспешные шаги.