Мастер меча (СИ) - Романов Макс - Страница 42

Зачастую детские шалости выходили далеко за рамки дозволенного законом. Например, пойти на рынок и украсть что-нибудь с прилавка. Раздеть кого-нибудь в подворотне, угрожая самодельным ножиком. Верхом мастерства у юных шалопаев считалось достать кошелек из кармана какого-нибудь гражданина.

Так что свои приводы в милицию и первый срок Толян получил очень рано. А дальше понеслось по накатанной дорожке. Украл — сел, вышел и снова сел.

Из этой пагубной колеи Толяну удалось выбраться только ближе к тридцати с лишним годам, когда он уже стал матерым уголовником с несколькими ходками за плечами и устоявшейся кличкой Толян «Горелый».

Жизнь к этому времени очень сильно изменилась, поэтому «откинувшись», в очередной раз, Толя стал искать новые перспективы на жизнь. Привычная ему страна развалилась, но бурные девяностые сулили большой куш, поэтому он «закатал рукава» и рьяно окунулся в этот новый анархический водоворот.

Для начала Горелый решил попробовать себя в качестве рэкетира. По его мнению, это занятие было самым модным в то время, да и оружия в стране было полно, особенно с его связями. А уж связей в преступном мире у него было много, не последним человеком был. Он, конечно, не тянул на титул вора законника, но авторитет в определенных кругах у него был хороший. Работа нашлась быстро и первые отжатые у бедолаг деньги поплыли в его карманы. Насилие стало его привычным и даже любимым делом. Он наслаждался страхом, который испытывали люди при его виде. А если просто бандитского вида было мало, то на помощь всегда приходили нож и любимый «макарыч». Жизнь текла как по маслу. Днем работа, а вечером кутежи с корешами и легкодоступными женщинами. И казалось, что никто больше не сможет помешать ему жить так, как он хочет.

Правда «птица счастья», которая иногда посещает буйные головы, очень уж изменчивая по своей натуре, поэтому Толян оказался в разработке компетентных органов спустя пару месяцев, а еще через несколько дней он уже заметил слежку.

Матерый уголовник уже битый час пытался скинуть с себя «хвост» оперативников. Он петлял как заяц по улицам города, садился в транспорт, заходил в подворотни. На миг ему показалось что он избавился от слежки, но посмотрев в витрину магазина, которая отражала соседнюю улицу, Толя в очередной раз заметил подозрительного хмыря, который косился в его сторону.

«Плотно обложили, суки…», — со злостью подумал он и привычно сплюнул на асфальт сквозь зубы.

Впереди показалась какая-то старая постройка, огороженная деревянным забором. В его голове моментально родилась идея.

«Давайте поиграем. Живым я вам так просто не сдамся», — прикинул он в уме и нащупал рукой свой любимый «макарыч», который всегда носил за поясом джинс. Он ускорил шаг, дошел до забора и одним рывком перемахнул через него. Что-что, а лазить через чужие заборы ему приходилось с самого детства.

К забору ринулись и его преследователи. Их было трое. Они так же ловко перемахнули через забор. Оперативники, наверное, порадовались, что бандит сам себя загнал в ловушку и его можно взять на изолированной от мирных жителей территории.

Но никто из этой четверки не знал о том, что за ними наблюдает еще один человек, который, в отличии от них, не был похож ни на милиционеров, ни на бандитов. Так, с виду, обычный обыватель средних лет.

В это время, внутри огороженного забором участка, началась перестрелка. Оперативники были опытные ребята, но дичь досталась им матерая. Они пытались взять его в клещи, с трех сторон, но бандит ловко передвигался, благо было много кирпичных укрытий, образовавшихся в результате частичного разрушения археологического строения. Ему даже удалось слегка ранить в руку одного из оперативников. Пока двое других помогали своему товарищу, у Толяна образовалось время, чтобы сменить позицию на более выгодную. Он рванул к какой-то странной, отдельно стоящей арке с не менее странной крышей. В ней было ровное круглое отверстие размером с крупный арбуз, явно рукотворное.

«Какая странная крыша» — успел подумать он до того момента, когда реальность вокруг него не начала меняться. Воздух вокруг стал искажаться, как при горении газа из зажигалки. Голова закружилась и на миг все стало темно.

«Неужели опера попали в меня?» — всплыло у него в мозгу. Но боли он не чувствовал, а сознание постепенно возвращалось. Толян протер глаза тыльными сторонами ладоней, моргнул несколько раз для верности и застыл в полном недоумении.

Вокруг никого и ничего не было, а сам он стоял по щиколотку в какой-то зловонной луже.

Горелый снова прокрутил в голове мысль, что его убили, но оставшийся в правой руке «макарыч» разубеждал его в этом.

«На тот свет, вроде как, ничего брать с собой не положено» — усмехнулся он в слух. И мысль о том, что он еще жив придала ему сил.

Он вышел из лужи и стал тщательно вытирать об траву свои черные туфли, купленные за не хилую кучу баксов.

Первая встреча с аборигенами и выяснение своего текущего местоположения прошли так же, как и у любого другого человека, оказавшегося в текущей ситуации, а вот последующая адаптация была весьма специфическая. Как только Горелый уяснил что портал в обратную сторону не работает, и он оказался в ловушке, то сразу начал искать пути к улучшению своей жизнь. Какой-либо профессий он не владел, да работать статус ему не велел. Он начал разбой. Сначала разбойничал на дорогах, потроша крестьян, возивших свои товары на рынки, а потом добрался и до зажиточных людей.

Слава о странно одетом и жестоком разбойнике поползла по близлежащим окрестностям и вскоре дошла до властей. Власти думали не долго и отправили разыскной отряд, чтобы изловить этого душегуба, благо дело было привычным.

Толян был не глупым человеком и понимал, что дикари (так он называл всех аборигенов) вскоре начнут на него охоту. Его звериное чутье, приобретенное за многие годы отсидки, подсказывало ему, что нужно выходить из леса и перебираться в город. Он организовал надежный тайник, попрятал награбленное добро и приоделся по местной моде, благо у него организовался целый гардероб шмотья с местным колоритом.

Горелый перебрался в город, поселился в таверне и стал кутить, объедаясь местными блюдами. Что-что, а натуральные продукты отличались по вкусу от полубумажных из его мира. Алкоголь тоже был не такой сивухой, к которой он привык, поэтому новоиспеченный разбойник устраивал себе целые пиры, заказывая все меню и еле доползая до своей комнаты.

Через неделю бурных возлияний Толян обнаружил что у него появились друзья. Да, те друзья, которые как мухи слетаются на дармовщинку. «Гулящие люди» — народ с «душком», среди них есть как обычные пропойцы, так и мастера «темных дел» любых мастей. Неудивительно что Горелый привлек их внимание. Богатый гуляка, с каким-то иноземным говором, швыряющий монеты горстями и угощая всех бродяг, казался очень лакомым кусочком. Правда, вскоре, особо ретивые и наглые осознали, что ошиблись, ощутив на своей шкуре хитрый и жесткий нрав матерого сидельца. Так вот Толя Горелый снова стал авторитетом, только уже совсем в другом, далеком мире. Жизнь потекла быстрым извилистым ручейком, как и всегда.

«Приспособится хорошо жить, можно в любом месте» — думал он, находясь в одном частном и «приличном» заведении. Не первый раз посещала его эта мысль во времена отсидок в своем мире.

«А здесь почти настоящий рай» — продолжил он свои мысли, откусывая большой кусок вкусного мяса от рульки, которую держал в одной руке и запивая не менее вкусным и настоящим вином из глиняной кружки, которую почти не выпускал из другой руки. А в это время его взор ласкали две полуобнаженные женщины, которые танцевали какой-то не привычный для него, своеобразный танец, то и дело словно растворяясь в клубах табачного дыма.

«Это тебе не банальный стриптиз на шестах, что-то в этом пленительное есть» — начал распалятся в Толяне ценитель сладкой жизни, предвкушая продолжение этого замечательного застолья.

Наверное, есть тип людей, которые постоянно путают текучий жизненный ручеек с веревкой, которая вьется. Поэтому очнувшись в железных кандалах, которые были на руках и ногах, Горелый удивился. Его удивление на короткое время сменил страх. После страха пришло разочарование и веселая злость.