Песнь Теней и Звёздного света (ЛП) - Готье Морган - Страница 11

— Я могу научить тебя контролировать её, если ты захочешь.

Моя нижняя губа дрожит, а жжение под кожей начинает утихать. Не хочу, чтобы эти троновианцы видели мои слёзы, но не могу не признаться:

— Мне страшно.

— Понимаю, — его голос звучит мягко, и это одновременно успокаивает и настораживает. — Но я могу помочь тебе.

Этот ворчливый троновианец предлагает мне помощь с магией, но я не понимаю, каковы его истинные мотивы.

— Что ты хочешь?

Он наклоняет голову, и чёрные пряди волос падают ему на лоб.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты предлагаешь помочь мне с магией, но зачем? Что ты хочешь взамен?

— Назовём это инстинктом самосохранения.

— И что это вообще значит? — спрашиваю я, когда он поднимается.

— Твоя магия дикая и необузданная. Если не научишься её контролировать, она поглотит тебя и убьёт. Я удивлён, что этого ещё не произошло.

— Подожди! — я вскакиваю и иду за ним, пока он направляется к своему месту для ночлега.

— Эта магия настолько могущественна, что может причинить мне вред?

— Она недостаточно могущественная, чтобы навредить тебе.

— Но ты же только что сказал…

— Она достаточно могущественная, чтобы убить тебя, принцесса.

Он садится на землю и вытягивает ноги.

— Разве с магией не рождаются? — обращаюсь я к остальным в поисках подтверждения.

Никс потирает шею.

— Не могу сказать, что встречал кого-нибудь, у кого магические способности появились в… — он прищуривается, прежде чем предположить. — Девятнадцать?

— Двадцать один.

— Ага, — вмешивается Финн, протирая очки уголком рубашки и снова надевает их. — Довольно странно. Ты уверена, что такого раньше не случалось?

Я хлопаю себя ладонью по лбу.

— Точно, как я могла забыть о том случае, когда заперла себя в золотом пузыре?

Финн поджимает губы, а Никс и Эрис хихикают. Никс похлопывает Финна по спине и ухмыляется.

— Согласись, она куда остроумнее, чем мы думали.

— Ложитесь спать, — командует Атлас. — Завтра нам предстоит долгий путь.

К счастью, братьям удалось схватить свои спасательные комплекты с тонущего корабля. Мне даже достался спальный мешок и кое-какие вещи для предстоящего путешествия. Хотя мне и некомфортно лежать на земле, но как только залезаю в спальный мешок, то закрываю глаза и сразу засыпаю.

Глава 6

— О, Илария, ты выглядишь потрясающе! — мама целует меня в щёку, и в её глазах блестят слёзы. — Я всегда знала, что ты будешь прекрасной невестой.

Я провожу руками по тюлевой юбке и вздыхаю с облегчением. Сегодня день моей свадьбы, слава Отцу! Вся эта история с троновианцами, должно быть, просто приснилась мне в страшном сне. Мне не терпится увидеть выражение лица Бастиана, когда буду идти к алтарю. Через считанные минуты я стану его женой.

Мать подходит сзади, кладёт руки на мои обнажённые плечи и поворачивает меня к зеркалу в золотой раме. Мои волосы уложены в небрежный пучок.

Я ахаю: мои волосы — белые, а глаза — серые.

— Нет-нет-нет-нет-нет! — бросаю букет на белый мраморный пол и провожу руками по голове. — Этого не может быть!

— Что случилось, Илария? — мама, кажется, совсем не удивлена тем, как странно я выгляжу.

— Мои волосы белые! Разве ты не видишь? — резко оборачиваюсь, но позади меня стоит не моя мать. У незнакомки такие же белые волосы и серые глаза, как у меня. — Кто вы?

— Я ищу тебя, — шепчет женщина. — И не остановлюсь, пока не найду.

— Кто вы?! — кричу я, но вместо ответа, женщина с неестественной скоростью касается пальцем моего лба.

Внезапно подо мной исчезает пол, и я лечу в темноту. Кричу, зову на помощь, но последнее, что вижу, падая в бездну — лицо женщины.

С трудом хватаю ртом воздух, просыпаюсь прямо перед тем, как достичь дна бездны, в которую меня бросили. И тут понимаю, что нахожусь не в своей спальне и сегодня не день моей свадьбы. Я в Баве в окружении моих троновианских похитителей.

С восходом солнца влажность джунглей становится невыносимой, и тоска по сухому зною родной пустыни сильнее, чем вчера. Сонливость мгновенно сменяется настороженностью, когда я вижу гигантского кота, покрытого оранжево-чёрными пятнами, с паучьими лапами. Он крадётся по нашему лагерю. Открываю рот, чтобы закричать, но чья-то рука накрывает мои губы прежде, чем я успеваю предупредить остальных.

— Не шевелись, — шепчет Атлас мне на ухо.

Он прижимается ко мне всем телом, и, не смотря на ужас, его близость странным образом успокаивает.

Я киваю, давая понять, что понимаю и буду подчиняться его указаниям. Он медленно убирает руку с моего лица и кладёт её мне на поясницу. Наверное, это просто страх, но его прикосновение отзывается во мне лёгкой дрожью.

Зверь продолжает красться по лагерю. Его чудовищная морда поднимается, он принюхивается, а затем резко поворачивает голову к нам. Наши взгляды встречаются — и в следующий миг существо бросается на нас, несясь через лагерь прямо на меня. Животное ревёт, обнажая пасть, полную сотен острых зубов. Не знаю, как этот гибрид леопарда и тарантула собирается меня убить, но ни быть проглоченной заживо, ни быть разорванной его когтями мне не хочется. Первая мысль — бежать. Но куда? Мне от него не убежать, не скрыться. Спасения нет.

Я зажмуриваюсь и жду удара, но стрела из тени рассекает воздух, пронзает зверя в грудь, вылетает из спины, и исчезает в воздухе.

Осматриваю лагерь, но не вижу ни следа теневой стрелы, ни намёка на то, откуда она взялась.

Чудовище мертво. Оно лежит на мягкой земле, его глаза остекленели, а вокруг дыры в груди виднеются следы ожога.

Никс вскакивает на ноги, сжимая в руках ножи, но быстро прячет их обратно с разочарованным видом.

— Похоже, я пропустил всё веселье.

— Нужно было дождаться, пока твоя задница перестанет храпеть, прежде чем защищаться? — фыркает Атлас и отпускает меня.

Почему-то мне не хватает ощущения его руки на себе, но я стараюсь прогнать этих непрошенных бабочек в животе. Он встаёт и осматривает это адское чудище.

И тут до меня доходит — это Атлас поразил зверя теневой стрелой.

— Подожди! — я с трудом поднимаюсь на ноги. — Это ты убил его?

Присев на корточки перед зверем, Атлас смотрит на меня и кивает.

— Полагаю, мой секрет раскрыт, принцесса. Я владею магией тени.

Несмотря на то, что он мой враг — он уже дважды спас мне жизнь, и я была бы настоящей стервой, если бы не выразила свою благодарность.

— Спасибо.

Атлас, склонив голову набок, смотрит на меня растерянно и удивлённо. Никс изумлённо открывает рот, словно не ожидал от меня элементарных манер.

— Что ты сказала? — ласково спрашивает Атлас, но у меня закрадывается подозрение, что он просто хочет услышать это ещё раз.

— Я сказала «спасибо», — повторяю, скрещивая руки на груди. — Спасибо, что спас меня.

Атлас улыбается, и впервые с момента нашей встречи мне не хочется влепить ему пощёчину.

— Пожалуйста.

Его взгляд прожигает насквозь. Хотелось бы прочитать его мысли и узнать, о чём он думает. Или нет. Кто знает, какие грязные и непристойные мысли роятся в голове этого троновианца?

— Что это было? — спрашиваю я, пытаясь развеять неловкость, повисшую между нами.

— Это пандера, — отвечает Финн, надевая очки, ничуть не смущённый ужасным утренним пробуждением.

— Думаешь, их здесь много?

Всматриваюсь в густые заросли джунглей, но лианы и деревья закрывают обзор, не позволяя увидеть дальше нескольких метров.

Никс смеётся.

— Я удивлюсь, если мы больше не столкнёмся с ними, принцесса.

— Шэй, — поправляю я не задумываясь, и теперь мне хочется взять свои слова обратно, но уже слишком поздно. — Зови меня Шэй.

— Ну, что ж Шэй, — улыбается Никс. — Ты пережила ночь без своего чая.

Он прав. О чём так беспокоились мои родители?

— Полагаю, что да.