Песнь Теней и Звёздного света (ЛП) - Готье Морган - Страница 29

Он смотрит на меня несколько секунд, затем проводит руками по мокрым волосам.

— Я останусь при «принцессе».

— Почему? Эрис, Никс и Финн называют меня Шэй. Почему ты не можешь?

— Мы не друзья, принцесса.

Его слова больно жалят, но одновременно возвращают меня к реальности. Мы могли помочь друг другу в моменты слабости, но в конце концов он — мой похититель из Троновии, а я — наследница трона Мидори… По крайней мере, раньше была. Сейчас я уже не уверена, кто я есть.

— Похоже, ты разочарована, — голос Атласа вырывает меня из мыслей. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, касаясь затылком края бассейна.

— Вовсе нет, троновианец. Я всего лишь пыталась быть вежливой, разрешая тебе не использовать мой титул, пока мы вместе. Но если тебе больше по душе формальности — я не стану мешать.

Удивительно, но он не отвечает язвительным комментарием. Я чувствую, как вода дрожит вокруг меня, и открываю глаза как раз в тот момент, когда он ставит руки по обе стороны от моей головы, опираясь о каменные края. Он нависает надо мной. Я сверлю его взглядом, но несмотря на всю ярость в моих глазах, он ухмыляется.

— Признай, — произносит он, — мы тебе нравимся.

— Если под «мы» ты имеешь в виду Эрис, Никса и Финна, то да, — шепчу в ответ, радуясь удивлению, мелькнувшему в его лице.

— А я?

— Категорически нет.

— Ты ужасная лгунья, принцесса, — шепчет он.

Он приближается, и я позволяю ему это — отчасти из любопытства, чтобы узнать, что он сделает, но в основном — чтобы не дать ему удовлетворения видеть, как я отступаю.

— А ты слишком дерзок, троновианец.

— Ты его любишь?

Вопрос Атласа ошарашивает и отрезвляет меня.

— Что?

— Твоего жениха. Ты его любишь?

— Конечно, люблю, — и хотя это правда, она звучит как ложь.

Атлас пристально смотрит на меня, не отводя взгляда, пока, видимо, не находит то, что искал. Затем он отступает, возвращаясь на свою сторону горячего источника. Я выпрямляюсь, зная, что моё лицо пылает от его близости, но, к счастью, эту красноту можно списать на пар, а не на него. В голове шумит тысяча вопросов:

— Что, демон побери, это сейчас было?

— Назови это любопытством, — небрежно отвечает он.

— К чему именно? — я скрещиваю руки на груди, даже несмотря на то, что он не может это увидеть.

— К твоим повадкам.

— К моим… повадкам?

Атлас кивает, закидывая руки на позолоченный край бассейна.

— Чтобы знать, как ты выглядишь, когда врёшь мне. Или, точнее, когда пытаешься соврать.

Я пожимаю плечами:

— Я могу врать тебе сколько угодно. Мы же не друзья, помнишь?

Он громко смеётся, и мне ненавистно, что мне нравится этот звук.

— Умная девчонка.

— Предлагаю сделку, — говорю я, и его внимание мгновенно переключается на меня. — Я честно отвечаю на один твой вопрос, если ты сделаешь то же самое.

Он молчит. Явно обдумывает моё предложение. Я бы соврала, если бы сказала, что не нервничаю из-за возможного вопроса, но я тоже хочу получить ответы. Хочу понять его.

— Ладно, — тихо произносит он, медленно переводя взгляд на меня сквозь клубы пара. — По рукам. Спрашивай.

— Твои шрамы, — этих двух слов достаточно, чтобы его челюсть напряглась. — Кто сделал это с тобой?

Он не выглядит удивлённым моим вопросом. Возможно, именно поэтому он так долго раздумывал, соглашаться ли. Он знал, что я это спрошу, и взвешивал, сто̀ит ли быть честным со мной ради возможности задать свой вопрос.

— Это случилось семь лет назад, — Атлас устраивается поудобнее, хоть лицо его остаётся напряжённым. — Чтобы отпраздновать моё восемнадцатилетие и немного отвлечься от учёбы в Школе Магии, я и восемь моих однокурсников решили отправиться в небольшую деревушку у побережья Троновии. Мы отлично провели время: рыбалка, кемпинг, плавание… — он замолкает, и взгляд его затуманивается.

Это была ошибка. Мне не следовало спрашивать про его шрамы, особенно после того, как он уже дал понять, что это не моё дело.

— Атлас, ты…

Он не даёт мне договорить:

— Мы не услышали, как они подошли, — продолжает он, игнорируя мои попытки остановить его. — Сначала я подумал, что это пираты, охотящиеся за золотом или побрякушками, но очень быстро стало ясно, что они искали магов.

— Что? — выдыхаю я.

— Я думал, они собираются похитить нас и продать, но прямо там, на пляже, они связали нас и перерезали горло троим моим друзьям. Без предупреждения, без слов — только кровь, — голос его спокоен, но звучит почти шёпотом. — А с остальными они не спешили. Резали нас медленно. Отчасти ради собственного удовольствия… но в основном потому, что хотели получить информацию.

— Какую информацию?

Атлас встречается со мной взглядом, и у меня почти разрывается сердце.

— Они кого-то искали. Но никто из нас не знал кого.

— Как ты сбежал? — мой голос срывается.

— Большинство троновианских магов владеют магией огня, но, как тебе известно, я — аномал. Я управляю тенями.

— Ты сбежал ночью?

— Я ждал, пока пираты уснут, и попытался освободить друзей, но они все были… — он проводит рукой по щеке. — Я опоздал. Когда добрался до города за помощью, пираты уже исчезли, а от моих друзей остались только обгоревшие тела.

— Мне жаль, Атлас, — я тянусь к нему, но останавливаюсь на полпути. Его глаза следят за движением, но он не делает ни шага навстречу. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

— Прошло семь лет, а я до сих пор вижу их лица, слышу их крики, — он проводит рукой по мокрым волосам и тяжело вздыхает. — Я просто… хотел бы, чтобы смог сделать больше.

— Ты нашёл тех пиратов, которые это сделали?

— Только два дня назад, — отвечает он. — Когда узнал голос Веспер.

— Веспер? — мои глаза расширяются. — Ты хочешь сказать, те пираты, что тебя пытали… Пожиратели Душ?

Атлас меняет положение, явно испытывая дискомфорт.

— У них были маски, так что я не видел их лиц. Но её голос… я никогда его не забуду.

Меня охватывает тревога, в животе поднимается тошнотворная тяжесть, сердце бешено колотится.

Если Пожиратели Душ действительно были теми, кто пытал и убивал друзей Атласа, а Веспер руководила этой атакой, то это значит, что Бастиан либо был в курсе, либо сам участвовал… или просто закрыл на это глаза. Ведь они — его личные стражи.

Семь лет назад — это как раз когда Бастиан получил звание Лорда-командующего в восемнадцать лет.

Атлас сказал, что они кого-то искали и пытали магов ради информации. Мне даже страшно подумать… но что, если они искали меня? Все эти годы — охота за тем, кто владеет магией света… магией Энвера Сола.

Как Бастиан вообще познакомился с Веспер? Наверняка есть какое-то объяснение… но я боюсь узнать, какое.

— Только не начинай сентиментальничать, принцесса, — усмехается Атлас. — Это было давно.

— Неудивительно, что ты ненавидишь мидорианцев, — выдыхаю я, не в силах взглянуть на него.

— Принцесса.

Я отрываю взгляд от клубящегося пара над водой и заставляю себя встретиться с его глазами.

— Я ненавидел мидорианцев задолго до этого, — говорит он с усмешкой и какой-то игривостью в голосе. Я знаю, он пытается смягчить тяжесть своих воспоминаний, но мне не до смеха.

— Теперь моя очередь, — говорит он, и я смотрю на него с другого конца источника, стараясь, чтобы слёзы, подступающие к глазам, не скатились по щекам.

— Задавай вопрос, — шепчу я, кивнув.

— Почему ты думаешь, что влюблена в Бастиана?

— Думаю? — я морщу нос. — Какой дерзкий вопрос, не находишь?

Он улыбается:

— Я ответил на твой, теперь твоя очередь.

— Я люблю Бастиана, потому что…

Я запинаюсь, вынужденная задуматься. Всю свою жизнь я знала, что выйду за него. Никогда не стояло вопроса «если», был только вопрос «когда». Он красив и умеет меня рассмешить. Но, кроме внешности и титулов, я знаю о нём совсем немного. Он постоянно в разъездах, проводит больше времени вдали от Мидори, чем в её пределах. А когда всё-таки бывает дома, его дни расписаны встречами.