Песнь Теней и Звёздного света (ЛП) - Готье Морган - Страница 60

Я сглатываю. Мы оба понимаем: как только я выйду за Бастиана, мой титул станет пустым звуком. За моим голосом больше не будет силы. Я стану одной из многих слуг. Разница лишь в том, что на мне будет корона… и я буду делить постель с хозяином.

Он стучит пальцем по бокалу и кивает, когда я молчу.

— Я ведь там был, знаешь ли. Великая война. Я участвовал в множестве сражений, потерял немало друзей и соотечественников, сражаясь, чтобы победить Дрогона и его приспешников. Я даже сражался рядом с твоим отцом, когда он только-только стал королём.

Смена темы сбивает меня с ног.

— Вы знали моего отца?

Он ведь никогда не упоминал, что сражался в Великой войне, тем более бок о бок с королём Троновии, как союзник.

— Я глубоко уважаю Гаррена Китарни, — говорит он. — Он не раз спасал мне жизнь во время Великой войны. Если бы древняя вражда между нашими народами не затмила наши молодые умы двадцать лет назад, думаю, мы бы стали друзьями, — он пожимает плечами и цокает языком. — Если бы Энвер Сол пробыл с нами чуть дольше, возможно, он смог бы стать мостом между Троновией и Мидори, раз уж у твоего отца и у меня это не вышло.

— Подождите! — выдыхаю я, когда всё складывается в единую картину. — Вы знали Энвера Сола?

— О, да. Я его знал. Твой отец и я сражались бок о бок с ним. Энвер Сол был великим человеком… хотя, скорее, Сущностью. Но он никогда не вёл себя так, чтобы мы, смертные, чувствовали себя ниже его. Он был по-настоящему одним из нас — и использовал свою силу, чтобы изменить ход войны ради спасения нашего мира.

Слишком много новой информации. В голове крутится ещё больше вопросов, и мне хочется вывалить их все разом.

Каким был Энвер Сол?

Вы видели его магию в действии?

Каким был мой отец в те далёкие годы?

Вы знаете, где находятся разрушенные порталы?

Но вместо того, чтобы задать один из этих вопросов, во мне побеждает скепсис, и я произношу:

— Почему вы мне это рассказываете?

Сорен тяжело выдыхает, ставит пустой бокал вина на каменный парапет и жестом велит мне следовать за ним к каменной лестнице, ведущей в сад. Молча я иду рядом, любуясь идеально подстриженными живыми изгородями, принимающими форму различных животных: лис, птиц, лошадей и медведей. Под ногами хрустит гравий, пока мы проходим мимо десятков кустов роз в полном цвету, пруда с лотосами и алебастрового фонтана, направляясь к одной из чёрных кованых скамеек с видом на полумесячную бухту. Когда король Сорен жестом предлагает присесть, я скольжу на своё место и жду, пока он присоединится.

Он всё ещё не ответил на мой вопрос. Я уже готова повторить его, напомнив, что меня не смог отвлечь даже этот чудесный сад, когда он прочищает горло.

— Двадцать лет назад я чувствовал затишье перед бурей. И в прошлом году у меня появилось такое же чувство, — он встречается со мной взглядом и не отводит глаз. — Война приближается, Шэй, в этом я не сомневаюсь. Дрогон мог быть побеждён, но он не был уничтожен. Уверен, всё это время он не сидел сложа руки и точно не отказался от своей цели поработить человечество и править смертным миром. Энвер Сол запечатал порталы, разорвав его связь с нашим миром, но, если Бастиан добьётся своего и откроет портал в Подземный мир, Энвер Сол уже не сможет нас спасти. А без его магии света, боюсь, эра смертных подойдёт к концу. Если мы не будем готовы, если останемся разобщёнными — мы все падём перед королём-демоном.

— Но если откроется портал в Подземный мир, разве не откроется и портал в Орабелль?

Он качает головой с печалью:

— Открылся бы, если бы Энвер Сол не уничтожил их.

— Тогда как можно открыть портал, если его найдут? — спрашиваю я.

Король Сорен кладёт руки на колени и начинает теребить пальцы, словно взволнованный школьник.

— Если Бастиан найдёт обломки и восстановит портал, теоретически он сможет открыть его и выпустить Дрогона с его армией, не затронув портал в Орабелль. После разрушения между ними больше нет связи.

Я потираю лоб, чувствуя, как подступает головная боль.

— Но чтобы открыть один из порталов, нужна кровь Энвера Сола.

— Или кровь его потомка, — его взгляд на мне заставляет внутренности сжаться.

— Я не… — начинаю я, но он перебивает:

— Ты уверена в этом? — он говорит не грубо, но в его голосе звучит железная решимость. — У тебя магия Энвера Сола.

— Это ещё не значит, что у меня его кровь, — упрямо возражаю я, с отвращением замечая, как в моих словах звучит каприз, будто я ребёнок, топающий ножкой.

Он кивает.

— Возможно, и нет. Но ты обладаешь редкой магией. Магией, доступной лишь Целестиалам. Ты можешь быть единственной надеждой Далерина остановить Дрогона, если его всё-таки выпустят. Мы не можем рассчитывать на то, что Энвер Сол придёт нам на помощь вновь.

— Значит, когда вы просите меня заключить с вами союз, вы хотите, чтобы я использовала свою магию для защиты вас от короля-демона, который был побеждён двадцать лет назад?

— Ну, если уж ты так ставишь вопрос, — он усмехается, — то да.

Я фыркаю, закидывая одну ногу на другую.

— Простите, но мне во всё это трудно поверить.

— Двадцать лет назад это тоже казалось невозможным, но это случилось.

Я встречаю его взгляд, полный надежды, ожидания.

— Я не Энвер Сол, — шепчу я. И часть меня разочарована в этом.

— Нет, не он, — соглашается король и, скользнув рукой по спинке скамьи, склоняется ближе. — А кем ты хочешь быть, Принцесса?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Кем я хочу быть? Не кто я такая, не кем себя считаю. А именно — кем хочу быть. Будто бы выбор действительно зависит от меня.

И, возможно, это так. Всю свою жизнь я прожила во лжи. Может, пришло время взять судьбу в свои руки и самой определить свою участь? Король прав. Магия Энвера Сола дана мне не просто так. Возможно, я не его потомок, но могу использовать его силу, чтобы защитить Далерин, если в этом возникнет необходимость. Но сначала мне нужно обучиться и понять пределы своей магии. Не уверена, что готова нести такую ответственность, но у меня, похоже, не так уж много времени, чтобы колебаться.

— Если я соглашусь, — мои глаза встречаются с его. — Если соглашусь сражаться на вашей стороне, если вы окажетесь правы насчёт Бастиана, вы клянётесь, что я смогу свободно жить среди вас и ходить, куда захочу, без присяги на верность?

— Независимо от того, течёт ли в твоих жилах истинная кровь мидорианцев, — говорит он, прижимая ладонь к груди, словно даёт священную клятву, — я не попрошу тебя присягнуть мне как наследнице Золотого трона. Мы — партнёры, равные во всём. От одного правителя другому: я не попрошу тебя делать ничего, чего бы сам не сделал добровольно и с готовностью.

Я тщательно обдумываю его слова, пытаясь уловить хоть малейшую лазейку, которую он мог бы использовать против меня в будущем, но не нахожу ни одной.

Когда я проснулась сегодня утром, то была уверена, что встречусь с жестоким и коварным королём, который попытается подчинить меня себе и использовать в своих целях. Но вместо этого я увидела скромного, проницательного мужчину, стремящегося не допустить повторения истории. Он хочет лучшего не только для своего народа, но и для всего Далерина. Он уже сражался за Шесть Королевств однажды и теперь вновь готов ответить на зов, чтобы защитить все народы.

Партнёры, — сказал он. Равные во всём. Правитель — правителю.

Это выделяет его на фоне моего народа, моих родителей… и даже Бастиана. В Мидори я никогда не стану править. Мой отец и мой будущий муж — те, кто принимает решения, и им нет дела до моего мнения, особенно если речь идёт о чём-то действительно важном. Всю жизнь меня считали лишь красивой, наивной и легкомысленной.

Но здесь. Здесь, на земле моих врагов, меня видят лидером, будущей силой, с которой придётся считаться. Меня просят говорить открыто, делиться мыслями. Мне предлагают возможность стать лучшей версией самой себя и по-настоящему изменить мир. Всё, что мне нужно — это сказать «да» на предложение короля Троновии.