На все руки доктор (СИ) - Марей Соня - Страница 103

Из саркофага полилось голубое сияние, с каждым мигом становящееся все ярче. Неужели кольцо-артефакт обладает такой огромной силой? И сейчас я увижусь с… дедушкой?

Что-то меня эта мысль не вдохновляет. Я думала, что брат Кокордии мог спрятать записи и книги Блавара в его гробнице. Не знаю, откуда мне пришла эта мысль, будто шепнул кто-то. Просто хотела проверить.

Спустя несколько томительных минут крышка сдвинулась больше чем наполовину и застыла. Должно быть, магия не позволяла ей упасть на пол и удерживала ее буквально на весу.

Я осторожно наклонилась вперед, чтобы убедиться — внутри пустота. А потом, когда глаза привыкли к необычному освещению, присмотрелась и поняла, что вниз ведут узкие каменные ступени.

— Так, и что вы предлагаете? Спуститься туда?

Для порядка я немного подумала, покусала губы, а потом как могла грациозно залезла внутрь и встала на первую ступень. Путь освещал призрачный голубой свет. Если бы я страдала клаустрофобией, то у меня случился бы припадок — ход был узким, меньше метра шириной.

Сердце билось в такт шагам.

Десять… Одиннадцать… Двенадцать.

Дюжина ступеней — и лестница закончилась. Я оказалась в небольшой комнате, в середине которой стоял уже настоящий саркофаг. Тело того, кто в нем спал вечным сном, было покрыто белой тканью, сделавшейся от времени и пыли серой. А сияние исходило от змеиного кольца, свернувшегося на пальце предка.

Я огляделась, боясь даже дышать. Само мое присутствие в этом месте казалось кощунством. И это настоящий склеп с секретом. Полки на стенах были заставлены разными предметами, а среди них я увидела… книги.

Толстые, тонкие, в пыльных кожаных обложках, свитки, деревянные таблички…

Да чтоб меня! Это и есть те самые сокровища. Все, что успел спасти брат Коко.

Меня посетили смешанные чувства. С одной стороны, хотелось забрать книги и дневники и рвануть отсюда поскорее. С другой — я не считала себя достойной даже коснуться их.

— Как же мне поступить? — я снова повернулась к гробнице, словно ожидая ответа от самого Блавара Готара.

И он ответил.

Луч света, струящийся из кольца, начал концентрироваться, принимая форму мужской фигуры. Я никогда в жизни не видела ничего подобного, но этот мир удивлял меня с каждым разом все сильнее.

— Наконец кто-то из наследников посетил старика Блавара, — послышался скрипучий голос, пробирающий до самых позвонков. — Я долго тебя ждал.

— Меня? — спросила я, прочистив горло.

— Тебя-тебя. Другой бы не смог разбудить мой дух.

Ну и дела! Я ни разу не разговаривала с давно почившими людьми, да и вся ситуация казалась сюрреалистичной. Он назвал меня наследницей. Наверное, не знает, что я не настоящая Олетта.

— Вы сказали, что ждали меня. Для чего?

Фигура деда светилась в темноте, страх потихоньку покидал меня. Я не видела черт его лица, не видела, как движутся губы, а голос, казалось, исходил из самих стен.

— Забери знания нашего рода. Довольно им пылиться в склепе старика.

Насколько я помнила, Блавар умер далеко не старым. Но это его дело, как себя называть. Я бросила взгляд на свитки и фолианты и с благодарностью кивнула.

— Непременно. Спасибо вам.

Раздался смешок.

— Ты быстро освоилась в этом теле, иномирная душа.

Я застыла с приоткрытым ртом, а Блавар продолжил:

— Думала, я не почувствую? Мертвые знают больше, чем живые. Ты пришла из-за грани, но наш род принял тебя. Ты теперь тоже Готар, ты в ответе за судьбу всей семьи. Тот, кто был здесь до тебя, стал вестником упадка. Ты станешь вестницей возрождения. Или же… — он помедлил, смакуя момент, — полного забвения. Если не повезет.

Отличные перспективы! Или черное, или белое. Иного не дано.

— До меня здесь был Вистан Готар, правильно?

Я с трудом вспомнила имя брата Кокордии. Того самого, которого обвинили в пособничестве заговорщикам и который спрятал библиотеку Блавара.

— Пра-авильно, — подтвердил предок. — Он разбудил меня и попросил беречь ценные знания до тех пор, пока не придет срок.

Что-то в его словах показалось мне странным. А потом я поняла!

— Разбудил? То есть, вы хотите сказать, что…

— А ты думала, что единственный некромант в роду целителей? — и Блавар сухо рассмеялся.

Я замерла, переваривая услышанное. То, что я не одна такая уникальная, меняло все. Моя вроде бы ясная и сложившаяся картина мира переворачивалась. От осознания мурашки пронеслись по телу, во все глаза я смотрела на сияющую фигуру предка, боясь пропустить хоть слово.

— Как же мало вы знаете о себе, — продолжил Блавар, и мне почудился тягостный вздох.

— Так расскажите!

— Какая ты прыткая, девочка. Но тяга к знаниям мне нравится. Я был таким же.

Я столько слышала об этом человеке, для меня он был поистине легендарной личностью. Простые жители графства до сих пор вспоминают его имя.

— Вы сказали, что я — не единственный некромант и целитель в роду Готар. Вистан тоже был им?

Если старший брат Кокордии хранил эту страшную тайну, если наш род пострадал на самом деле из-за этого… Что еще мне предстоит сегодня узнать? Сейчас я как никогда близка к разгадке, и внутри все натягивается струной от нетерпения.

Призрачная фигура Блавара слегка мерцала в голубом свете, создавая жутковатое, но завораживающее зрелище. Он помолчал, словно раздумывая, говорить или нет.

— Когда у рода настали трудные времена, Вистан спустился в мой склеп, чтобы спрятать знания от недругов. Люди всегда стремятся уничтожить то, чего не понимают. А союз сил возрождения и смерти — это то, что невозможно принять.

Я затаила дыхание, боясь, что предок замолчит навсегда, и я ничего не узнаю. Мне не хотелось спугнуть его или чем-то обидеть.

— Но дар некромантии требует платы, — шепнула я, когда Блавар погрузился в молчание. — Скажите, как он определяет, у кого и что забрать? И когда?

Предок усмехнулся, как будто все мои вопросы казались ему лепетом неразумного ребенка. А я ждала, когда проснувшийся после зеркального перехода страшный дар возьмет свое.

— И… можно ли от этого отказаться? Меня вполне устраивает лечить людей. А всякие жуткие способности — не мой профиль.

На этот раз дедуля Блавар по-настоящему расхохотался. Ему-то хорошо, он давно умер, а мне еще пожить охота. И пожить нормально, никому не навредив.

— От своей сути просто так не откажешься. Но я вижу, ты совсем ничего не понимаешь. Как твое настоящее имя, иномирная душа?

— Зовите меня Олей.

— Хорошо, Оля. Тогда давай начнем с самого начала, из глубины веков, когда эти земли только заселили маги древности. Они считали себя единым целым с природой, а силу черпали из источников, бьющих из толщи гор.

— Минеральные источники! — я не сдержала вздоха.

Он благосклонно кивнул.

— Эта земля поистине чудесна. Наши предки могли чувствовать ее и управлять ею, род Готар — прямые их потомки. Они знали все о свойствах вод, знали, при какой хвори какую воду нужно испить, в каком источнике омыться. Простые люди шли к ним за исцелением.

— Тогда как получилось, что народ забыл о полезных свойствах этих вод? Это же нелогично: иметь перед собой источник силы и здоровья, но не пользоваться им, — я в недоумении развела руками.

— Я тоже размышлял над этим вопросом. В мое время источники уже много лет как были заброшены, бассейны с целебной водой высохли, и лишь старики из самых глухих деревень еще могли рассказать что-то, услышанное от прадедов. Мне приходилось выискивать и собирать древние знания по каплям.

Столько вопросов роилось в голове, я не знала, с какого начать. Каждый казался важным. Сделав шаг навстречу Блавару, я произнесла:

— Мы с другими вашими потомками возродили один из источников на горе Солнечный Путь. На камнях еще странные руны начертаны. Мне сказали, что у них есть нардские корни. Выходит, мы…

— Девочка, когда-то у нас был один корень, не было этого разделения, — с горечью перебил Блавар. — Эти руны — магический язык, язык древних магов. Просто кто-то из них ушел на юг в поисках славы, кто-то отправился исследовать запад, а кто-то перебрался на ту сторону гор. Маги все равно были людьми со всеми людскими слабостями и пороками. Если бы не алчность и гордыня, то все могло быть по-другому. И единство двух противоположных стихий в тебе — эхо тех далеких времен. Наследие наших общих предков. С каждым поколением людей подобных тебе становится все меньше. Мы — не обычные некроманты, не эти… — брезгливость прорезалась в его голосе, — … вырожденцы, которые могут лишь поднимать гниющих мертвецов и прислуживать Темнейшему. Мы держим баланс между жизнью и смертью.