Мастер печали - Колл Джастин - Страница 122

Шраон с Фином молча переглянулись, но Терин подошел к Анневу и плюхнулся на скамью, стоявшую рядом.

– Какого лешего тебе тут делать? – спросил он. – Нас всю жизнь держали взаперти – а теперь мы свободны! Можем отправиться куда захотим и творить все, что в голову взбредет. – Он откинулся на спинку и, вытянув ноги, водрузил их на обломки скамьи напротив. – Здесь ничего нет, Аннев. Деревни больше нет. А выжившие, если они, конечно, остались, давно сбежали в лес.

Титус кашлянул. Терин поднял голову и увидел, что малыш с негодующим видом что-то беззвучно шепчет. Терин вопросительно поднял брови и, не дождавшись от Титуса ничего более вразумительного, лишь пожал плечами и продолжил:

– Брайан сейчас в Академии, ищет уцелевших. Женщин и ребятишек он пока не встретил, но думает, что там мог укрыться кто-нибудь из мастеров. Как по мне, зря они это сделали – стены-то вот-вот обвалятся, и все, дело труба.

Титус снова многозначительно кашлянул.

Терин перекинул ногу на ногу и устроился поудобнее.

– Ты ни в чем не виноват, Аннев. Ну то есть кое в чем, конечно, виноват. Но это ведь феуроги разгромили деревню – по большей части. – Он потер подбородок. – Правда, если вот взять Академию, то…

– Терин! – заорал Титус.

Ноги мальчишки тут же слетели со скамьи.

– Чего?

– Закрой рот!

Терин хмуро уставился на троицу в дальнем углу. Фин покачал головой:

– Придурок и есть.

Аннев посмотрел на друзей. На лицах Шраона, Титуса и Фина застыло одно и то же суровое выражение, но что до Терина, то он сидел, надувшись, искренне недоумевая, за что ему сейчас попало. И хотя Аннев по-прежнему чувствовал себя несчастным, уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Кузнец с мальчишками, кажется, еще больше насторожились, но Терин в ответ ухмыльнулся от уха до уха. Аннев решительно тряхнул головой.

Все-таки Терин молодец – никогда не унывает, даже если кругом, как сейчас, беспросветный мрак. Он единственный не побоялся вот так запросто подойти к Анневу и высказать все, что думает, тогда как остальные предпочитают держаться подальше: кто знает, чего еще от него ожидать. Сам Аннев этого точно не знал.

Он вздохнул и опустил взгляд на золотой протез: от металла исходило призрачное сияние, заметное даже при свете дня. Рука, которую не спрячешь, сила, которую он не умеет контролировать, вдобавок к этому – уготованная ему судьба, о которой он не имеет ни малейшего понятия… Для друзей он лишь бремя, да к тому же опасное для жизни. А они все равно его не бросили. Подавленный чувством вины, Аннев отстранился от всех, твердо решив, что будет выживать в одиночку. Но когда попытался себе это представить – тут же растерялся. Куда он пойдет? И что станет делать?

Он медленно поднялся со скамьи и заставил себя подойти к остальным. Никто из них не отпрянул в сторону, однако Аннев чувствовал, как с каждым его шагом их беспокойство нарастает, поэтому остановился футах в десяти.

– Откуда Рив узнал, что мы едем в Лукуру?

Шраон, кажется, прекрасно понимал, чего ему стоило задать этот вопрос.

– Сразу после Испытания суда Содар отправил ему весточку, – ответил он. – Старик волновался. Думаю, он собирался уйти из Шаенбалу.

Аннев кивнул:

– Что ж, если Содар хотел, чтобы я встретился с Ривом, так тому и быть. Я перед ним в долгу. – Он обвел взглядом стоящих перед ним друзей. – Но не думаю, что вам стоит ехать со мной. Это неразумно.

Фин громко фыркнул:

– А я думаю, что плевать я хотел на твое мнение. Мне уже давно не терпится убраться из этой захолустной деревушки. – Он показал на кузнеца. – Шраон говорит, в Лукуре есть люди, готовые неплохо платить аватарам за службу. Поэтому я и еду. Просто так вышло, что нам с тобой по пути.

Терин обошел зал по периметру и уселся на обугленную скамью, так чтобы видеть и Аннева, и остальных. Аннев посмотрел на него, потом перевел взгляд на Титуса:

– А вы что скажете?

Терин пожал плечами:

– Доберемся до Лукуры – а там видно будет.

Аннев качнул головой: с этим не поспоришь.

– А ты, Титус?

Круглое личико малыша озарила улыбка.

– Конечно же, я иду с тобой, Аннев. И мастер Брайан тоже. Мы говорили со Шраоном и решили, что сможем тебе помочь… если ты не против.

Аннев взглянул на свою золотую руку и снова вздохнул:

– Не знаю, хочу ли я этого. Из-за меня уже целая деревня погибла.

– Это неправда, – прогремел чей-то голос.

Аннев обернулся: в развороченном дверном проеме стоял мастер Брайан со своим неизменным молотом в руке. Бывший управляющий направился к ним, с легкостью подняв и поставив в сторону преградившую ему путь скамью. Он подошел к помосту и занял место сбоку от Аннева. Теперь все они стояли полукругом. Брайан, оторвав настороженный взгляд от золотой руки, посмотрел Анневу в глаза:

– Я был в Академии. Выживших никого, зато нашлись кое-какие ответы. В том, что произошло, твоей вины нет.

– Но…

– Постой, дай мне закончить. – Он извлек из кармана туники смятый конверт с черной восковой печатью и поднял его над головой. – С полдюжины таких лежало в западном крыле, среди трупов знающих жен… и дев.

– И что это значит? – ошеломленно спросил Аннев, глядя на друзей, но те молчали, пораженные не меньше его самого.

Брайан опустил руку:

– Карбад сказал, что незадолго до нападения знающие жены устроили собрание – вот я и отправился на поиски. Думал, может, хоть кому-то из них удалось выжить. – Он покачал головой. – Но нет. Все они мертвы. Все до одной. Похоже, они поубивали друг друга.

– Но почему? – спросил Титус, чуть не плача.

Брайан потряс конвертом:

– Попадись он мне до того, как все началось, я бы ничего не понял, но теперь все встало на свои места. – Он протянул письмо Анневу. – Прочти его, парень. Читай громко, чтобы все слышали.

Аннев сглотнул, дрожащими руками развернул желтоватый лист пергамента и начал читать:

– «Сосуд найден. Последний урожай собран. Падшие готовы, глаза их умащены. Через час я открою врата подземелья, и они очистят деревню. Казните своих подопечных и являйтесь в западное крыло через три часа после рассвета. Все вместе испьем мы из Чаши Судьбы, и неискушенные Невесты встретятся со своим Господином».

Аннев поднял глаза.

– Подпись – «ЗГК». Кто это? Знающая госпожа Кьяра?

Брайан кивнул:

– Вот и я так решил. – Он посмотрел на остальных. – Страшно даже произносить такое, и все же… сдается мне, чудовищ призвали наши знающие жены.

Аннев помотал головой:

– Тот ассасин, Ойру, приходил за мной. Вы сами слышали, как он это сказал.

– Слышать-то слышали, – произнес Шраон, – вот только письмишко это рассказывает совсем другую историю – и весьма пакостную.

– Это еще не все, – сказал Брайан.

Он вынул из-за спины длинный заостренный кусок расплавленного металла и передал его Шраону.

– Что думаешь?

Кузнец, покрутив предмет в мозолистых руках, ответил:

– Похоже на нож. Даже скорее на кинжал.

– И мне так показалось. – Брайан посмотрел на Аннева. – Я нашел его среди останков Тосана, но с выводами не торопился. Сначала спустился в подземелье и отыскал тело Нараха. – Он показал на расплавленный кинжал. – Мастера тайн убил Тосан, в этом нет никаких сомнений.

Аннев покачал головой. Что ж, значит, насчет смерти Нараха он был не прав. Он сжал золотые пальцы в кулак и, окинув взглядом развалины часовни, снова обратился к Брайану:

– Так вы смогли проникнуть в подземелье?

Великан кивнул.

– А Кентона нашли?

– Нет. Все выжившие собрались в южной части Академии. Кентона среди них нет.

– Кто выжил? И сколько их?

– Всего семеро: мастера Дэр, Мурлах, Аог, Атэр, Карбад и древний Эдра с древним Дениталом.

Аннев задумчиво пожевал нижнюю губу.

Мастера неслышной поступи, инженерного дела, наказаний, лжи и расчетов… Где же мастер проклятий?

– Сказать по правде, они сейчас как потерявшиеся дети. – Брайан почесал в густой бороде. – Мы, мастера… мы ведь, кроме этой жизни, никакой другой не знаем.