Корпорация Vallen'ok 3 (СИ) - Хардин Сергей - Страница 17

Глава 9

Судя по накрытому столу, всё утро у моей соседки прошло в приятной суете. Запахи с кухни манили, и не только меня. Момо, на этот раз в одном ошейнике (пижамка была бережно сложена с моими вещами, как сказала Сато-сан — «на память»), важно расхаживала под кухонным столом, проверяя, не упало ли что вкусненького. Сам же я периодически поглядывал в окно в ожидании Каору, тот, что в общем не удивительно, несколько задерживался.

Наконец к нашему дому подъехало такси, из которого вприпрыжку выбежал наш опоздун (или опозданец, роли не играет). Вместо вырвиглазного прикида он был весьма демократично одет в синие джинсы и серую майку. Отлично, и бабулю не испугает, и не уделается на моём переезде. Хотя, сказать по-честному, те несколько коробок вещей, что остались после двойной ревизии, я мог оттараканить и сам.

— Канэко-кун, — поприветствовал он меня, войдя в квартиру. Вид у него был несколько замученный (видимо в предвкушении столь нелюбимого физического труда), но, когда он увидел Момо, выбежавшую навстречу с довольным фырканьем, его лицо смягчилось.

— А вот и главный участник переезда. Готова к труду и обороне? — он присел, позволив Момо обнюхать протянутую руку. Та благосклонно ткнулась носом в ладонь и даже позволила почесать себя за ухом.

— Она больше готова к обороне дивана, — усмехнулся я, чувствуя, как напряжение последних дней начинает наконец меня отпускать. — Спасибо, что приехал, Сато-кун, ты меня этим очень выручишь.

— Пустяки, — отмахнулся Каору, поднимаясь с колен. — Бабушка приказала — я выполню, шутливо произнёс он. — Да и это хороший повод встретиться с тобой, наше последнее рандеву, мягко скажем, не удалось. — В его глазах мелькнула усталость, намекающая, что и в его мире Vallen не все гладко. Он посмотрел на Сато Кийоко, стоявшую в дверях. — Привет, бабуля. — Сказал просто, тепло и без лишнего пафоса, они просто обменялись взглядами, полными молчаливого понимания. Из случайного разговора с соседкой я узнал, что они каждый вечер подолгу общаются по видеосвязи, навёрстывая годы разлуки.

После такого сытного и вкусного завтрака заниматься транспортировкой своих пожитков, мягко говоря, желания не было. Но и откладывать в долгий ящик я не планировал, поэтому спустя полчаса неторопливых разговоров о жизненных пустяках я с нарочитым кряхтением поднялся, поблагодарил хозяйку и направился к двери. Каору с грустным лицом был вынужден последовать за мной.

Зайдя к моя квартиру, Каору бегло оглядел её и произнёс:

— Ну что ж, довольно мило, — с иронией произнёс он и добавил, — и компактно.

— Ага, и удобно, — съязвил я, — как хомяку в стеклянной банке.

Моё жилище было практически пустым, немногочисленная старая мебель не в счёт, однако дух обжитого дома еще не выветрился до конца. Тонкие нотки старины, пыли и прочих невкусных ароматов висел в воздухе. Сколько я ни старался, вытравить его у меня не вышло. Слишком долго моё прежнее альтер эго тут свинячило

— Как ты тут вообще жил? — Каору всё-таки не выдержал, — тем более с собакой.

— Комфортно, — ответил я, — и очень уютно. Но в последнее время нам стало катастрофически не хватать места. Могу предложить тебя вместо себя, пока управляющий никому её не сдал. И к бабушке поближе.

— Нет-нет, — парень замахал руками, словно пытался взлететь, — знаешь, я лучше поезжу. В этой, извини меня, капсуле для сна, у меня разовьётся клаустрофобия.

— Клаустрофобия? — переспросил я с серьезным лицом, — это боязнь Санта Клаусов?

— Очень смешно, — Каору скорчил обиженную мину, — правда, никак не возьму в толк, что ты только сейчас решил сменить место жительства. Хотя эту недоквартиру правильнее обозвать арт-объектом и водить сюда экскурсии, строго по одному. — Он захохотал.

— Спасибо за столь рациональное предложение, — ответил я, но у меня уже есть работа. Во всяком случае пока.

— Что-то не так? — парень посмотрел на меня и в его глазах я заметил беспокойство, — я думал у тебя там всё схвачено.

— Относительно, — успокоил его я, не желаю посвящать кого бы то ни было в свои проблемы, сказывались старые привычки прежнего меня. — Тяжелая неделя выдалась, только и всего. Может даже наградят в понедельник.

— Ну я рад за тебя, — его лицо моментально расплылось в улыбке, — такими темпами скоро в Совет Директоров пригласят.

— Твои бы слова, — негромко сказал я, — но хватит уже сотрясать воздух, пора за работу.

Погрузка шла по плану, пока не встал вопрос о транспортировке «сокровищ» Момо, в особенности её новой утки. Она решила, что этот стратегически важный объект должен ехать исключительно под ее личным контролем, желательно в машине, на коленях. Как только я попытался аккуратно положить утку в коробку «Сокровища», Момо издала возмущенное «Вуфф!» и схватила игрушку за хвост.

— Момо, отдай! Это же твоя утка, и мы её с собой забираем, — я осторожно потянул утку к себе. Момо уперлась всеми четырьмя лапами в пол, зарычав глухо, но без злобы — это был принципиальный спор. Ее бульдожья морда выражала непоколебимую решимость: «Нет! Она едет со мной! Сейчас же!»

Каору, выносивший сумки, остановился, наблюдая за сценой, и достал телефон.

— Продолжайте, не стесняйтесь. Это просто бесценные кадры, — он как заправский оператор выискивал лучший ракурс. — Это будет доказательством того, что ведущий специалист отдела логистики корпорации Vallen не может договориться с бульдогом о способе доставки одной резиновой утки.

Я, краснея от смеха и усилий, попытался аккуратно разжать челюсти Момо.

— Девочка, ну пожалуйста. Она же в коробке поедет, ты ее там сразу найдешь, — Момо отвечала яростным мотанием головы, утка жалобно пищала в такт. В конце концов, я сдался. — Ладно, ладно. Бери свою игрушку! Но только в машине, и только если не будешь мешать дяде водителю рулить.

Момо, почувствовав победу, тут же отпустила утку, подобрала ее аккуратнее и гордо проследовала к выходу, бросая на меня взгляд победителя: «Вот видишь? Надо было сразу согласиться.» Каору, все еще хихикая, закончил запись.

— Материал для ежегодного корпоратива. — он вытирал слёзы из глаз, — переговорные техники от Канэко. Успешный кейс отработки возражений с бульдогом. Коллеги обзавидуются.

Пока Каору относил вещи в машину, я сделал последний обход опустевшей квартиры. И тут, за отодвинутым шкафчиком, я обнаружил очередной окаменевший кусок чего-то темно-коричневого, твердого как камень, и покрытого пылью и паутиной. Я осторожно поддел это ногой.

— Боже правый — пробормотал я. — Это похоже на бутерброд, сколько же лет он тут живёт? Или же десятилетий?

— Что там у тебя? — в этот самый момент в квартиру вернулся Каору, — ты клад нашёл? — поинтересовался он, осматривая находку из-за моей спины.

— Скорее, экспонат для музея естественной истории моей неаккуратности, — с гримасой отвращения сказал я, пиная окаменелость в сторону мусорного пакета. — Меловой период, эпоха лени и раздолбайства.

— Жаль, не успел сфотографировать, — Каору покачал головой. — Это был бы отличный компромат на нового директора. — Он окинул пустую комнату глазами и добавил. — Знаешь, несмотря на ароматы и артефакты, здесь было свое очарование. Минимум квадратных метров — минимум проблем с уборкой.

Я тоже оглядел голые стены, пятно на обоях, небольшое окошко, испытывая не ностальгию, а, скорее, странное облегчение.

— Проблем с уборкой тут действительно не было. Потому что убирать было нечего, и негде. — и секунду подумав, — и некому.

Ну что, как сказал Юра Гагарин, поехали? — и я захлопнул дверь своей «капсулы» без сожаления. Новое жилье встретило нас солнечным светом, льющимся через большие окна, и легким запахом свежей краски и чистоты. Момо, выпущенная из машины, с триумфально зажатой в зубах уткой, ринулась исследовать территорию.

Паркет в прихожей оказался для Персика неожиданно скользким. Ее первый рывок вперед закончился комичным разъезжанием лап в разные стороны и удивленным «Вуфф⁈». Она осторожно встала, посмотрела на пол с подозрением, потом медленно, как пингвин, переставляя лапы, пошла дальше, забавно пошатываясь.