Академия Аркан (ЛП) - Кова Элис - Страница 94

— Я не могу подойти к ней близко, не вызвав подозрений твоего брата. Я пробовал. Она сбежала от меня в тот единственный раз, когда мы столкнулись, — Сайлас врёт открыто.

— Попробуй. Сильнее, — слова Равина становятся режущими, как клинок. — Ты заставил её танцевать однажды, заставь снова. Дай ей оступиться, и мы покончим с этой комедией раз и навсегда. Почему Отец не сделал этого сам — выше моего понимания…

— Я постараюсь, — Сайлас отвечает покорно.

— Помни, Сайлас, что поставлено на кон, если подведёшь меня.

Шаги быстро приближаются. Я юркаю за угол. К счастью, Равин не замечает меня, уходя прочь. Сайлас не следует за ним. Я знаю, что должна бы уйти, но…

Раздражение и злость берут верх.

— Ты… — я медленно толкаю дверь. Он опускает руки от лица. Сидит в кресле, будто рухнул и всё ещё не нашёл сил встать. Но я дам ему причину, чтобы ноги дрожали. — Я знала, что во встрече с тобой есть что-то знакомое. Но дело было не в описаниях Арины, правда? — каблуки звонко стучат по камню, пока я приближаюсь. Сайлас не двигается. — Это из-за тебя я оказалась в Халазара, ведь так?

Он молчит, только смотрит на меня виноватыми глазами. Я хватаю его за ворот, сжимаю ткань в кулаке. Поднять эту гору мне не под силу, но он и не сопротивляется.

— Я гнила там, — шиплю, наши лица почти соприкасаются. — Я едва не потеряла всё и всех, кто мне дорог. Навсегда. Из-за тебя.

— Да. Это был я, — голос его полон смирения.

— Ты позволил мне рассказывать свою историю, будто не знал её. Смеялся про себя всё это время? Когда предложил помощь в ночь нашей встречи — это тоже было началом предательства? — с отвращением отпускаю его, полубросая обратно в кресло. Он падает, как тряпичная кукла. — А Арина… пока меня не было, она стала для тебя лишним звеном в академии. Ты послал её в Мастерскую Дурака и убил.

— Что?

— Никто не знает Академию так, как ты. Ты знал о ней — вот почему нашёл меня там. Ты сказал ей идти туда, так?

— Арину отправили в шахты. Она сбежала, разве нет? — он смотрит искренне растерянно, в голосе паника. Я ненавижу его за это. Как он смеет выглядеть так, будто ему не всё равно? Будто всё это не обман? Ненавижу себя за то, что часть меня хочет ему верить.

Как я могла быть такой дурой?

— Она была не в шахтах, а в той самой комнате, где ты нашёл меня. И больше не вышла. Как ты и хотел. — голос дрожит, я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.

— Я предупреждал её, чтобы не заходила так глубоко! — повторяет он свои слова, сказанные мне ещё тогда. Я тогда поверила. Сейчас — не знаю зачем.

— Из-за тебя она мертва, — мои слова летят, как клинки. Я вижу, как они вонзаются ему в грудь.

Сайлас срывается на хриплый вдох. — Мертва? Нет. Она… не сбежала? Она не в шахтах? — я замираю от его подлинного ужаса. — Клара, я сделал обратное. Я умолял её не идти вглубь академии. Я и не слышал о «Мастерской Дурака». Клянусь! Я только знал, что в недрах крепости скрываются опасные вещи. И когда я спасал тебя — это был первый раз, когда сам решился зайти за ту дверь. Но Арина, она же… она… — горло его перехватывает.

Я отворачиваюсь, складываю руки на груди. Утешать его? Не после Арины. Ни за что.

— Мне очень жаль, — шепчет он. — За Арину. За всё…

— Сэкономь слова.

— Я и экономлю, — опускает голову.

Между нами повисает ледяная тишина. И я снова — в тех тихих часах, что мы провели рядом, пока я восстанавливала силы. В ночах, когда сталкивались в коридорах Академии.

— Почему ты не сказал Равину про Дом Звёздной Судьбы? — спрашиваю тихо. Вопросов к нему теперь тысяча, но этот не даёт покоя. — Зачем лгать?

— Он убил бы их, если бы знал. Или использовал, чтобы добраться до тебя снова.

— Это не остановило тебя в первый раз.

— Тогда я тебя не знал, — в его словах столько искреннего раскаяния. — Только когда стало слишком поздно, я понял: ты… ты не такая… Твоя сестра не просто видела в тебе лучшее. Ты действительно пытаешься помочь людям.

— Очевидно, — отрезаю. Когда-то — да. А теперь? Теперь я сама не знаю, кто я. Помогать другим стоило мне всего. Может, теперь я хочу бороться лишь за себя. — Так что, совесть у тебя проснулась только в этом году?

— У него моя семья, — вырывается у Сайласа.

— Что? — я снова поворачиваюсь к нему. — Я думала, ты не знаешь, что с ними. Очередная ложь?

Сайлас вздрагивает, но продолжает: — Равин. Это он держит их. Пытает. Угрожает убить или хуже, если я не буду делать, что он велит. Я видел их. Он заставлял меня смотреть. — глаза Сайласа блестят. — Я собирался рассказать тебе всё, как только представится возможность наедине.

— Почему не раньше? Как мне тебе верить теперь? — спрашиваю, хотя сама хочу поверить. — После всего, что ты сделал?

— Я знал, ты не поверишь. Особенно когда услышишь всё…

— В точку, — бурчу я.

— Поэтому я ждал, пока смогу доказать, что я на твоей стороне, — он достаёт из кармана сложенный клочок пергамента.

Я принимаю его двумя пальцами, всё ещё глядя настороженно, и разворачиваю. Схема, наспех нарисованная. — Что это? — хотя я уже узнаю очертания.

— Чертежи механизма царской шкатулки — той, где он хранит карты Старших Арканов. Я знаю этот замок так же, как Академию. Пока все были отвлечены праздником, я пробрался в личный кабинет короля, взломал замок на его столе, сделал копию. Если ты собираешься добыть эти карты, тебе придётся открыть ящик. И без этих схем у тебя ничего не выйдет.

Скрыть удивление у меня не выходит, хотя я и стараюсь. Голос у меня звучит ровно, но брови всё равно взлетают вверх. И я не могу решить, что сильнее выбивает почву из-под ног — то, что он раскрыл мой замысел, или то, что он вообще рискнул пробраться в личные покои короля.

— С чего ты взял, что я захочу их украсть? — спрашиваю.

— Равин рассказал мне, что случилось, когда ты встречалась с королём в День Всех Монет. Ты попросила показать карты вместо того, чтобы потребовать истинное дворянство, земли, прощение или что-то ещё, когда могла получить абсолютно всё, — объясняет Сайлас. — Я смог придумать только одно объяснение: ты хотела увидеть, где он их хранит. И, зная тебя, легко представить, почему это для тебя важно.

Я поджимаю губы. Отрицать было бы оскорблением его очевидного ума, но подтверждать — пока слишком рано.

— Ты сказал Равину о своей догадке?

— Конечно нет. Я сказал ему, что понятия не имею, зачем тебе это понадобилось, — Сайлас качнулся, отводя взгляд. Он выглядит разбитым и почти сломленным. Наверное, поэтому злость во мне начинает гаснуть. — Клара, я никогда… я не хотел причинять боль ни тебе, ни Арине, ни твоим друзьям. Дело никогда не было в тебе. Я просто хотел защитить свою семью. Я не хочу больше подчиняться ему, но я… прошу, помоги мне их спасти.

Вот оно. Как только он по-настоящему узнал обо мне и о клубе… понял, что мы могли бы помочь. А может, понял ещё раньше, притворяясь Гривом, но уже был слишком глубоко увяз. Речь не обо мне и не о нём. Он делает всё это ради своей семьи. И это, пожалуй, самое близкое к доверию, что я могу позволить себе сейчас.

— Ты сказал ему нашу фамилию? — шепчу, не отрывая взгляда от чертежей.

— Что?

— Настоящую фамилию. Нашу с Ариной. Ты говорил её Равину? — наши глаза встречаются.

Сайлас качает головой.

— Если врёшь…

— Арина взяла с меня клятву хранить её в тайне. Я сдержал обещание, — он даже не дрогнул. Я вздыхаю, и плечи медленно опускаются.

— Где они? — наконец спрашиваю, пряча схемы в карман. Ум Твино куда больше подходит для таких вещей, чем мой. Пусть он проверит подлинность того, что принёс Сайлас, — он ведь тоже видел шкатулку короля.

— Что?

— Где Равин держит твою семью?

— Если бы я знал, я бы использовал карту, чтобы попасть туда и забрать их.

— Ты говорил, он заставлял тебя смотреть, — я настороженно пытаюсь поймать его на лжи.

— Он знает мою магию. Каждый раз переводил их до и после.