Устранение (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 45

Настала моя очередь застонать, когда волна солоноватой силы накрыла мой язык, и я обнаружила, что открываю губы, чтобы вобрать в себя ещё больше, мой язык вращался, пока я втягивала его длину в рот. Роман ёрзает подо мной, моего веса недостаточно, чтобы удержать его на месте, но мне всё равно, я уже теряюсь в ощущениях от того, что доставляю ему удовольствие вот так. Доставляю удовольствие нам обоим, если судить по влажному теплу между моих бёдер.

— Нова, — бормочет он. — Мне нужно прикоснуться к тебе сейчас.

Я рычу на него, из моей груди вырывается волчий рык.

— Мой. Нет, — связная речь мне не по силам, поэтому я очень впечатлена, что мне удалось связать эти два слова вместе.

Моя рука снова скользит по его члену, и он кажется таким твёрдым, что я задаюсь вопросом, не причиняет ли это ему боль. Мой рот работает в такт с рукой, и, хотя он слишком большой, чтобы я могла сделать что-то большее, чем просто ввести его кончик, я ловлю себя на том, что пытаюсь расслабить челюсть по мере того, как мой ритм увеличивается.

Его вкус становится сильнее по мере того, как я впитываю его сущность и силу, и, хотя именно я посоветовала ему расслабиться и наслаждаться этим, моё тело отзывается постоянной болезненной болью, и я не уверена, сколько ещё смогу ждать, чтобы почувствовать его внутри себя.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь перенести свой вес на одно из его бёдер, чтобы прижаться к мышцам и облегчить боль, он издает самый громкий из всех звуков. Потянувшись ко мне, он говорит:

— Нова.

В нём чувствуется что-то звериное, и теперь, когда я знаю его истинное происхождение, это становится понятным. Его волк, возможно, и был убит, но никогда полностью не покидал его.

Проводя по нему языком в последний раз, я поднимаю голову, и не успеваю моргнуть, как его сильные руки обхватывают мои бицепсы, поднимая меня так, что наши губы сливаются в страстном поцелуе.

Прежде чем я успеваю перевести дыхание, он меняет наше положение, моя спина вжимается в кровать, и я вскрикиваю, когда его твёрдый член входит в меня. До этого момента, за исключением нескольких посещений душа, он постоянно подготавливал моё тело к своим размерам, так что я ожидала некоторого сопротивления. Но оказалось, что доставить ему удовольствие — это всё, что мне нужно для подготовки, и когда он входит в меня, я тут же испытываю оргазм.

— Рун, — я вскрикиваю, выгибаясь и дрожа в его объятиях, и волны удовольствия вырываются из моего центра, распространяясь по всему телу.

Напряжённость его взгляда не ослабевает, и по мере того, как он двигается быстрее, теряя контроль, во мне зарождаются новые волны удовольствия. Теперь, когда моя первоначальная потребность удовлетворена, это происходит медленнее, но по мере того, как его движения становятся длиннее, его член почти полностью покидает моё тело, прежде чем он проникает внутрь, я начинаю дрожать.

Впиваясь ногтями в его плечи, я держусь, пока он разрушает меня.

Когда я больше не могу сдерживать вибрации удовольствия, я выкрикиваю оба его имени, потому что это то, кем он является для меня.

Рун и Роман. Демон, без которого я не уверена, что смогу жить.

— Нова, — стонет он, и после ещё двух толчков я чувствую, как он набухает внутри меня, что только усиливает моё удовольствие и приближает оргазм.

Его сила вливается в мою, и в тот момент, когда он находит выход, тьма застилает мне глаза. Цвет его кожи сливается с тёмным светом, глубокий аметистовый оттенок дополняет тени, растущие вокруг меня. На краткий миг руны вспыхивают на его теле, образуя замысловатый узор, которого я никогда раньше не видела, но один знак мне знаком.

Когда его энергия окружает меня, я попадаю в его власть. Я растворяюсь в нём.

Тяжело дыша, Роман переворачивает нас на бок, наши тела всё ещё соединены, и я прижимаюсь к нему, совершенно разбитая. Он целует меня в губы, потом в щеку, потом в лоб, пока не отстраняется, и моё тело оплакивает его потерю.

У меня перехватывает дыхание, и я издаю тихий стон, когда он встает, но тут же оказываюсь в его объятиях, когда он ведёт нас обоих в ванную.

Оказавшись там, он моет меня, его руки скользят по моей коже, одновременно успокаивая и дразня, пока нас обдает непрерывным потоком тепла.

Я вялая, расслабленная, но провожу кончиками пальцев по его правому плечу, прослеживая место, где раньше были видны три отметины от когтей. При освещении кажется, что его поцарапал зверь, царапины такие глубокие, что напоминают толстые шрамы. Впервые я увидела этот знак, когда мы бежали наперегонки, спасаясь от туннелей гоблинов. Я спросила Романа, что означает эта руна, но он сказал, что мне следует молиться, чтобы я никогда этого не узнала.

С тех пор я тоже видела такую же отметину на морде Жнеца, и это не похоже на совпадение.

Сейчас между мной и Романом так много правды, что я, не колеблясь, спрашиваю ещё раз:

— Что это за руна?

Он немного напрягается, но снова расслабляется, продолжая смывать мыло с моей груди и живота.

— Это не руна. Это называется «посмертные узы».

Настала моя очередь напрячься, поскольку ничто, связанное со смертью, не может быть хорошим.

— Что это значит?

— Посмертные узы — это обещание, которое ты даёшь кому-то, — говорит он, продолжая поглаживать мою кожу. — Если они умрут, ты обещаешь исполнить их особые желания после их смерти.

У меня на лбу появляются морщинки.

— Ты имеешь в виду… что-то вроде исполнения их последней воли и завещание.

Его губы приподнимаются.

— Это только один из способов взглянуть на них.

— Я так понимаю, они не похожи на клятву на крови, — говорю я. — Эта связь на самом деле связывает демонов.

Он медленно выдыхает, прежде чем прижаться губами к моей шее, двигаясь вверх по щекам, лбу, затем снова к губам. Нежные поцелуи.

— В этом мире демонов, полном лжи и иллюзий, посмертные узы — единственное нерушимое обещание.

— Что произойдёт, если ты не сделаешь то, что поклялся сделать?

— Я тоже умру, — говорит он, и это простое заявление вызывает во мне страх, но я позволяю тёплой воде и рукам Романа смыть мой страх. Я встречаюсь с ним взглядом, прижимаясь к нему всем телом.

— Можешь рассказать мне о своём обещании?

Он качает головой.

— Я не хочу скрывать это от тебя, но условия не могут быть озвучены вслух никому, кроме того, с кем я заключил связь. Условия могут быть только выполнены.

Я делаю глубокий вдох, принимая его ответ и снова погружаясь в тепло его тела и его силу.

Когда мы возвращаемся в постель и он обнимает меня, моё сердце сжимается. На короткое время, уединившись здесь, в джунглях, с Романом, я обрела истинный покой.

Если бы только я могла переживать этот момент вечно, отодвигая тьму, которая ждёт меня впереди.

Я погружаюсь в сон без сновидений, такой глубокий, что голос, призывающий меня проснуться, отзывается мягким эхом в моем сознании, лёгким толчком. Пока это не так, быстро превращаясь в суровую команду.

— Нова, проснись!

Глава 29

Я резко выпрямляюсь, потревожив Романа, который обнимал меня.

Его глаза распахиваются, когда я приподнимаюсь.

— Нова, что такое?

Я качаю головой, внимательно прислушиваясь.

— Что-то не так. Но я не знаю…

— Хорошо. Ты проснулась.

На моей левой ладони вспыхивают искры, и знак связи Жнеца поблескивает в лучах раннего утреннего солнца.

— Жнец?

Её рычащая речь в моём сознании — это и приятное вторжение, и повод для беспокойства.

— Иди скорее, Нова. Следуй за своими волками. Мои щенки приведут тебя ко мне.

Её голос обрывается, и все, что я могу выдавить, это:

— Мне нужно идти.

Роман не задаёт вопросов, быстро набрасывает руну, чтобы выдать мне одежду — джинсы, чёрную майку и ботинки, — и сам одевается, выбирая джинсы и простую чёрную футболку.

— Я иду с тобой.

Я останавливаюсь, спеша в ванную.