Химера, будь человеком! - Ромашкина Ольга - Страница 11

Насмотревшись, я двинула дальше, есть захотелось неимоверно, но рискнуть купить пирожок ЗДЕСЬ я не отважилась, кто его знает что (точнее кто) оказался начинкой. Вот так с интересом посматривая по сторонам, я добрела до огороженного загона.

Каких только лошадей здесь не было… Вороные застыли в величавой неподвижности, караковые махали длинными шеями перебирая копытами на месте, соловые жались друг к дружке, серые, гнедые разных оттенков от светло-рыжего до шоколадного. Массивные тяжеловозы стояли будто монолиты, выразительная слегка горбоносая голова на шее с высоким выходом и поставом могли впечатлить любого.

Возле загона толпились люди разного возраста и виды — от сельского жителя в простой рубахе до вельмож в позолоченных кафтанах с прохиндейскими глазами.

В желании осмотреть весь загон, я попыталась пройти вдоль него. Не тут то было. Толпа звучно скандировала «давай, давай!» и мне стало интересно, что вызвало такой ажиотаж. На самом краю загона был сотворён закуток, отгораживающий эту часть от остальной его территории. Я пробралась вперёд, бессовестно расталкивая мужиков локтями. Если я не буду пихаться, меня и вовсе не заметят, затопчут не хуже табуна.

— Ну, из-за чего сыр бор? — молвила я, не желая оставаться в неведении. В любом случае народ так увлекся, что и медузу-Горгону не разглядел бы.

— Да вот, никто с лошадкой-то совладать не может, — не глядя на меня, ответил мужчина средних лет. Я присмотрелась к лошадке, ох хороша зараза! Гнедая кобыла стояла гордо вскинув голову, сердито пофыркивая и тряся смоляной гривой. Чёрный волос на её ногах частично перемешан с коричневым, в результате чего дистальные отделы конечностей не угольно-чёрные, и чёрная шерсть не доходит до запястных и скакательных суставов. Корпус же словно шоколадный, лишь на солнце отливал лёгкой рыжинкой. Конституция довольно крепкая с удлиненными сухими конечностями, мускулистая с низко поставленной шеей, холка же высокая и длинная.

Залюбовавшись лошадью, я только сейчас заметила мужика отползающего от неё. Он встал и, шатаясь, только было решил сделать шаг в сторону, как кобыла подскочила с места, оттолкнувшись всеми четырьмя копытами, тут же приземлилась почти на то же самое место.

— Ить скотина разумная, гляньте, она ж его подначивает быстрее ноги уносить, — раздался весёлый гогот из толпы.

— А чего он туда полез-то? — не удержавшись, спросила я.

— Так знамо чего, если б получилось её присмирить, не токмо кобылу в пол цены увёл, ещё и деньжат бы прихватил. — Мечтательно сказал мужик (мечтательно для себя видимо).

— С чего бы это и кобылу и деньги?

— Дык, уж который ярмарочный день прошёл, а стервоза эта даже подойти к себе не даёт, так что продать её хозяину весьма проблематично. Вот мужики веселья ради и затеяли забаву, на кону уж не мало стоит — 10 золотых. — С азартом пояснил мне мужик с козлиной бородкой.

— В смысле на кону?

— Чтобы кого-нибудь смельчака сподвигнуть на усмирение стервозы этой, желающие подкидывают монетки вон в тот короб. — Ответил мужик, которому уже явно надоело отвлекаться на меня.

Я призадумалась, денег-то я так не придумала как раздобыть. С лошадьми я ладила всегда, хотя наездницей как таковой была паршивой.

Я весело улыбнулась, когда вспомнила свой первый опыт общения с ними.

Подруга решила меня развеять, чтобы я тоской зелёной не обросла. Да и мне подумалось, почему бы не устроить себе праздник и не провести выходной за городом. Мы собрались, и она привезла меня в какой-то конный комплекс. Инструктор, выяснив мой нулевой уровень подготовки, откомандировал мне взрослую кобылу, чьё имя было — Засада. Нехорошее подозрение зародилось сразу, но я успокаивала себя богатой фантазией человека, давшего такое имя, а зря… (в смысле успокаивала). Это была здоровенная пегая кобыла (правда потом выяснилось, что это называлось «серая в яблоко»). Я не знаю, во сколько раз она превосходила меня в размерах, но её шея начиналась там, где заканчивалась моя голова. Взяв её под уздцы, я шагнула вперёд, но нервный окрик инструктора меня остановил:

— Э… не стоит идти впереди неё… она кусается. — Она думала, предупредив меня успокоит? Дудки! Я занервничала ещё больше, а чего Вы хотели, перспективы быть покусанной лошадью меня ничуть не радовала. Я резко подала назад, но вопреки чувству защищенности, услышала:

— Э… и слишком отставать тоже не стоит… она иногда лягается, — произнесла, уже начавшая раздражать меня девушка-инструктор.

— Есть что-то ещё, что мне следует знать заранее об этом смирном животном? — уже раздражаясь, спросила я.

Она молча покачала головой и я, заняв место возле передней ноги Засады, последовала дальше. Я с любопытством всё разглядывала, ведь до этого лошадей я видела только в зоопарке, да на аттракционах. Уже расслабившись, я рассматривала, как детишки в формах юных жокеев водили снаряжённых пони по малому манежу, когда они вдруг завопили:

— Засада! — при этом быстро отойдя подальше. На меня было жалко смотреть, разве что тика не было. Однако я вознамерилась пообщаться с выданной мне лошадью, ну не могли же новичку дать опасную кобылу (это я себя так успокаивала).

Мы вышли на большой и просторный манеж, подруга, оседлав своего жеребца, оставила меня наедине со зверюгой и инструктором. Следуя уё подсказкам, я попыталась достать до стремени… щазз. Для этого мне понадобилось растянуться чуть ли не вертикальном шпагате, но я таки впихнула ногу в стремя. А вот дальше я пыталась запрыгнуть в седло, подтянув себя. Подтянуться мне было не за что (в противном случае я просто на седле повиснула бы) и оттолкнуться было никак не возможно, с моим-то ростом я и так висела на стремени как… в общем, едва касаясь земли. Наблюдавшие за этим «весельем» хихикали над бедной мной. А эта сволочь, которая Засада, стояла как вкопанная даже не шевелясь, но я была уверена, что ржёт даже она. Я позволила подпихнуть меня инструктору за пятую точку. Подпихнуть — это мягко сказано, ибо она уперевшись ногами в песок буквально запихивала меня в седло и руками и плечами. В конце концов, я оказалась в седле. Лошадка действительно была высокая, если буду падать, мало не покажется. Меня поводили по кругу на корде, отчего я заскучала. Сидеть было удобно и я, переваливаясь в седле как на подушке (если не считать жёсткости) попросила:

— А можно мне без верёвки (который корд), самой? — в надежде на утверждающий ответ попросила я.

— Но… но это же Засада, да и Вы неопытный наездник, — несколько стушевалась инструктор.

— Ну хотя бы шагом, а то я усну. — Она нехотя отпустила меня.

Засада не оправдав своего имени (с меня и прелюдий поездки хватило, запугали меня безобидную), ходила по кругу. Она даже не пыталась бунтовать, когда её спугнул взбрыкнувший недалеко жеребец, просто перешла на рысь. Слезать оказалось гораздо легче, я подошла к лошадке (помня о грозящих мне покусаниях) и посмотрела на неё. Она застригла ушами и топнула с ноги на ногу. Я осторожно, но уверенно протянула руку и погладила её слегка склонившуюся голову.

Я вообще люблю лошадей, грациозные и красивые создания, но как-то не было возможности сталкиваться с ними так близко. Правда всю «прелесть» сближения я познала на следующий день. Я ходила, ощущая себя кавалеристом — каждую минуту нагибалась вниз посмотреть на ноги, мне казалось по ощущениями, что они у меня колесом.

Вот с тех пор я часто наведывалась в места обитания лошадей, хотя ездила крайне редко.

Я улыбнулась воспоминанию и, задавшись целью заполучить деньги, крикнула:

— Ну, кто готов подбодрить меня, дабы я попыталась рискнуть? На меня посмотрела недоумённая толпа и… все заржали. Я на словах не остановилась и перелезла через ограждение, остановившись в ожидании реакции собравшейся толпы. На меня таки соизволили посмотреть как на претендента и в коробку посыпались медяки и даже серебрушки, хотя поглядывали как на полоумную. Я заграбастала яблоко у стоявшего поблизости синеглазого паренька, пока он раззявив рот глядел на кобылу и, сунув фрукт в карман штанов, медленно направилась к лошадке.