Химера, будь человеком! - Ромашкина Ольга - Страница 31

— Нет, нет… я просто…

— Всё то у тебя просто, лучше скажите мне, какой ближайший населённый пункт нам встретится на пути? — карта у меня была поблизости, но я предпочла спросить, чтобы отвлечь мага от болезненной темы. Ведь моё умение управлять метаморфозами собственного тела, не могло дать ответа о причинах их появления вообще.

— Рихт, минуя крепость Горра. Это небольшой городок, там мы сможем пополнить запасы провизии, но задерживаться там не стоит. — С готовностью просветил меня маг.

— Почему? — после такого совета, меня сие место сразу заинтересовало.

— Там недолюбливают магов, а о тех, кто не является человеком и вовсе говорить не стоит. Там находится обитель Михта, служители которой крайне отрицательно относятся к разнообразию рас в мире.

— Они что, расисты? — удивление глупо застыло на моём лице. — Ну, это люди, которые уверены в превосходстве одной расы над другими, дискриминация чистой воды. — Пояснила я свои же слова.

— Можно и так сказать.

— А маги-то им чем не угодили?

— Подозреваю, что своими возможностями мы мешаем им существовать. — Усмехнулся Терион.

— Что и монастырь там есть? — у меня аж глаза загорелись… ностальгия замучила… по безобразиям.

— Естественно, я же сказал — Обитель. Кияра, но поверь мне на слово, лучше с ними не связываться.

— На месте разберёмся. — В приподнятом настроении ответила я.

Вот так мы ехали, не особо спеша за пустыми разговорами. Шкет улетел охотиться, но был неподалёку.

Всё что я увидела от крепости Горра — это флигелёк далеко за холмами.

— Некогда это было любимое пристанище Великого короля людей. — Проследил за моим взглядом Терион.

— Почему некогда?

— Да потому, что помимо того, что он был выдающийся воин, ещё и умом обделён не был. Он держал свой народ в узде, но никогда не третировал его. В легендах его называли Влас Справедливый, хотя на расправу виновных он был весьма скор, утверждая, что «горбатого» могила исправит. — Я усмехнулась знакомой фразе. — Он погиб до начала войны, некоторые летописи упоминают, что его убили, чтобы была возможность развязать эту бойню. В то время, магический совет подчинялся короне не формально. Влас же предпочитал избегать конфликтов с другими расами ведя, мирные переговоры, но в случае посягательств на свои территории, был жесток.

После его скоропалительной смерти (о причинах которой нигде не упоминается), глава магического совета был «вынужден» взять в свои руки правление, став регентом, ибо наследник был мал, а его мать умерла при родах.

Вся дипломатия, равно как и умело налаженное управление пала под властолюбивым регентом. Однако маг сумел убедить народ в необходимости возвышения людей над остальными расами. Магический же совет поредел наполовину, регент убрал со своего пути даже сомневающихся.

А дальше Мелий рассказывал — была война. Регента-мага убили тёмные эльфы, которые отказались, как подчиниться, так и оставить свои земли. Дроу тогда чуть ли не впервые объединились со светлыми, но что было дальше я не знаю, летописи утеряны, а интерпретаций множество и все они противоречат друг другу. Куда делись дроу и почему светлые предпочли запереться на острове, легенды молчат, хотя предположений множество.

Оставшись без предводителя магический совет, воодушевлённый идей всевластья всё ещё пытался осуществить бредовый замысел, но без опытного руководителя у них ничего не вышло.

Род Власа Справедливого не прервался. Но то ли умышленно (воспитывали так), то ли природа и впрямь отдыхает на детях одарённых, однако все последующие правители не смогли добиться былого единения людей. Крепость Горра теперь больше напоминание о Великом короле, чем что-либо большее, а теперешний его потомок — Феодор Самодовольный обитает в столице Фиории — в Таросе.

— Стало быть Федя безобразничает в угоду себе любимому? — не удержалась я.

— Ты о короле?

— Я же и говорю — Федя! — Терион как-то странно посмотрел на меня, но смолчал. — Надо будет зайти в гости, никогда не была при дворе, а так хочется полюбопытствовать. — Я многообещающе криво улыбнулась, изогнув при этом бровь, и не сдерживая появления залежей кальция в виде рожков, подмигнула магу.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, но переубеждать не буду — бесполезно. — Я улыбнулась ещё шире, пряча рожки.

— Я есть хочу! — подал голос Мелий, нервно передёрнув изящным девичьим плечиком.

— Хотеть не вредно! Но подкрепиться действительно не помешало бы. — Согласилась я.

Не знаю как мальчики, а я после половины дня пути верхом на Шельме чувствовала себя преотвратно, прекрасно понимая, что все прелести сей прогулки будут ощущаться завтра. Но эти раздумья не помешали мне сползти на травку и присоединиться к ребятам в уничтожении припасов.

— До Рихта к ночи доберёмся? — уточнила я.

— Нет. И лошадей гнать не имеет смысла, всё одно к ночи не поспеем. В лесу заночуем.

— А как же дьярды? — в памяти всплыли волкодавы с зубами чуть ли ни в два ряда, которых назвать друзьями человека, как-то язык не поднимался, мне как-то совсем не улыбалось стать едой.

— До здешних мест они давненько не добегали, здесь разве что грибников встретить можно.

— Успокоил. — Ворчливо отозвалась я, надо ж было повредничать.

Наш обеденный привал подошёл к концу, и мы вновь продолжили путь, но предварительно эти два гада не смогли отказать себе в удовольствии от зрелища, когда я штурмом брала седло.

Мы синхронно прибавили ходу, но особо вперёд не рвались. У меня за спиной удобно расположилась закреплённая ранкона и вернувшийся Шкет грел спину. Каждый думал о своём и не торопился начать разговор, я же в очередной раз сетовала на отсутствие рядом Вика.

Я никак не могла привыкнуть к красоте заката, с ним мог соперничать разве что восход. Да и как не любоваться фиолетовым небом в розовых разводах, которое пронизывали яркие, но уже не слепящие лучи заходящего светила. Солнышко, покраснев словно стесняясь, клонилось к горизонту, предвещая приход темноты.

— Пора бы к ночи готовиться, а то стемнеет быстро, придётся потом впотьмах возиться. — Поглядывая вокруг, вынес вердикт Терион.

На деревья мы не полезли, хотя я и такое предложение вносила, расстелили одеяльца, да сёдла сбросили. Терион мне одолжил запасное покрывало, потому как о лежаке на ночь я не подумала.

— Кияра, может ты как девушка приготовишь ужин, а то в обед и так в сухомятку жевали? — услышала я закономерный вопрос от Териона.

— Что за дискриминация по половому признаку! — скорее для проформы возмутилась я, хотя готовить и впрямь не хотелось. Я провела ревизию продуктов, и нашлось что-то похожее на сырокопчёное мясо (вяленное, наверное), несколько кругляшей сыра, хлеб и какая-то крупа больше похожая на пшено, только крупнее.

— Я за дровами. — Вызвался Мелий.

— Терион тогда возьми свой котелок и сходи за водой.

Когда костёр занялся, я начала химичить над котелком, добавив немного мяса и пригоршни три крупы, жалко тапир запеченный весь умяли. Немного погодя, мы сидели и ели из небольших деревянных плошек, неказистыми ложками (Алкаш спонсировал), моё варево.

— Кияра, это суп или каша? — ковыряясь в тарелке, решил сумничать Терион.

— Тебе что-то не нравится? — я воинственно подняла на него глаза. Крупа на вкус оказалась больше похожа на рис, но я её переварила… и не досолила.

— Да как бы тебе сказать…

— Что, надо было червячков для калорийности добавить? — он бедный подавился и предпочёл больше не обсуждать мои кулинарные способности. Кое-как поужинав (я половину своей порции скормила Шельме, она на радостях обслюнявила меня), привязали лошадей и, поставив меня в качестве часового на первые три часа, остальные улеглись спать.

Я сидела у небольшого костерка и пробовала импровизировать со своими новыми возможностями. Шкет улёгся рядом, на мой лежащий поблизости рюкзак и, казалось, с интересом наблюдал за мной. Труднее всего оказалось самая полезная метаморфоза — нарастить окостенелости на кистях рук, избегая последующей трансформации. К счастью ноги практически не меняли вида, за исключением повышенной белёсой волосатости (станок для бритья и тот бы затупился), а то обуви не напастись было бы. Попробовала и изменения внешности с лицом, но получалось из рук вон плохо, хотя бы потому, что посмотреться было не во что, а на ощупь как-то не понятно.