Хороший сын, или Происхождение видов - Ючжон Чон - Страница 59

Сдаться полиции я больше не хотел. Даже представить было противно и страшно, как, сидя напротив полицейского, придется объясняться и рассказывать то, что не хотелось. А когда я живо нарисовал себе картину, как на следственном эксперименте я буду воспроизводить преступление в окружении полицейских и журналистов, я решил, что уж лучше умереть прямо сейчас. Поэтому я без колебания отказался от второго способа, будто его и не существовало. Значит, мне оставалось только одно — как можно скорее исчезнуть. Одно из двух: либо сейчас, либо никогда. А о том, как быть дальше, будет время подумать и позже.

Я вошел в комнату и сел за стол. Я вспомнил дом родителей отца, куда каждое лето мы ездили вместе с мамой. Вспомнил бабушку, которая всякий раз обнимала меня и плакала. Вспомнил ее мягкую нежную и пахнущую травой грудь, к которой я умиротворенно прижимался лицом. Вспомнил ее бормотание, похожее на вздох, когда она гладила мой затылок.

— Эх, бедный мой мальчик. Чем старше, тем больше становишься похожим на отца.

Из ящика я достал паспорт. Еще год до окончания его действия. Я посмотрел на листы, испещренные печатями от виз. И на этот раз она обнимет меня? Даже узнав, что я натворил, спрячет меня на своей груди? Может быть… Мне казалось, что надежда слегка замахала крыльями. Я так хотел броситься к ногам идола по имени Надежда. Очень хотел пробраться к нему, пусть для этого мне придется пройти по паутине.

Я достал сотовый мамы. Взял из его чехла банковскую карту и включил компьютер. Но тут закаркал Реалист. Ты правда так думаешь? Ты уже забыл, что хотела сделать с тобой твоя мама, которая тебя родила? И теперь ты собираешься понадеяться на бабушку? Стоит ей узнать, что ты натворил, и она, как пить дать, сразу позвонит в полицию. А если и спрячет тебя, то сколько ты сможешь продержаться? Лучше ищи такое место, где тебя никто не знает. Там, где ты можешь обмануть людей и начать новую жизнь. Где-то на земле должно быть такое место.

Я зашел на сайт по продаже авиабилетов. Я наугад кликал разные страны и города: Катманду, Джакарта, Манила, Лос-Анжелес, Дубай, Рио-де-Жанейро. Я остановился. Вдруг мне вспомнился один весенний день восемь лет назад, который мы провели с Хэчжином вдвоем. Было воскресенье, день моего рождения. Несмотря на это, в девять утра я уже должен был быть в школе, а вернуться только в одиннадцать, так как я учился в выпускном классе.

Когда на рассвете я открыл глаза, на экране телефона увидел сообщение от Хэчжина.

Я сразу догадался, о чем он. Несколько дней назад Хэчжин спросил меня, что я хочу сделать в день рождения, и сказал, что я могу выбрать все, что пожелаю. Я понял, что он долго копил карманные деньги, чтобы сделать мне сюрприз. Я ответил, что хочу втайне от мамы совершить поездку в самое далекое из мест, куда можно съездить на один день. Это было моим заветным желанием, хотя я и не надеялся, что оно сбудется. Но, кажется, Хэчжин решил его осуществить.

Я невольно улыбнулся. Значит, вокзал Ёнсан? В отличие от других дней я энергично и радостно собрал сумку. Чтобы мама ничего не заподозрила, я положил в нее обычные вещи: учебники, тетради, пособия… Я вышел из комнаты, и Хэчжин одновременно вышел из своей — с камерой в руке. Мама на кухне накрывала завтрак. На столе стояли суп из морской капусты, жареная скумбрия, которую я любил, и жареная стеклянная лапша чапчхэ — любимое блюдо Хэчжина. Мы сели напротив друг друга. Хэчжин спросил глазами: видел сообщение? Я кивнул.

— Вы можете сегодня вернуться пораньше? Вечером устроим настоящий праздник, — сказала мама, поставив передо мной пиалку с рисом. Я взял палочки и покачал головой:

— Я не могу уйти с самостоятельных занятий.

Хэчжин, зачерпнув ложкой суп, тоже покачал головой.

— Извините. Сегодня наш кружок поедет на остров Тэбудо. Мы собираемся подыскать место, чтобы сделать фотографии для выпускного.

Опущенное лицо, красная шея. Я переживал, вдруг мама это заметит.

— Не нужно извиняться. Не мой же день рождения.

Мама, округлив губы, по очереди посмотрела на нас. В глазах читалось явное расстройство. Глаза намекали — могли бы и передумать. Я палочками накрутил лапшу, а Хэчжин торопливо положил в рот ложку с супом. Через двадцать минут мама высадила Хэчжина на остановке 790-го автобуса. А через полчаса остановила машину перед воротами университета. Когда я открыл дверь, мама протянула мне купюру в десять тысяч вон. Карманные деньги на день.

— Тебя забрать в одиннадцать?

— Да.

Как только я закрыл дверь, мама тут же развернулась. Удаляющаяся машина обиженно показала свой зад. Подняв руку, я поймал такси и попросил побыстрее довезти меня до метро. Как только я сел в поезд до Ёнсана, мое сердце забилось чаще. Мне было неважно, что запланировал Хэчжин и куда мы направимся. Самым главным было то, что мы просто куда-то поедем.

Хэчжин ждал меня у кассы, в которой продавались билеты на линию Сеул-Чолладо. И вот в моей руке два билета на поезд КТХ до Мокпхо, который отправлялся в 10:37 и обратный билет на 18:57. Как я и хотел, это было самым далеким местом, куда можно съездить одним днем.

— Нравится? — спросил Хэчжин, я кивнул. Мне было очень хорошо, но, с другой стороны, я чувствовал себя дураком. Почему я до сих пор сам не додумался до такой простой вещи? От того, наверно, что боялся мамы, или от того, что мы по-разному получали карманные деньги. Хэчжин, которому давалось больше свободы, получал их сразу на неделю, а я — каждое утро перед университетом по 10 000 вон. Мама установила такое правило, объясняя это тем, что я не умею тратить деньги. На 10 000 вон было особо не разгуляться. Еле-еле можно было перекусить пару раз в университетском буфете. Все деньги сразу уходили в тот же день, поэтому у меня даже мысли не было потратить их на что-то еще или куда-то поехать. Возможно, мама именно на это и рассчитывала — куда он денется без денег.

— Давай купим чего-нибудь поесть, — предложил Хэчжин. Мы вошли в «Лоттерию». Я взял бургер с креветками, картофель фри и кофе, а Хэчжин — бургер с жаренным на гриле мясом и кока-колу со льдом. В поезде мы почти не разговаривали. Нам было хорошо и так, без слов. Мы чувствовали себя умиротворенно и свободно, просто сидя напротив друг друга и глядя в окно. Мы проезжали горные склоны, усыпанные цветущими вишнями, ячменные поля с пригибающимися от ветра зелеными стеблями, большие города и маленькие деревни и, наконец, добрались до Мокпхо.

До обратного поезда оставалось четыре с лишним часа. Денег оставалось чуть больше 20 000 вон. Учитывая наш бюджет и время, мы могли сделать только три вещи: отдохнуть в парке, перед этим пообедав в столовой; поехать на такси к морю, погулять там пару часов и вернуться обратно на вокзал; или сходить в кино.

Мы недолго совещались и сразу пришли к единому мнению остановиться на третьем варианте. В кинотеатре неподалеку показывали фильм «Пока не сыграл в ящик», в котором играли два любимых актера Хэчжина — Морган Фриман и Джек Николсон. Он как раз начинался через пятнадцать минут, и на него не было возрастных ограничений. А на оставшиеся деньги мы могли даже купить пакет попкорна на двоих.

Автомеханик Картер и миллиардер Эдвард оказались соседями в больничной палате после того, как им поставили диагноз рак легких. Они сошлись на том, что до смерти должны понять, кто они есть, составили список желаний и отправились в кругосветное путешествие. В списке дел, которые они хотели бы совершить, были самые разные вещи: поохотиться в Серенгети, сделать татуировку, погонять на раритетных автомобилях, прыгнуть с парашютом, хохотать до слез, и, наконец, завещать оставить их урны после кремации в самом красивом на свете месте…

Несмотря на тему смерти, фильм был очень веселым и интересным от начала до конца. Все было бы идеально, если бы не какой-то козел, который сидел за мной и стучал по спинке сиденья. Но в отличие от меня Хэчжин весь фильм просидел с недовольным лицом. Опять, как и во время просмотра «Города Бога», получалось, что постоянно смеялся лишь я один, не улавливая настроение Хэчжина.