Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 102

Яд моментально влился в мою кровь, и мир закачался перед глазами. Но за долю секунды я успел заблокировать для себя ощущение нестерпимой боли от стремительно расходящегося по всему телу адского жара и сплотить вырванную Печатью хаотичную Силу. Сверкающий наконечник завибрировал, уткнувшись в тонкий слой воздуха перед ладонью моей вытянутой руки, как в скалу. С трудом подчиняя чуждую мне волю, я заставил копье развернуться и устремил его обратно, вынуждая ударить собственного хозяина. Покорно вспарывая воздух в бешеном броске, острие впилось прямо в пылающий на теле демона знак. Мой противник чуть покачнулся и изумленно опустил глаза, видя, как неохотно заструилась по груди темно-сизая дымящаяся кровь. Когтистая рука медленно поднялась, ухватилась за копье и рванула его.

От последовавшего зрелища меня замутило, и я поспешно отвел глаза, чтобы не видеть предсмертной агонии демона. Вот на зеленое кольцо вокруг чужаков смотреть было куда приятнее. Я мстительно прищурился, заметив, как оно сначала часто запульсировало, а затем разом потухло. Более ничем незащищенные люди сплотились вокруг командира, то и дело оглядываясь на него с глубокой тревогой.

Я сделал всего один шаг к ним, совсем крохотный, осторожный, но и этого хватило, чтобы яд демонической Силы всколыхнулся и ослабил воздвигнутый мной блокирующий барьер. Более ничем не сдерживаемая плотина боли прорвалась и швырнула меня на колени, дав сполна насладиться всеми оттенками причиняемых ею страданий. Едва не зарывшись лицом в землю, я согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как очаг жара, охвативший все тело, распаляется все больше, беспощадно давя мое слабое сопротивление. Боль туманила мозг, окутывая меня в кровавый туман, и вдруг отступила так же внезапно, как появилась. Все еще не веря и отчетливо слыша собственное тяжелое дыхание, я слегка приподнял голову, краем глаза замечая, как быстро успели приободриться чужаки. Только что насмерть перепуганные лица просветлели, а в кидаемых на меня взглядах застыло радостное предвкушение. Ну еще бы, маг того и гляди протянет ноги, а наемник, так тот и вовсе уже мертв.

Холодная ярость всколыхнулась внутри, заставив меня очень медленно разогнуться и прижать ладонь к груди, направляя в себя крохи моей личной Силы, чтоб они смогли уничтожить бурлящую в жилах отраву. А остаток заемной, слишком опасной, я незамедлительно потратил, отобрав у нее возможность ежесекундно впрыскивать в мою кровь все новые порции яда.

Печать Смерти, совсем слабенькая, едва заметно вспыхнула передо мной, оплела тонкими щупальцами и тут же, уловив тихий приказ, сорвалась в неистовом броске вперед, распахнув пышущие жаром челюсти. И замершая тишина ночи разбилась о взметнувшиеся в небо отчаянные крики, короткие предсмертные хрипы и проклятия. Вокруг меня завертелся безудержный бег Смерти, прервать который досрочно теперь не смог бы даже я, его создатель. Пылающее клеймо коротко касалось людей, высасывая жизнь и опаляя своим дыханием их плоть, и тут же неслось дальше, в один миг настигая следующую жертву.

Я стоял, покачиваясь из стороны в сторону, не отнимая ладоней от груди, и чувствовал, как жар яда постепенно затухает. Боль уходила, медленно, неохотно отступая перед целебной магией. Муть перед глазами рассеивалась, но все равно как в тумане виделись мне остающиеся позади самой древней Печати пустые, обгоревшие оболочки. А меж ними и еще живыми воинами метался командир с совершенно диким выражением лица и полубезумным взглядом.

– Меня! Убей меня! – в бессильной ярости кричал он, заслоняя своих людей, но каждый раз Печать безразлично обходила его стороной.

Я скользнул вокруг себя отстраненным взглядом и вдруг чуть нахмурился. Там, где совсем недавно лежал наемник, теперь было пусто. Неужели…

– Не меня ищешь? – сипло спросил Цирон и вышел из-за спины.

– Живой? – полуутвердительно прохрипел я. – Хорошо…

– Знаешь, маг, я тоже так думаю, – серьезно ответил он и посмотрел вперед. – Ну, ты тут и творишь…

Его голос слегка дрогнул, и я тоже повернул голову.

Круговерть Смерти замерла. Все чужаки, кроме командира, были безвозвратно мертвы, и слабость моего творения сделала их конец еще продолжительнее и страшнее, чем того бы хотелось даже мне. Командира же я тронуть не позволил, опасаясь за сохранность амулета. Знак, изрядно напитавшись Силой, торжественно повис посреди залитого мраком двора, и мне стоило больших усилий убрать его и на пределе своих возможностей вызвать другой.

Неуверенно ступая по вспаханной демоном земле, я подошел к командиру, упавшему на колени возле самого дальнего тела. Заглянул в мертвое лицо, сильно измененное воздействием магии, и все же узнал его.

Кайр.

Командир почувствовал, что я стою около него, и вздернул голову. Черная боль тоскливо посмотрела на меня из его глаз. Сердце неприятно сдавило в груди, но я знал, что мой взгляд остался безучастным. Потому что не было внутри ничего, кроме тупой, сосущей пустоты.

Я слегка шевельнул пальцами, и печать Верности зависла над командиром. Он не сделал ничего, чтобы помешать мне, и я долго наблюдал, как тихо-тихо сквозь боль проступает совсем иное выражение, а лицо его разглаживается.

– Амулет, – мягко сказал я и протянул руку.

Звезда немедленно перекочевала ко мне.

Покачнувшись, я обернулся к наемнику.

– Цирон, убей его. Я устал. – И не оглядываясь, побрел через двор в безотчетном желании как можно скорей оставить этот замок.

За спиной тяжко простонал воздух, раздался короткий всхрип и звук упавшего тела.

Дожидаясь наемника, я приостановился, прижавшись щекой к молодой, еще бархатистой коре юного дерева, и ажурная листва скользнула по моему лицу, источая наполненный печалью аромат. На душе было тяжело.

– Маг, – тихо окликнул меня Цирон, появляясь рядом, и тревожно коснулся моего плеча. – Идем?

Я устало покачал головой и оттолкнулся от дерева. Подкинул на ладони деревянный шар.

– Лучше переместимся. Нас всего двое, так что он потянет.

Цирон посмотрел с сомнением.

– Уверен?

– Нет, – усмехнулся я. – Ну ничего, если что, то либо придется в два этапа, либо где-то от середины пути пешочком.