Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 114

Не знаю, как этой ночью спал Хенигас, на удивление спокойно отнесшийся к моим словам, а вот мне даже не удалось погрузиться в полудрему. Я проворочался в уютной постели где-то до полуночи, устраиваясь то так, то эдак. То и дело перекатывался с боку на бок, подкладывал под щеку сложенные ладони, комкал подушку в надежде пристроить свою беспокойную голову, но ничего не помогало. В итоге легкое покрывало скатилось на пол, а следом за ним, не выдержав издевательств, последовала многострадальная подушка. Злой как черт я сел и скрестил ноги, мрачно вглядываясь в темное окно. Голубое зарево давно рассеялось, но факт оставался фактом – к утру ни одни Врата пустовать не будут. Мне примерно представлялось, что именно сейчас должно происходить и кто еще бодрствует в эту ночь. Так и виделось, как огромная старая башня переживает третье нашествие привратников, как новые, еще ничего толком не понимающие хранители распределяют между собой проходы в миры, а затем безуспешно роются в уцелевших книгах и свитках, пытаясь определить, как исчезли их предшественники. Я резко выпрямился. Это смутное представление совершенно неожиданно навело меня на другую мысль. А что, если им и искать ничего не надо, и те уцелевшие успешно проскользнули мимо цепких рук Единых к своим братьям. Уж кто-кто, а они мигом расшифровали небесное волнение и поняли, чем оно является для них.

Спасением.

Конечно, новые Хранители Врат пока еще слишком молоды и неопытны, так что перетянуть их на свою сторону не составит особого труда, только вот кому именно удастся сделать это первым? Безусловно, оставшиеся в живых имеют определенное преимущество, потому как составляют с третьей волной привратников единое целое. Но с другой стороны, Веланд прекрасно умеет убеждать других в своей правоте и он не какой-то там рядовой маг, а Старший из всех ныне существующих…

Я мягко спрыгнул на пол и быстро оделся, одновременно с этим прокручивая в памяти слова Хенигаса, брошенные мне в спину с редким равнодушием. "Приход ничего не меняет. Завтра мы отправляемся на поиски нашей четверки, а со всем прочим пусть разбирается Веланд". Ага, завтра, как же! Особенно учитывая, что я даже понятия не имею, с чего начинать поиски. Насчет раз использованного способа возникали серьезные подозрения, и чтобы проверить свою догадку я не поленился среди ночи незаметно смотаться к Вратам. Все вышло именно так, как я и думал – покорный мрак вдруг взбунтовался и наотрез отказался раскрывать мне месторасположение привратников. Миры словно отворачивались, скрывая себя от моего взгляда, а мягкая чернота из верного союзника превратилась в злейшего врага и начала настойчиво покалывать мне виски морозным дыханием. И чем упорнее становился я, тем жестче следовал отклик на мои действия. Биться над изменившим мне мраком можно было целую вечность, но в том, что результат будет иным, я сильно сомневался. Да и не было ее у меня, этой вечности. Старший требовал исполнения приговора как можно быстрее, а значит, лишь прибавлял мне головной боли.

Я с сожалением отступил, хотя так и подмывало любыми средствами все же добиться у миров полного послушания, заставить их открыться мне. Ведь уже на рассвете такой возможности у меня может и не быть. Здесь встанут строгие стражи, от рождения в совершенстве владеющие мраком и мгновенно чувствующие все, что с ним происходит, а мне лишние посвященные в мою тайну не нужны. Ведь еще неизвестно, кем они будут: новыми врагами или покорными доносчиками. Хотя мне это по большому счету без разницы, потому как пользы ни от одного из их качеств все равно не дождешься.

Из Врат я выбрался весь заиндевевший и принялся чуть притоптывать на месте и тереть посиневшие руки, чтобы хоть немного отогреться. Больше мне такой встречи с мраком не хотелось, и я знал, что нужно делать, чтобы избежать повторения – просто не требовать у него невозможного. Но если не у него, то у кого тогда?

Я жалко улыбнулся сам себе. До рассвета оставалось не так уж много времени, но даже возвращение в замок учителя никак не способствовало прибавлению свежих мыслей. Сверху до низу перерытая библиотека хранила полное молчание, и причина на то имелась весьма банальная – привратники ж никогда и не прятались. Всегда были на виду. А раз так, то и надобность в их поиске отпадает. Только легче мне от этого не становилось. Я тоскливо подпер голову кулаком и некоторое время бесцельно блуждал взглядом по стенам. Это ж подумать только, сколько всего развешено, разложено. И хоть бы что мне сгодилось Но куда там, мордой я для этого не вышел.

Здоровенный фолиант сиротливо валялся передо мной на полу, еще несколько расположились на креслах и массивном столике, в разных стадиях прочтения. Я меланхолично перелистывал посеревшие от времени страницы, с тоской прикидывая, к чему именно можно присобачить несколько найденных строк. Сами по себе они никакого смысла не несли, но вот вкупе кое-что получалось. Конечно, невесть что, но не в моем нынешнем положении разбрасываться даже самыми бредовыми идеями. Заглянув напоследок поочередно во все раскрытые книги, дабы в самый ответственный момент не допустить какой-нибудь грубейшей ошибки, я поднялся на ноги. Согласно намеченной очередности действий, первое, что мне предстояло, это сотворение устойчивой и насколько это будет возможным, "живой" иллюзии любых Врат. Здесь главное заключалось не в выборе конкретного объекта, а в абсолютной точности исполнения. Мысленное представление недавно виденной Арки началось с вытаскивания из бесформенной пока еще черноты тонкой искрящейся линии, соединяющей копию с оригиналом. Два светящихся пятна пока неясно вырисовывались вдали друг от друга, но я как мог напрягал свою память, воссоздавая строение Врат до мельчайших деталей, вплоть до малозаметных царапин на матовой поверхности. При этом я не забывал каждую новую черточку старательно переносить с настоящей Арки, затаившейся среди сплетения деревьев, на свою иллюзию, медленно всплывающую из полумрака библиотеки. Линии цеплялись одна за другую, сливались и изгибались, создавая некую воздушную форму, пока еще едва намеченную, различимую только внутренним зрением. Но я старался, прилагая все свое умение, все познания в магии, и делал мираж как можно отчетливее, выводя его за грань простого воображения как можно ближе к реальности. Остановился лишь тогда, когда понял – дальше нельзя, иначе Арка, задуманная как иллюзия, оборвет связь с оригиналом и сама станет им прямо здесь, посреди комнаты, никому не нужная и никуда не ведущая.