Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 128

Наемник недоуменно обернулся, в глазах вспыхнуло и тут же погасло раздражение.

– Ох, извини, – вырвалось у меня. И я приложил руку ко лбу, чувствуя себя совершенно разбитым.

– Что это с тобой? – резко спросил он. – Ты весь какой-то бледный.

– Просто вдруг стало нехорошо, – проговорил я сквозь зубы, тщетно пытаясь вернуть самообладание. – Как думаешь, никто не заметит, если я ненадолго выйду во двор подышать свежим воздухом?

Хенигас пожал плечами и посмотрел на Веланда, но тот, занятый разговором с привратниками, даже не заметил этого. И тогда он неохотно сказал:

– Хорошо, иди, но держись подальше от тех двух магов. А еще лучше… Цирон!

Несмотря на то, что произнес он это вполголоса, наемник материализовался рядом буквально миг спустя, хотя до этого, и я мог в этом поклясться, поблизости его точно не было.

– Мне не нужна нянька, – запротестовал было я.

– А тебя не спрашивают, – отрезал Хенигас. – Это здесь все такие… – он запнулся, подыскивая подходящие слова.

– Приторно-любезные, – не удержавшись, подсказал я.

Хенигас поморщился, но все же кивнул.

– Можно и так сказать. Но стоит тебе оказаться за пределами этого зала, как стычки не избежать. И так как на твое благоразумие полагаться просто глупо, за порядком проследит Цирон.

– С радостью, – отозвался тот. – Мне и самому уже осточертело это сборище.

И мы с непринужденным видом двинулись к выходу, прочь с этого бала-маскарада, от которого у меня уже голова шла кругом.

Ночь, похоже, когда-то успела окутать свои владения настоящим густым мраком так, что даже мертвому свету Единых не удавалось полностью рассеять его. И не так давно окрысившиеся на нас маги охотно этим пользовались и стоя дремали, прислонившись щекой к холодной поверхности своего поста.

Мне это было только на руку. Несмотря на то, что злость так и не ушла, а скорее затаилась, приготовившись уцепиться за любое неосторожное слово или взгляд, вновь цапаться с магами меня не тянуло. Хотелось просто отдохнуть.

– Никчемный нынче выдался денек. – Цирон наклонился, поднимая с земли маленький камешек. – С привратником ты справился сам, а мы стояли себе как столбы. Ни тебе жаркой схватки, ни капли крови. А вот, помнится, когда за одиночками охотились, было веселей. – И подкидывая камушек на ладони, он искоса глянул на меня, ожидая ответной реакции на свои слова.

Неспроста он одиночек помянул. Чует что-то, понял я, вот и проверяет – выдам себя или нет. И я пожал плечами, безразлично обронив:

– Может быть. Меня там не было.

– А жаль, – подхватил он. – Вот Сеедир, например, долго от нас ускользал. Сколько миров мы обшарили, а все без толку. Один раз почти схватили, но он нам такое устроил, что лично я на всю жизнь запомнил. А Хенигас тогда в первый раз вынужден был искать замену трем воинам, которых Сеедир буквально размазал по земле. А потом он надолго пропал да и мы подустали за ним гоняться. Недостатка в одиночках еще не было, так что без работы мы не остались, а когда Сеедир вновь появился, то это уже был не он. От того мага, что задал нам трепку в мире Трех Рек осталось лишь его подобие.

Я промолчал, слишком хорошо еще помня тренировочную иллюзию учителя.

– Лучше бы он не вылазил из своей норы, – прибавил Цирон. – Может, протянул бы еще пару веков, а так…

– Ты что, жалеешь его? – не понял я, а про себя в который раз подумал, что Хенигас сам того не зная, вот уже долгое время доверяет ни кому иному, как пособнику самого опасного врага Веланда. Вот бы посмотреть на его лицо, когда это станет известным. И на Цирона, от которого вмиг мало что останется.

Цирон же, даже не догадывавшийся, что за мысли крутятся сейчас в моей голове, растянул губы в холодной улыбке.

– Наемники жалеть не умеют, – высокомерно произнес он. – Просто горько было смотреть на то, кем он стал. Ничем не лучше какого-нибудь мага-самоучки из глухомани типа Атиона.

Упоминание родного мира застало меня врасплох, и мне вряд ли бы удалось скрыть свое замешательство, если б не громкие возгласы за спиной, вспугнувшие ночной покой. Я живо отвернулся от Цирона, и принялся с живейшим интересом наблюдать, как первые гости выплывают из дворца, постепенно сливаются в темный ручеек и покидают крепость. Двигались они без спешки, как, впрочем, и без особого желания задержаться здесь подольше.

Наемник нахмурился, досадуя, что они появились так некстати. Отвлекшись всего на одну секунду, он сам упустил удачный момент, и теперь нечего было даже думать о том, чтобы провернуть все это еще разок. Про себя же он решил, что не станет докучать Севиалу нелепыми догадками, тем более, что тот ох как не любит, когда его дергают по пустякам.

Я на Цирона не смотрел, старательно делая вид, что всецело поглощен созерцанием привратников. Тем более, что вместе с ними во двор вышел и радушный хозяин со всей своей свитой. Мертвый свет преданно заглянул ему в глаза, и на миг они стали такими, какими помнил их я – ледяными, безжалостными.

"Впечатляющая перемена, да, Арлин?"

На этот раз привратник не осмелился назвать меня "собратом", сочтя, что после всего услышанного это было бы неправильным. Как-никак братья друг друга не убивают.

"Она не поведает вам ничего нового, – тем не менее ответил я. – Вы теперь осведомлены даже лучше самого Веланда".

"Это так. Да, и еще… Прости, если обидели".

"Ничего. Заслужил".

"Мы можем тебя понять, Арлин, но принять это нельзя. Такова уж наша природа. И извини за горькую правду, но твои привратники, когда узнают, будут думать точно так же. Так что если мы встретим их, то можем и промолчать, это я тебе обещаю, а дальше решай сам. Считай это нашей благодарностью".

Голос затих. Крепость Единых разжала когти, выпуская гостей из своего чрева. Маги самодовольно улыбались им вслед, потешаясь над кротостью привратников. Врагов они в них не видели. И пока Единые развлекались на все лады, ко мне пробился один из тех, что прислуживали нам в зале. Смиренность, столь непривычная для магов, сквозила в каждом его слове, движении. Даже голос его был нарочито тих, чтобы приказ, касающийся меня одного, больше не услышал никто.