Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 140

– Считаешь? – с наигранным удивлением переспросил я, отметив про себя, что его плащ заколот на одном плече очень необычной булавкой. Явно непростая вещица, подчеркивающая и так бросающуюся в глаза разницу между этим эльфом и остальными его сородичами. – Ну знаешь ли, на вас не угодишь. Меньше из лесу вылезать надо, тогда и странностей поубавится. Но как бы там ни было, мы спешим, ребята. Так что не скучайте.

И мы с Селеной побежали дальше, туда, где многоголосый шум сливался в один неприятный треск от явного перебора Силы. По пути нам встречались тела, в основном не разминувшихся со стрелами духов, но некоторые из них были обуглены до такой степени, что вот так с ходу понять, кому они принадлежали, было просто невозможно.

Останавливаться и разбираться было некогда, поэтому единожды взглянув, мы просто огибали их, больше заботясь о том, чтобы самим не стать мишенями. Беспокоясь за Селену, я расширил свой щит, укрыв заодно и ее. Поэтому все попытки эльфов поразить нас вреда не приносили, а только раскрывали их собственное убежище. Так одного эльфа на бегу поразила Селена, парочку – я, но вглубь города похоже, сунуться успели единицы, в то время как остальные намертво застряли в самом начале пути. Эх, подпортил я им безукоризненно выработанный план нападения. Не получилось внезапного захвата спящего города под покровом ночи. Этим серпом и моим побегом мы подняли на ноги всех духов, причем наверняка многие спросонья так сразу и не сообразили, что за чужаки прорвались к ним, и сломя голову помчались к стене, которую как раз тихо рушили эльфы.

За одним из поворотов мы буквально врезались в целую снежную бурю и дальше понеслись в окружении пушистого облака сородичей Селены. Это были последние духи, так же, как и мы спешившие к остальным. Ожесточенные голоса становились все громче, улицы – светлее. Обломки разрушенного строения впереди, напрочь перегораживающие нам дорогу, неожиданно стали прозрачными. Мы спокойно прошли сквозь них, ощутив только легкое покалывание, и сразу же влились в сумятицу противостояния духов и эльфов. Я увидел мельком, как сопровождавшая нас буря сгустилась, разбившись на десяток фигур, и как из снега навстречу требовательно протянутым рукам поднялись белые бичи.

Селена от меня незаметно ускользнула, предоставив дальше действовать по собственному разумению. И я оказался совсем один рядом со стеной города, похожей на радужно переливающийся хрусталь. Правда, в этом месте она была обезображена проломом и с тихим звоном осыпалась по бокам от него искрящейся пылью, все больше расширяя проход для гостей. Они, кстати, хоть и застигнутые врасплох необъяснимой осведомленностью духов, отступать не собирались, не хуже самих горожан зная об их малочисленности. Да и близость к Вратам и наибольшая удаленность от леса по сравнению с другими городами духов сильно способствовала всеобщему расслаблению, хоть народ и не забывал до конца о нападениях, коими с одинаковым удовольствием испокон веков обменивались обе стороны.

Признаться, пока мы с Селеной бежали сюда, у меня возник один план, может, и не особо блестящий, но я искренне надеялся, что он сработает и не заставит меня убивать чужих врагов. Но для этого мне нужна была помощь всех, кто мог поделиться со мной Силой. Своей мне на этот замысел не хватало даже на четверть. Только вот как мне убедить сородичей Селены поделиться ею со мной, когда вокруг творится полная неразбериха? Духи ловко орудовали своими бичами, а при крайней необходимости превращались в снежное облако. Правда, немало находилось и тех, кто не успевал вовремя полностью перейти в другую форму, но и оказывать сопротивление уже тоже не мог. Это было как бы промежуточной стадией обращения, когда дух на долю секунды оказывался совершенно беззащитным. Эльфы, хорошо изучившие слабости врага, не упускали возможность воспользоваться этим и разили без промаха. К тому же далеко не все духи успели в совершенстве овладеть магией, в то время как в рядах противника юных, слабых или неопытных не было.

Я видел, как изящные длинные мечи эльфов играючи рассекают куда более грозное на вид оружие недостаточно умелого противника и достигают его самого в глупой попытке рассеяться. Здесь медлительность вырисовывалась в еще более ужасающей форме, будучи начатой, но так и не доведенной до конца. Соображая, как бы мне добрать недостающие Силы, я помогал духам привычными средствами. Но плохо было то, что здесь негде было как следует развернуться. Любой удар в этом переплетении духов и эльфов мог задеть обе стороны. И еще неизвестно, кому это нанесет больше вреда. А в ближнем бое я силен не был, учитывая трудности в обращении с любым колюще-режущим оружием.

Так что действовать приходилось более, чем осторожно. Сначала я подумывал вызвать печать Смерти, но ее жестокость претила мне, лишний раз напоминая, что случилось в прошлый раз, когда я вздумал к ней обратиться. Печать Неудач на эльфов не действовала, в этом я убедился очень быстро. На их верность тоже полагаться не приходилось. Я собственными глазами видел, как теплые очертания третьей показанной мне Севиалом Печати озарили лица нескольких эльфов, при этом ничуть не смягчив их черты. Нечто необъяснимое защищало их даже здесь, далеко за пределами родного леса.

И все же что-то незаметно менялось. Духи своей неподвластной простым смертным быстротой движений заставляли эльфов медленно, но все же отступать. Только вот настораживала меня кажущаяся близость победы. Создавалось впечатление, что эльфы намеренно оттягиваются назад, чтобы выманить противника за собой и там окружить, отрезав путь обратно. Только вот мало кто это сознавал, тем более, что командование у духов было каким-то невнятным.

Я никак не мог определить, кто здесь хотя бы отдаленно смахивает на главного. Приказы, мало стыкующиеся между собой, то и дело доносились с разных сторон, внося еще больше путаницы, чем даже было до них. И тогда я принял решение взять командование на себя, пока нас окончательно не загнали в ловушку.

Конечно, командир из меня, прямо скажем, никакой. У меня нет ни холодной невозмутимости Хенигаса, ни голоса Веланда, заставляющего слушать себя. И еще неизвестно, что за физиономия у того духа, что я вызвал на свою голову. И тем не менее в нынешней ситуации это был единственно верный ход.