Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 146

Я не обманывался понапрасну. Это Цирон не понимал, зато знал я, что несмотря на все мои только что высказанные уверения, даже завтрашний день оставался покрытым непроницаемым мраком, не говоря уж о том моменте, когда Севиал и Веланд столкнутся лицом к лицу. Возможно, это произойдет благодаря мне, а возможно, и нет. Вот и сейчас я не хотел признаваться в том, что подобная неопределенность пугает меня все сильней, подавляя волю и туманя сознание. И мне следовало радоваться, что пока никто, кроме меня самого, об этом не догадывается, потому что как только это случится – меня раздавят.

Я сам не заметил, как в упор уставился на Цирона, явно заставляя его нервничать. На самом деле мой взгляд был устремлен куда-то сквозь него, в пространство, словно надеясь там отыскать поддержку. Вот только он об этом не догадывался, а потому сердито сверкнул на меня глазами.

Странно, но мне даже нравилось тихо доставать наемника, хотя по натуре я не был таким уж садистом. Просто приятно осознавать, что еще кто-то кроме тебя чувствует себя не в своей тарелке. Вроде как уже и не так одиноко становится в этой жизни.

– Может, отвернешься? – вдруг буркнул Цирон, с явным неудовольствием взирая на меня.

– А ты что, из особо стеснительных? – Я удивленно вскинул брови, а про себя рассмеялся от души, созерцая столь редкую картину – застенчивый наемник. – Ведешь себя как девчонка на смотри…

Договорить мне не удалось. Магия, которую я мгновенно опознал как перемещающую, рванулась на волю, замыкая вокруг наемника плотный кокон. Меня весьма недружелюбно откинуло к ближайшей стене, но иллюзия благополучно замяла громкий стук моей пустой головы о тонкую перегородку между комнатами.

Я потрогал затылок и болезненно поморщился. Цирон же сверкнул широкой улыбкой и эффектно удалился в ореоле мерцающего света и тумана, призрачными волнами наползающего ему на ноги.е мерцающллся весь в сверкающи атылоктук моей пустой головы о тонкую

– Вот так всегда, – проскрипел я ему вслед. – Мир вроде как заключишь, но мордой тебя при этом все равно норовят двинуть обо что-нибудь потверже. Так сказать, на прощание, чтоб душа радовалась. Ну ничего, Цирон, я, как только что понял, тоже человек в меру злопамятный, так что при случае отвечу не хуже.

Сдернув иллюзию, как ненужное покрывало, я уселся на изрядно помятую постель, уговаривая себя плюнуть на все проблемы и поспать хотя бы несколько оставшихся до рассвета часов. Незачем кому-то видеть меня завтра с мешками под глазами и бледной от бессонной ночи физиономией. Это может навести на определенные размышления, а в моей нынешней ситуации это весьма нежелательно. Да и эта чертова проверка. Веланд наверняка придумает что-нибудь особенное, расстарается, так сказать, для новоявленного ученика.

Я зевнул, как совсем недавно Цирон, во всю пасть, и завалился на кровать с ногами, уже где-то на полпути крепко смыкая веки. Мрак радостно устремился навстречу, обхватывая мою голову своими невидимыми, но очень сильными руками. Мысленно я испуганно зажмурился, когда что-то еще более темное и непонятное стало выползать из этого сгустка тьмы вокруг меня, распространяя ощущение бесконечной пустоты.

Кажется, я рванулся прочь от неизвестного предмета, внушающего мне безотчетное чувство страха, только усиливающегося с каждой секундой. Навстречу тут же понеслись коридоры какого-то чужого строения и мое тяжелое дыхание громом звучало среди их мертвой тишины. Изредка мелькали заросшие паутиной зеркала, которые не столько что-то отражали, сколько обезображивали неясный образ, мечущийся по закоулкам собственного видения. Ощущение, что я оказался в западне, ледяными пальцами схватило меня за горло и я начал задыхаться, судорожно шаря вокруг себя руками, будто пытаясь зацепиться хоть за что-то, способное помочь мне освободиться от этого кошмара. Боль ожгла ладонь, скользнувшую по холодной грубой поверхности с глубокими насечками и я перестал дышать, чувствуя, как во мне поднимается ужас, выталкивающий из горла приглушенный крик.

И тогда я проснулся.

Сквозь неплотно задернутые шторы пробивалось слабое свечение Убежища, жалкое подобие света иных миров. Потолок надо мной, украшенный по периметру изысканным орнаментом, ненавязчиво напоминал, где именно я нахожусь. И все же еще долго я лежал, невидящим взглядом уставившись на него и содрогаясь от того липкого страха, что преследовал меня во сне и теперь засел внутри, где-то очень глубоко, но прочно. И время от времени шевелил острыми когтями.

Словно желая убедиться в том, что все уже прошло, я медленно поднес руку к глазам… и резко втянул в себя воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Кровь запеклась длинной полосой, наискось пересекающей ладонь как раз там, где она и коснулась загадочного предмета. Вот тебе и сон.

В голове, все еще невыносимо тяжелой после вчерашнего, это необъяснимое явление очень быстро погребла под собой мешанина из всех прочих мыслей. Я с трудом сполз с постели и подошел к умывальнику. Побрызгав холодной водой в лицо, враждебно уставился на свое отражение в небольшом зеркале. "Вот она – рожа предателя", – саркастически прокомментировал я, созерцая будто обведенные серым запуганные глаза и бледные подергивающиеся губы.

В дверь тихо поскреблись и я еле сдержался, чтоб не послать того, кто находился сейчас за ней, ко всем чертям, пусть даже это будет сам Веланд. Хотя тот так осторожничать, понятно, не станет, и если уж надумает проведать так называемого ученика, то непременно войдет безо всякого стука как единовластный хозяин в свои собственные покои. А это наверняка пожаловал Ирнин, дабы с важным видом сообщить, что давно пора выматываться из комнаты и заниматься тем, чем, собственно, и положено заниматься Единому. И я поспешно вытер лицо полотенцем и метнулся к двери, на ходу залечивая рану простеньким заклинанием врачевания, почерпнутым еще у отца в далеком детстве.

Ирнин нервно отшатнулся, когда дверь резко распахнулась и горящие глаза бывшего одиночки уставились прямо на него.

– Добр… – начал он и, запнувшись на полуслове, неловко замолчал.