Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 159

– И я вас приветствую, – с неприятным холодком в груди спокойно посмотрел я в чистые, как горные озера, голубые глаза.

– Ну не мнись на пороге, проходи, а то прямо не узнать нашего шустрого Арлина, – с какой-то едкой иронией сказал Нарви, вдруг выдвинувшись из рядов хранителей Врат. Губы его, дрогнув, мучительно искривились, а взгляд, устремленный мне прямо в душу, кольнул, как ледяное лезвие.

Я собрал в кулак все свое мужество и размашисто прошагал в самый центр комнаты, где будто специально для меня был приготовлен маленький такой пятачок вроде лобного места.

Откуда-то из-за чужих спин показались и Хонир с Гормом, переступили запретную черту, невидимой стеной замкнувшуюся вокруг меня, но смотрели куда-то мимо, словно я был для них не более, чем призраком из далекого и малоприятного прошлого.

Мне вдруг стало нестерпимо душно и я распустил ворот рубахи и резко тряхнул головой, пытаясь прогнать муть перед глазами. Так неуютно я не чувствовал себя очень давно. Все вокруг давило, рождая мимолетные, незнакомые мне ранее воспоминания, грязной липкой паутиной опутывающие меня, замещая собой реальность. И я начинал теряться, путаться в собственных ощущениях.

Из ниоткуда слова сами собой пришли на ум и против моей воли вырвались наружу.

– Я откликнулся на ваш зов, привратники, – глухим, каким-то не своим голосом выдал я совершенно непонятную мне фразу, в то же время смутно догадываясь, что это часть некого ритуала. – Я готов выслушать ваше решение и принять его. Пусть суд будет справедливым.

"Какой суд, что я несу?" – вихрем пронеслось в голове.

Я потрясенно замолчал, наблюдая, как лица вокруг меня приобретают неестественную резкость, будто все цвета мира сплотились лишь в черный и белый, сделав переходы между собой острыми, как грани льда. Могу поклясться, что все сказанное ко мне лично никакого отношения не имело и тем не менее это именно я только что произнес весьма неприятное слово "суд" с такой уверенностью, словно ничуть не сомневался, что шел сюда именно на него.

– Как ты догадался? – так и подался вперед Хонир, вмиг перестав делать вид, что не замечает меня. – Откуда ты…

– Древняя кровь, привратник, – едва шевеля губами, ответил я, – она помнит и передает свое знание мне.

Пламя тревожно заколебалось, приобретая зловещие темно-бордовые оттенки. Теплый, золотистый свет пропал, стены, пол будто враз окатили кровью и старые камни почернели.

– Здесь ее пролили, – прошептал я, будто наяву ощущая тошнотворный запах разложения, выползающий из всех щелей. – И если это повторится, она потребует отмщения в следующей жизни. И тогда…

Комната потемнела до чернильного мрака и я, не договорив, покачнулся и чтобы не упасть, схватился за чье-то плечо. Это оказался Нарви, с круглыми глазами взиравший на меня, как на поднявшегося из могилы мертвеца.

– Извиняюсь, – хрипло проговорил я, ощущая неприятный привкус во рту.

Тьма рассеялась, молниеносно вернув все на свои места, хотя я все еще видел и чувствовал прошлое, вырвавшееся из меня, как из старого сундука, в который каждый из многочисленных владельцев положил что-то да так и не забрал. Все мое тело казалось чужим, как одежда, которой попользовались и вернули.

Вокруг были сплошь потрясенные лица привратников, даже непробиваемый Горм выглядел бледновато. Специально заготовленная для меня атмосфера морозной вежливости разлетелась в мелкое крошево, стоило лишь неосторожным словам обрести власть прямо здесь, в их святыне.

– Итак, меня пригласили вовсе не ради дружеской беседы, как я наивно полагал, – жестко усмехнулся я. – Решили затеять небольшой самосуд, как это уже не раз бывало. Что ж, вперед, братья . Вам ведь не привыкать.

– Арлин, все совсем не так, – взволнованно запротестовал нынешний глава хранителей. – Поверь, память крови может затуманить сознание, выплескивая заложенную в нее ненависть. Что бы ты ни почувствовал, ни вспомнил, не стоит слепо этому доверять.

– Хочешь знать, что я ощутил, привратник? – зловеще спросил я. – Жуткую боль и безмерное удивление, потому что то, что здесь свершилось, пропитало башню злом сверху донизу и будет тлеть в каждом ее камне, пока последний из них не рассыплется в пыль. Но и тогда жажда мести будет гореть, носимая ветром по земле вплоть до того самого момента, пока не наступит возмездие. И не надо говорить, что все это плод неведомых фантазий. Это реальность, хоть даже и прошлая.

– Не стоит тебе напоминать нам всем о возмездии, Арлин, – гневно выпалил Хонир. – Мы тоже испытали чувства, весьма схожие с теми, что только что были описаны тобой. И ты не представляешь, чего мне сейчас стоит сдерживать себя, хотя нам с братьями очень хочется обратить против тебя всю свою Силу и посмотреть, сможешь ли ты противостоять ей.

– Смогу, Хонир, – холодно ответил я. – Потому что того Арлина, которого ты знал, больше нет. Все постарались на славу, вылепливая из меня нечто, крайне мало похожее на некого неопытного мага из Атиона. Ваши Сила и Знание, Сеедира, Древних и Единых переплелись так, что теперь и концов не сыскать. Я сам не знаю, когда и что вдруг проснется во мне. И не хочу знать, потому что это очень неприятно, уж поверьте мне.

От злости у меня даже челюсти свело, а пол под ногами неожиданно стал холодным, как лед, словно доселе теплые камни вобрали в себя зимнюю стужу мира эльфов и духов. Что-то надвигалось, я чувствовал это всем телом, но все равно ничего не предпринимал, давно и твердо решив принять будущее таким, каким я сам его себе сотворил.

– Давайте не будем тянуть, – изогнув губы в церемонной улыбке, обронил я. – Чем скорее начнем, тем раньше я вернусь в Убежище. Меня там ждет не дождется мой драгоценный учитель и лишний раз расстраивать его мне совершенно ни к чему.

– Да уж, учитель , – словно плюнув мне лицо, презрительно бросил Нарви, – именно тот, которого ты и заслуживаешь, предатель.

– Предатель? – грустно усмехнулся я. – Потому что как мог пытался вас защитить? Потому что объединился ради этого с Севиалом, благодаря которому и стал одним из Единых? Да, смерть Зарона на моей совести! Да, я тварь и ничтожество, не заслуживающее в ваших глазах ни понимания, ни тем более прощения! Все так, да только никто из нас не святой, а уж ваш так некстати почивший сородич и подавно. Так что все мы едины, все невольные исполнители воли лорда Севиала, хорошо умеющего играть чужими судьбами. одним из Единых? заслуживаешь, предатель.л я. редпринимал, давно и твердо решив принять будущее таки