Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 2

День начался как обычно. Я не знал, какая грандиозная мысль на этот раз вспыхнет в голове у учителя, и не понимал, хочу ли я вновь быть невольным участником того, во что она неминуемо разовьется. Впрочем, это еще не самое страшное. Хуже, если он решит вновь потащиться в одни из Врат, надеясь, что неожиданно станет невидимкой. И естественно, прихватит с собой меня, невзирая на все возражения, в выдумывании которых я так поднаторел за последнее время. Вот только бы еще вспомнить, когда в последний раз на учителя действовало хоть одно из них. Обычно он отметал любой мой довод с ходу, даже не дослушав до конца, и действовал по-своему, что очень редко заканчивалось удачно.

Все это я уже видел и временами жалел, что в моем доме хранится столь редкая вещь, как самый, казалось бы, обыкновенный на вид дверной проем. Он хоть и стоял в подвале с незапамятных времен, старательно избегая света, несущего в себе опасное внимание, зато обладал такой ценностью, что я согласился бы с ним расстаться лишь ценой собственной жизни. Ведь он был для меня – мага, не избалованного большими способностями к чародейству, истинным окном в чужие миры. Стоило погрузиться в прохладный мрак, как сразу открывался волшебный, завораживающий вид на Долину Врат. Это было захватывающее зрелище – столько ярких, самых разнообразных по форме и размеру Арок в другие миры, где в любой момент могла потребоваться наша помощь.

Правда, ждать этого нынче приходилось годами.

Я был магом и, как и мой учитель, владел одной лишь магией. Сколько раз я слышал от него: "Истинный маг не должен даже касаться мертвого металла. Это позорит его звание". И будучи послушным, хотя бы временами, никогда не стремился обучиться владению мечом, хотя изредка, обычно в темную пору в грязном переулке, в голове мелькала подленькая мысль, что это ошибка, одна из немногих в моей жизни. Помимо решения вообще согласиться стать чьим бы то ни было учеником. Но о нем я благоразумно помалкивал. К счастью, мое юношеское безрассудство иссякло вместе со смертью отца, иначе оно бы стало лишь первой ступенью нескончаемой лестницы.

Я сжал кулаки, гоня воспоминания прочь, но они как всегда сыграли со мной дурную шутку. Учитель, щурясь от яркого света, откликом на мои тайные мысли появился из крохотной комнатушки за моей спиной. Я услышал знакомую шаркающую походку и обернулся, в одно мгновение охватив взглядом все – его изможденный вид, лихорадочно блестевшие глаза, трясущиеся руки, и против воли почувствовал тревогу. Конечно, у нас бывало всякое и зрелище подчас представало куда страшнее, но такого холодка, вдруг волной прокатившегося вдоль позвоночника, я не чувствовал уже давно.

– Учитель, что произошло?

Отважившись на вопрос, я тщательно выровнял тембр голоса, придав ему спокойное и даже чуточку равнодушное звучание. Шутить сегодня не хотелось, поэтому я просто последовал одному очень важному наставлению, гласящему, что маг не должен проявлять волнение, быть всегда собранным и готовым к любым действиям.

Старик поднял голову, и в его глазах блеснула гордость за талантливого ученика, хотя лично я особой гордости не чувствовал.

– Арлин… рад, что ты следуешь моим советам. Хотя бы немногим.

Последняя шпилька меня никак не задела. Я настолько свыкся со всеми его причудами, что просто перестал их замечать. И все же это желание подколоть меня сняло часть напряжения, позволив повести себя чуть живее. Со всей присущей мне скромностью я мягко улыбнулся и произнес бархатным голосом:

– Стараюсь… по мере сил. – И тут же напомнил: – Ты не ответил на вопрос.

– Ах да.

Учитель замолк и неторопливо прошел мимо меня в дальний конец коридора. Остановился около старого зеркала, принявшись усердно разглядывать собственное отражение, хотя я даже отдаленно не представлял себе, что можно увидеть среди скопища потемневших пятен, сплошь покрывавших всю его поверхность. Очевидно, учителю просто позарез нужно было попялиться куда угодно, но только не на своего ученика. Иногда меня это злило, иногда смешило, но не сегодня.

– Ну, так как? – поднажал я.

Учитель вздохнул так тяжко, что я на секунду пожалел, что вообще завел этот разговор. Похоже, вот и настал тот долгожданный день, когда ему в кои-то веки не до меня. Но тогда чего он вообще вылез из своей берлоги да еще с таким пугающим видом?

– Завтра будет всеобщий сбор магов, – неожиданно проскрежетал он из противоположного угла и наконец-то оторвался от созерцания своей изрядно помятой физиономии. – Ты пойдешь со мной.

– Ага, – вяло согласился я, – помнится, тебя не звали на сбор последние три сотни лет. Обо мне и вовсе речи нет, я для них просто не существую. Так с чего вдруг на этот раз ты так туда засобирался? Давно не прогоняли в шею?

– Тогда не звали, а теперь, видно, час пришел, – огрызнулся учитель. – А если ты и там будешь разговаривать в своей обычной манере, то в шею попрут не меня, а тебя. И не думай, что я стану заступаться за какого-то слишком языкастого ученика. Больно надо.

– Как ты узнал о сборе? – с непроницаемым видом продолжил я расспросы, давно научившись пропускать мимо ушей гневные тирады. И учителю не в чем было меня упрекнуть – все в полном соответствии с его заповедями.

– Перехватил весточку.

– От кого? – Меня начали одолевать смутные подозрения. Догадка внезапно вспыхнула в моем мозгу и заставила скривиться, как от резкой боли: – Так ты что же, притянул чье-то приглашение? Чужое?!

– Что поделать. Хватит тебе болтаться неизвестно кем. Да и мне такая жизнь надоела.

Я огляделся вокруг, старательно не замечая толстого слоя пыли на полу, зеркале, оконных рамах и перилах лестницы. Это была не моя забота. Помнится, когда-то учитель говаривал, что лично позаботится о порядке в этом доме. С того момента единственное, о чем он заботился, это о том, как бы погонять меня с утра до темна по всему магическому арсеналу. Не совсем, скажем, обширному. Да один раз вылез вместе со мной в один всеми забытый мирок, откуда мы уже на следующий день спешно уносили ноги. Только потом я узнал, что учитель рассчитывал на помощь старого "дружка", как он тогда выразился, но его на беду вздернули аккурат перед нашим визитом и как раз искали всех сообщников. Если бы учитель не спрашивал о старинном друге на каждом перекрестке, может, все бы и обошлось, а так…