Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 20

Арий во сне почмокал губами и уронил голову на грудь. Зверь тут же прижал уши и угрожающе зашипел. Из мрака показалась пушистая поднятая лапа с пятью длиннющими когтями. Маг встрепенулся и широко распахнул глаза, поворачивая к нему голову. От последовавшего визга мне захотелось заткнуть себе уши. Маг вскочил с перекошенным от ужаса лицом, руки его тряслись, губы беззвучно шевелились, но ничего путного на ум не приходило. Он разом позабыл все, чему его учили, и не смог сплести даже самого простого заклинания. Зверь от дикого крика так и присел, желтые глаза с вытянутыми зрачками расширились, и он приготовился юркнуть обратно.

– Напугали тебя, бедного, – поднимаясь, сокрушенно произнес Хонир и, не спеша, пошел ему навстречу. – Да, ты прав, поразвелось на свете дураков, даже здесь от них покоя нет.

Хищник, по-прежнему не сводя с побелевшего Ария подозрительного взгляда, бочком двинулся к привратнику. Желтые глаза заглянули в лицо Хониру и зверь гордо сел, подобрав под себя роскошный хвост.

– Смотри, Арлин, это гулон. В их мире им больше нет места. Они могли бы еще бороться, но их осталось слишком мало для этого. Он – вожак, и привел сюда всех уцелевших в поисках спасения.

Из Врат один за другим выскочили его сородичи и окружили привратника тесным полукругом. Я на всякий случай тоже поднялся и этим сразу привлек к себе внимание молоденького гулона, не доходящего мне даже до пояса. Я решил застыть, понимая, что хоть он и значительно меньше других, но обладает все тем же убийственным набором когтей и зубов. Но гулон явно не испытывал ко мне никаких враждебных чувств, он просто нагнул голову и игриво ткнулся мне в колени. Я растерянно опустил руку и коснулся его совсем еще нежного теплого меха. Зверь в ответ заурчал, как громадная кошка.

Ария, наблюдавшего за всем этим представлением в полном молчании, внезапно прорвало:

– Да вы что! Нам еще только таких тварей по соседству не хватало! Ты погляди на его пасть. Да он же нас всех ночью сожрет и не подавится.

– Ага, а начнет с тебя, – холодно бросил ему я, опустился на колени и, обняв задрожавшего гулона, прижал его к себе. Зверь опустил острую мордочку мне на плечо и блаженно прикрыл глаза.

Наемник наблюдал за сценой с плохо скрываемой иронией, но не вмешивался. Куда интереснее было просто созерцать столь чудную картину. Зато Единого прямо таки распирало от злости. Он уже полностью пришел в себя и сейчас медленно зеленел. Ярость так и клокотала у него внутри.

– Мало их осталось, – заметил Хонир, оглядев всю стаю. – Арлин, ты там что, прилип к этому гулону? Себе взять хочешь? Можно, конечно, но не советую. Они свободу любят. – И заглянул в глаза вожаку: – Оставайтесь. Как только найдем вам подходящий мир – сразу переправим, а пока не бойтесь, с голоду вам умереть не дадим.

Арий выпрямился, бледный и уверенный в себе:

– Я сейчас же сообщу Веланду, что вы на пару собираетесь натравить этих тварей на Единых.

– Разбежались, – ответил Хонир и постучал кулаком себе по лбу. – Совсем ничего не соображаешь, маг? Тогда иди, докладывай. Тебя никто за ноги не держит.

Тот не медля растворился в полумраке. Хенигас тоже поднялся.

– И я, пожалуй, пойду. Приятно было провести время. Арлин, Хонир…

– До встречи, Хенигас, – откликнулся привратник.

Наемник отвязал от дерева своего коня, к которому уже начали приглядываться проголодавшиеся гулоны, вскочил на него и умчался. Я посмотрел ему вслед и кое-как отцепился от своего расшалившегося зверя. Тот успел покататься по земле, стегнуть меня пушистым хвостом по лицу и попробовать мои пальцы на зуб. Теперь вот выпустил белые коготки и проверял, хорошо ли они вонзаются в мою ногу.

– Или сюда, малыш, – позвал его Хонир. Зверь слова привратника открыто проигнорировал. Вместо этого повалил меня на землю и уютно устроился сверху.

– Греет как одеяло, – выдохнул я, делая попытки выползти из-под гулона, но тот деликатно придерживал меня коготками, весьма ощутимо покалывающими сквозь одежду.

– Берешь? – предложил привратник. – Представляешь, ночью-то как удобно. Есть к кому прислониться, об кого погреться. И Единые к тебе ни на шаг не подойдут.

– Очень удобно, но, может, все таки поможешь мне выбраться?

– Вожак, – окликнул Хонир старшего гулона и тот мгновенно поднялся и тихо зарычал, созывая всю свою разбредшуюся стаю. Молоденький зверь кубарем скатился с меня и метнулся к остальным.

– Звал, брат? – спросил появившийся из темноты Горм. Нарви из-за его спины приветливо помахал рукой.

– Да, у нас тут гости.

– Вижу. А… где Единые?

– Смылись, – коротко ответил Хонир. – Присмотришь?

– Конечно. Вожак, пошли.

Гулоны вприпрыжку устремились за Гормом, а Нарви остался. Уселся рядом с нами и запрокинул голову, мечтательно прикрыв глаза. Всей грудью вдыхал свежий ночной воздух.

– Хорошо сегодня, – не открывая глаз, тихо произнес он. – Спокойно. Не помню, когда в последний раз вот также тихо, мирно, сидел у Врат. Нет, пару раз пытался, но меня все время сдергивали с места всякие ненормальные. Эй, Арлин, что молчишь? Скучаешь по старой жизни?

Он открыл один глаз и весело мне подмигнул.

Я улыбнулся в ответ и слегка кивнул.

– Это ничего, привыкнешь. Ты из какого мира?

– Из Атиона. – Странно, но мне стало трудно выговаривать его название. Как будто связь оборвалась раз и навсегда.

– Хороший мир, – одобрил Нарви. – Уютный. Я вот во многих успел побывать. Для привратника это необходимо – знать все миры, но отсюда бывало так трудно вырваться. А если хорошо подумать, ведь их не очень-то и много. А если быть точным…

Он задумался. Хонир неодобрительно взглянул на младшего привратника.

– Гляжу я на тебя, Нарви, и диву даюсь, – укоризненно произнес он. – Сколько у нас миров, и то не знаешь. Совсем распустился.

– Да помню я, помню, – торопливо ответил тот, – просто не сразу сообразил. Двадцать восемь миров, Арлин. Из них в девятнадцати – по четыре брата, в восьми – пятеро и только мы, горемычные, всегда были втроем. Итого нас ни много, ни мало, сто девятнадцать привратников.

– А Долины? – жадно спросил я.