Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 22

– Но ведь Арлин не привратник, – заикнулся было Нарви. – Он не сможет…

– Но маг, – тут же ответил Хонир, – а значит, с нашей помощью вполне справится. Горм, когда?

– Как только освободимся, так что можно приступать.

С Нарви мигом слетела вся веселость:

– С чего бы? Раньше нас особо не жаловали и по всяким там сборищам не таскали. Неужто прознали…

Старший привратник, не отвечая, жестом подозвал меня к себе:

– Арлин, слушай и запоминай: что бы ни спрашивали, как бы ни намекали – молчи. Вдруг да обойдется. С переходом мы тебе поможем. Как только увидишь круглый зал с гобеленами и внушительную толпу, можешь малость расслабиться, самое трудное позади. И чтоб с того момента не отходил от меня ни на шаг и вел себя тихо-тихо. Все что надо, мы скажем вместо тебя. Ладно, приступим. Большинство братьев, наверно, уже там и ждут нас.

Я безрадостно кивнул, хотя меня самого на этот счет грызли сильные сомнения. Как же, так им и дадут говорить за меня. Скорее оттеснят в сторону и будут пытать нас в разных углах. Но вслух я этого произносить не стал, решив не нагнетать обстановку. Зачем думать об этом сейчас. Скоро будем на месте, вот там и разберемся.

Мы гуськом поднялись все в ту же пустую комнату и аккуратно расселись друг против друга. Следуя указаниям Хонира, я послушно закрыл глаза и попытался расслабиться. Он слегка коснулся меня своей Силой, помогая освоить их способ перемещения, и я будто провалился сквозь свое тело, башню и этот мир, с головой окунувшись в закружившийся мрак. Только вот обещанного зала с гобеленами и толпой почему-то не увидел. Как и своих привратников. Вместо этого подо мной парили широкие двери с тяжелыми кольцами.

На миг я опешил и начал ворочать головой из стороны в сторону, надеясь увидеть Хонира рядом с собой. Сердце сжалось в предчувствии беды, но было уже поздно. Как я и предполагал, вокруг не осталось никого – ни своих, ни чужих. Лишь одна равнодушная пустота да незнакомые двери, словно парящие в невесомости.

Чувствуя, как страх накрывает меня с головой, я вслух приказал себе успокоиться. Что толку судорожно метаться, куда благоразумней будет просто как следует подраскинуть мозгами и понять, в какую историю я угодил на этот раз. Что мне везет на приключения, давно общеизвестный факт, но все же вот так промахнуться мимо зала и залететь черт знает куда – слишком даже для меня. И все же судьба как всегда заботливо приготовила для меня один-единственный путь и находился он там, за тяжелыми створками. Только как-то слабо верилось, что по ту сторону меня ждут-не дождутся привратники.

Я сложил руки на груди и с прищуром посмотрел вниз, прикидывая в уме размеры и толщину странного явления. Обитые тускло поблескивающими железными полосками, двери казались нерушимой преградой, и чем дольше я на них смотрелось, тем призрачней становилась надежда таки изловчиться и попасть на сборище хранителей Врат. Но назад пути все равно не было, а если таковой и существовал, мне он все равно не известен. Так что болтайся-не болтайся здесь, будто над пропастью, пора уже на что-нибудь да решаться.

Дрянь дело, про себя подумал я, сверля проклятую преграду ненавидящим взглядом. Подавив предательскую дрожь, протянул руку и ухватился за кольцо. Слегка потянул на себя, потом сильнее, но двери и не думали поддаваться. Кажется, получаса мне вполне хватило, чтобы убедиться – как не дергай – а я перепробовал все мыслимые и немыслимые способы – эффект будет одним и тем же. Нулевым.

Малость отдышавшись, я с внезапно проснувшимся азартом приступил ко второй части своего плана, а именно, измыванию над дверью с задействованием всего своего магического арсенала. Еще несколько часов было потрачено, чтобы убедиться, как сильно возросли мои способности после обряда хранителей, только вот в нынешней ситуации не спасало и это. Я обессилил, раз за разом с тупым упрямством выуживая из памяти уже настолько опасные методы, что однажды едва сам себя не развеял в золу, а дверям все было нипочем.

Я устало прикрыл глаза. Все средства кончились, Сила выкачана без остатка, а я как был здесь, так и оставался. Нет, привратники, конечно, заметят, что кое-кого недостает, но вряд ли будут знать, где меня искать. Черт, я и сам-то этого не знаю. Конечно, они умеют мысленно общаться, но мне это как до обряда не светило, так и после.

Еще час бессмысленного барахтанья в пустоте ничего не решил, и тогда я принялся вслух вспоминать все, что когда-либо слышал. Возможно, в чьих-то словах, пропущенных мимо ушей, таился намек на мое местоположение и ключ к спасению. Я сжал виски, мысленно уплывая к тем дням, когда только встретил учителя, и чувствуя, как отчаянье мало-помалу затопляет сознание, мешая реальность с миражами прошлого. Нить судьбы медленно раскручивалась, минуя встречу с привратниками и древний обряд. Я усмехнулся, заново переживая минуты ужаса, и вдруг пустота словно невзначай шевельнулась, выпуская кого-то в этот замкнутый, всеми забытый уголок междумирья. Я вздрогнул и широко распахнул глаза, ощутив чужое незримое присутствие, но ничего не изменилось. На первый взгляд я по-прежнему был один, и только внутренний голос не переставая твердил, что это обман.

"Вспомни", – донесся до моего слуха легкий шепоток, похожий на слабый порыв ветра.

Я резко обернулся, чувствуя, как сердце сначала замерло, а затем забилось быстро-быстро.

Неужели мне это мерещится?

"Вспомни", – настойчиво повторила пустота, отсекая все сомнения.

– Что? – едва шевельнул я губами.

"Слова", – вновь подсказала пустота.

"Какие?" – чуть было не крикнул я, и вдруг словно окаменел. Ну конечно же, фраза из незнакомых слов, ведь ее мне тоже произнесли шепотом и очень даже похожим на нынешний.

Я с трудом выудил ее из памяти и чуть поколебавшись, повторил. Двери, будто их кто потянул за массивные кольца, тяжело отворились, открывая черноту. А следом, не дав опомниться от неожиданности, в темный проход как в бездонную пропасть меня толкнула чья-то Сила. Я нелепо взмахнул руками и с истошным криком рухнул вниз, камнем, как подбитая птица. Где-то на полпути сознание с радостью померкло и вернулось только когда твердая поверхность врезалась в меня, пресекая затянувшийся полет.