Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 82

В одном месте широкая ступень прогнила и провалилась, так что мне пришлось перепрыгнуть на следующую и ухватиться за перила, чтобы сохранить равновесие. При этом я всерьез испугался, что от такого обращения лестница развалится окончательно, но она выдержала, только скрипеть стала еще громче и подозрительней. Теперь можно было точно не сомневаться в том, что я сделал все возможное, дабы предупредить незваных гостей.

Наверху к моему безмерному удивлению оказалось также светло, как и в холле. Широкий светильник мирно горел под самым потолком, а спиной ко мне стоял высокий человек, разглядывая свое отражение в длинном, тщательно вытертом зеркале.

Он обернулся, и я ахнул, едва не выронив из рук раковину. В глазах потемнело.

– Что смотришь на меня, как на призрака? – насмешливо спросил Севиал.

Я отвел руку назад и вцепился в перила. Ноги решительно отказывались меня держать. Вот уж кого я точно не ожидал здесь встретить, так это его. Кривая улыбка еще никогда не давалась мне с таким трудом, но я все же сумел вытащить ее наружу и водворить на подобающее место. Лорд явно забавлялся, наблюдая мое потрясение.

– Да нет, призрака я видел раньше, – хриплым голосом произнес я. – Он тут как раз бродит неподалеку.

Севиал издевательски захохотал:

– Это Шеррай, что ли? Да он живее всех живых!

Комната вторично погрузилась во мрак.

– Как… что… но кости, я же видел… – бессвязно забормотал я.

Севиал смотрел на меня, как на малое дитя.

– Ну и что, что кости? – снисходительно спросил он. – Да сотвори и ты себе скелет, спрячь в укромное место и пусти по всем мирам слух о своей, якобы, безвременной кончине. Мол, пришибли старые враги – подстерегли да ударили ножом в спину. И броди себе потом призраком не хуже Шеррая. А что он чуть колышется на ветру, так это ему амулет помогает. Да ты его видел – маленький такой, в виде меча.

Я с трудом сглотнул, облизнул сухие губы и стойко противясь открывающейся правде, выдал:

– Ложь. Все вы врете, Севиал.

– Хочешь, позову его сюда? – предложил тогда лорд. – Мы с Шерраем, кстати, давние дружки, так что он не откажет. Вот и посмотришь, как он сам на твоих глазах разрушит дивную сказку про защиту от надоедливых призраков. Да ты не удивляйся так, он ее всем рассказывает, не тебе одному. И что самое интересное – все верят.

Шеррай не призрак. Он нас обманул. Я крепко зажмурился. Но зачем?

– Признаться, это была моя идея – заманить тебя сюда, – продолжил Севиал, как бы не замечая, что каждым следующим своим словом так и пригибает меня к полу.

– Зачем? – потеряно спросил я.

Он вытянул руку и разжал кулак. На ладони одиноко покоился миниатюрный сундучок из невиданного мною ранее снежно-белого дерева. Он сверкал, как величайшая драгоценность и был столь же недоступен.

– Не это ли ты искал? – мягко осведомился Севиал. – Кстати, в башне ничего нет. Хенигас выгреб ее подчистую. А вот в замок войти не смог. Это даже Веланду не под силу – войти в жилище живого древнего мага. Так что его запас чар исчерпывается второй такой вот вещицей. Первую его любимый наемник опустошил до дна. Но ничего, скоро ты поможешь ему отыскать амулет, и жадность Веланда на время будет утолена.

– Я?! – Я даже пошатнулся от неожиданности. – Да вы в своем уме?!

– Ну конечно, – пожал плечами Севиал. – А что тут такого? Надо же его будет чем-то задобрить, иначе не согласится принять тебя в ряды Единых.

Я коснулся трясущейся рукой своего ледяного и влажного лба.

– Да ты не расстраивайся, – принялся утешать меня лорд. – Все в строгом согласии с нашей договоренностью. Мы уничтожим Веланда, но для этого тебе придется пойти на некоторые жертвы. И ведь есть, ради кого – твоя горячо любимая троица уцелевших привратников. Зарон сделал все, чтобы не допустить их в Убежище.

Этот удар едва не свалил меня с ног.

– Зарон… заодно с вами, – еле выговорил я, и все вдруг встало на свои места.

– И уже давно, – скромно поведал лорд.

– Но зачем вы так? – с болью спросил я и Севиал вмиг утратил напускную любезность:

– А не надо было лезть в мои тщательно выверенные планы, – процедил он, – и ломать их так легко, походя.

– Я не ломал, – замотал я головой.

– Ломал и еще как. Ты сделал это в тот миг, когда согласился стать учеником Сеедира. И мне пришлось начинать все сначала, сплетая тебя с прочими фигурами, выстраивая свои планы совсем по иному. Но ты не разочаровал меня, не свернул с выбранного мною пути и за это я даровал тебе жизнь. Но если ты все делал неосознанно, то Зарон был прекрасно обо всем осведомлен. Не хватило, видите ли, на него чар. Ну, еще бы, после моего-то предупреждения. Среди людей Хенигаса тоже есть один мой старинный друг, весьма ловкий, умный и преданный Хенигасу до такой степени, что тот верит ему всей душой. Это он так правдиво объяснил исчезновение Зарона. А ты его еще спасал, Силы отдавал, хотя все это было лишь видимостью, такой же, как этот замок, представший твоему взгляду полусгнившей развалиной. А называется эта видимость "не верь глазам своим". Но ты поверил – и ошибся.

Я молчал. Угрюмо смотрел на него снизу вверх и хранил упорное молчание. Западня захлопнулась за моей спиной, лязгнув кривыми зубами.

– Видишь, как я честен с тобой. Посвящаю во все свои планы, хотя ты и так бы никуда не делся. Цени, Арлин. У нас с тобой примерно одинаковые ставки в этой игре. С одной стороны твоя жизнь и привратников, с другой, для равновесия, – моя, что, несомненно, ценнее одной твоей. Будем вместе, выиграем тоже вместе. А вздумаешь пойти против меня – потонешь и наставников незадачливых за собой утащишь, а я вывернусь, но еще и помогу вам в этом.

– Хонир догадается, – глухо произнес я.

Севиал с улыбкой покачал головой.

– Как? Ах, ты ведь не знаешь, но сразу после твоего ухода Зарон вызвался таки попытаться найти тебя и Шеррая. В том, что ему это удастся, ты, конечно, можешь даже не сомневаться. По возвращении он предъявит вот эти чары, – он слегка подкинул коробочку на ладони, – и твой треугольник Хандила под предлогом, что ты откопал здесь себе кое-что получше. Да, и еще сообщит, что сразу отсюда ты вместе с Шерраем отправился за амулетом. Дело это долгое, хлопотное, так что тебя нескоро хватятся. А потом… впрочем, к чему заглядывать так далеко.