Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 89

Я попытался стряхнуть его руку, но не тут-то было – наемник вцепился мертвой хваткой.

– Мне просто нужно узнать точное направление, – медленно и очень спокойно ответил я. – Вас за собой таскать мне незачем, помощи от вас все равно никакой. Так что подождете здесь. Я все понятно объяснил, Хенигас? Тогда будь добр, убери от меня руки.

– Я пойду с тобой, – тут же среагировал он.

– Нет, – отрезал я. – Больно ты там мне нужен, еще отвлекайся на тебя потом. И вообще, Хенигас, насколько я помню, кто-то тут еще не покидая Убежище, уже жутко торопился обратно. Так вот, чем меньше ты будешь мне надоедать, тем скорее твое желание исполнится.

– Не надо так со мной разговаривать, – голосом, способным нагнать страху на кого угодно, сказал наемник. – Мне поручено приглядывать за тобой, что я и пытаюсь делать.

– Приглядывать или шпионить? – вскинул я брови. – Это, знаешь ли, не совсем одно и то же. А разговариваю я с тобой так, как и положено Единому магу с обычными воинами, которым вынуждены платить и немало, чтобы удержать возле себя и не позволить слинять при первой же опасности.

Он слегка притушил огонь в глазах.

– Хорошо, маг, только ты вспомни свои слова, когда тебе какой-нибудь недотепа вздумает горло перерезать. Лично ты нам не платишь, поэтому не надейся, что мы ринемся тебе на подмогу.

– И не думал, Хенигас. – И почувствовав, что он выпустил таки мое плечо, я незамедлительно нырнул во Врата.

Мрак бережно коснулся моей щеки и тихо зашелестел, отвечая на мои мысли. Россыпь миров мгновенно взметнулась, как опавшая листва, поднятая внезапным порывом ветра. Я удивился и даже слегка испугался, не припоминая, чтобы это случалось со мной когда-либо раньше. Может, проявилась одна из способностей, появляющихся у магов после посвящения в Единые? Вполне может быть, хотя я ничего подобного не слышал. В любом случае, сейчас мне это было лишь на руку.

Я интуитивно позволил мраку захлестнуть себя целиком, слиться с моим зрением, слухом и необъяснимыми, странными чувствами. Теперь я сам словно бы расплылся, становясь мраком, пристально смотрящим из каждых Врат своими непроницаемыми черными глазами. Неторопливо раскрылся передо мной первый, снежно-белый мир, который я выбрал наугад из многих других, зависших вокруг меня. Мелькнули верхушки мохнатых елей, горные вершины, гордо несущие нестерпимо сверкающие пышные шапки. Снежинки закружились над головой, мягко ложась на закрытые веки. Я ощутил секундное ледяное прикосновение и понял, что погрузился в этот мир, растворился в нем, как… истинный привратник. При этом водоворот захлестнувших меня чувств вдруг разбился вдрызг, натолкнувшись на серую скалу вспыхнувшей мысли. Привратник . Это сравнение потрясло меня, но не так сильно, как должно было бы. Слишком манило меня перевоплощение из мага в нечто совершенно новое, но не чужое. И я отступил перед этой тягой, подавив жалкий протест внутри. Пусть я сейчас слишком похож на тех, кого так ненавидят Единые. Я к своим новоявленным братьям по союзу тоже больше особой любви не испытываю.

Мир принял меня обратно в один миг, будто даже не заметив короткого отсутствия, и меня тут же затопила необыкновенная легкость. К сожалению, я не сразу сообразил, что за все придется платить. Сначала у меня тягостно заныло в груди, а виски заломило от слишком большой отдачи Силы. Но я не сдавался, черпал еще и еще, лишь бы продвинуться как можно глубже в мир. Тихо-тихо тронула меня первая слабость, заволакивая мысленный взгляд сладким сном. Снежные вершины на миг померкли, но так легко сломить себя я не дал. Пыльцы, ставшие быстрым вихрем, все так же расчищали дорогу, несясь все дальше, а невидимые глаза воздушного потока жадно приникали к каждому окну. Я терпеливо внимал тихому шелесту, следующему за мной по пятам, пользовался каждой подсказкой, но… увы, этот мир оказался пуст.

Я вновь завис во мраке, усталый, опустошенный и без единой ниточки, подсказывающей, где теперь искать чужаков. А представив, сколько еще впереди может быть безуспешных попыток, вмиг скис. Слишком много времени и Сил придется затратить, а у меня нет ни того, ни другого. И тут я вспомнил про два прощальных дара учителя. Рука опустилась в карман и сжала черный куб, мгновенно нагревшийся под моими пальцами. Я запрокинул голову, чувствуя, как Сила стала стремительно прибывать, пока не достигла прежнего уровня. Я сжал пальцы сильнее, но куб вновь стал чуть прохладным и влажным. Больше, чем у меня было, он дать не мог. Тогда я коснулся прозрачного фиалкового камня и осторожно вытащил его из кармана. Шеррай считал его обыкновенной безделушкой, но кто знает, а вдруг…

Полированные грани льдисто сверкнули в темноте, и камень, выскользнув из подрагивающих пальцев, звездой пролетел к моим ногам и уткнулся в вязкий мрак. Я чертыхнулся про себя и неловко наклонился, не совсем уверенно чувствуя себя в чуть колышущемся пространстве Врат. Потянулся к нему, но краем глаза вдруг уловил, как мрак вокруг резко вздрогнул. Что-то происходило, меняло здесь внутри по моей вине. Отблески сиреневого света, сначала далекие, едва заметные, вдруг стремительно пробились сквозь тьму, пронзив ее, как стрелы эльфов, и жадно потянулись ко мне, обвивая тонкими, загадочно переливающимися нитями. Я даже дышать перестал, когда одна мягкой петлей захлестнула горло, а другая ударила снопом искр по глазам. Мрак отступал поспешно и испуганно, и я постепенно переставал его не только видеть, но и чувствовать. А узкие лучи сиреневого света жутковато извивались, все решительнее вытесняя последние остатки такой знакомой и почти родной тьмы.

Первым моим порывом было развернуться и выскочить из Арки, ураганом пронестись по Хенигасу и забиться в укромный уголок. Но я не без внутренней дрожи напомнил себе, что я есть такое. Маг. Так что не стоит выставлять себя на посмешище перед какими-то наемниками, которые и так норовят поиздеваться надо мной по поводу и без. Я слегка скосил глаза, поймав последний кусочек родимого мрака, и рука сама собой потянулась туда в глупой попытке вцепиться в него изо всех сил и удержать. Но сиреневые отблески опередили меня и здесь, с разлету вонзившись в черное облачко тонкими, сверкающими клыками. Я отдернул руку с такой скоростью, словно по неосторожности сунул ее в кипяток, и проклял себя за вечную привычку искать спасения в непонятных вещах. Вот и все мои "а вдруг, кабы, да авось" вместе взятые наглядно продемонстрировали свои последствия.