Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 98

– А не захотите, так сами заберем, – доверительно сказал он и подмигнул.

Кайр вперил в него пристальный взгляд. В том, что это не кто иной, как один из наемников Единых, он больше не сомневался. Да и что полупривратник-полумаг наверняка не помнит ни только их, но и самого себя, тоже. А значит, лучше всего будет им обоим не перечить, а всем своим видом выражать полную покорность. А там, глядишь, все и уладится.

– Амулет у командира, а он с утра на охоте и еще не возвращался, – медленно произнес он. – В графья недавно подался, вот что ни день и осваивает новый титул. Нужна звезда – подождите.

Цирон вмиг взвился, но я не дал ему и рта раскрыть. Просто спокойно произнес:

– Хорошо, подождем. – И заметив, как чужак искоса посматривает мне за спину, насмешливо прибавил: – И не надейся. Никто с улицы мне веревку на шею не накинет. Спит ваш горе-часовой. Крепко спит, еще сутки не очнется.

Я чуть сдвинулся, позволив ему увидеть кулем свалившегося на землю воина, подкараулившего меня у самых дверей. Лицо Кайра, и без того мрачное, как грозовое небо, потемнело еще больше.

– И это ждет всех, кто вздумает нам помешать, – предупредил я.

– Будет вам звезда, – хрипло отозвался Кайр и по-новому посмотрел на меня. Как на незнакомца. Что и должно было быть с самого начала. – И извини, Единый, я действительно ошибся. Ты не тот привратник, которого мы когда-то встретили.

Я удовлетворенно кивнул.

– Ну, наконец-то ты понял. Я уж думал, тебя и знак не убедит.

– Убедил, как видишь, – сухо ответил он и переложил факел из одной руки в другую. – А можно полюбопытствовать, как давно ты стал Единым магом?

Я дружелюбно улыбнулся.

– А почему бы и нет? Сегодня. Всего лишь несколько часов назад.

– Поздравляю, – с каменным лицом произнес Кайр. – Вот счастья-то привалило.

– Спасибо, – легко откликнулся я.

– А еще знаешь, как у нас говорят по этому поводу? – подозрительно невинно глядя на меня, спросил он.

– Как? – сделал я большие глаза.

– Что человеку, мол, улыбнулась звезда удачи.

У меня будто что-то щелкнуло в голове и чей-то голос начал отчетливо рассказывать какую-то легенду. Да почему "чей-то"? Как раз того чужака, что стоит напротив, только происходит это мысленно, и было вовсе не здесь и не сейчас.

– Звезда удачи, – очень медленно повторил я. В глазах Кайра застыло ожидание. Он на что-то надеялся, этот чужак, и очень сильно. Я зажмурился, ловя смутные обрывки, вновь возвращаясь к звучащему все громче голосу. Даже тепло мира отступило от меня, оставляя один на один со своими мыслями.

Цирон непонимающе уставился на Кайра, перевел взгляд на меня – и в глазах мелькнула догадка. Лицо наемника сразу же изменилось, в глазах зажегся опасный огонек. Его руки аккуратно сошлись на длинной рукояти меча, стиснули ее и начали поднимать. Но Кайр не вовремя вздернул голову и впился в него торжествующим взглядом.

– Поздно, – шепнул он. И просчитался.

Пустынный ночной двор вдруг резко заполнился огнями, топотом, криками. Гул веселых голосов ворвался в распахнутые двери и на нас пахнуло свежей кровью и конским потом. Цирон резко обернулся, по пути сильно задев меня плечом.

Я встрепенулся – и вмиг забыл все, что только начало складываться в моей голове.

Кайр обомлел, осознав, что задумка не удалась, и больше пытаться не стал, справедливо полагая, что теперь уже не до того. Шанс на спасение у них был всего один и упустить его он не мог себе позволить даже ради привратника с напрочь отшибленной памятью. За ним самим сейчас стоят его друзья, и им во что бы то ни стало нужно прорваться к командиру и остальным. И если ради этого придется убить новоявленного Единого, он это сделает, не задумываясь.

Воспользовавшись коротким замешательством, Кайр сделал шаг вперед и швырнул факел прямо мне в лицо. Я инстинктивно вскинул руки и успел порывом ветра отклонить его в сторону. Факел унесся в дальний угол и упал на пол. Но этот бросок словно послужило сигналом. Чужаки во главе с Кайром бросились на нас, где-то угрожающе зазвенела туго натянутая тетива. Как оказалось, это несколько человек взобрались на лестницу и целились в нас оттуда из своих луков. Летящие стрелы я легко отвел, да и Цирон давно уже не торчал рядом с невесть какими замыслами, а унесся вперед, с ходу вспоров живот одному из наименее вертких чужаков. А дальше я и вовсе перестал его видеть. Только сероватое лезвие, все в темных потеках крови. Оно молнией мелькало среди людей, оставляя позади распростертые тела.

Наемники Хенигаса наносили только смертельные удары.

Мне можно было просто методично отбивать стрелы и наблюдать за работой одного-единственного Цирона. Другие такого внимания не заслуживали. Но я не стал, а просто сплел пальцы, приготовившись разом уложить всех противников, но тут на меня с размаху выскочил Кайр. Его одежда была забрызгана чужой кровью, прямо таки фонтаном бьющей из ран, оставляемых мечом Цирона. Но он каким-то чудом избежал смертельного касания ледяной стали и теперь его яркие глаза на искаженном лице уставились на меня, пугая яростно горящим взглядом.

– Лучше своего цепного пса осади, привратник, – прорычал он. – Сейчас же, слышишь, иначе, клянусь, и я ни перед чем не остановлюсь.

Его слова кольнули меня в самое сердце, но вместо того, чтоб донести свою правоту, оказали прямо противоположное действие. Ох, не стоило ему называть меня привратником. При всей свежести моей нелюбви к Единым, воспитанная Шерраем ненависть к хранителям Врат все же оказалась сильнее. От этого обращения меня буквально понесло. Жар кольнул виски, на миг напряглись руки, уже объятые Силой, и кровь, измененная Древней, изменила меня самого. Разум, холодный и четкий, без всяких колебаний затушил еле тлеющий огонек жалости, и я зажал в руке черный куб, с непонятно откуда взявшейся ледяной решимостью сотворяя перед собой то, что еще совсем недавно вычеркнул из своего магического арсенала.

Медленно развел я руки в стороны и почувствовал, как одновременно с моим движением содрогнулся этот мир в преддверии неизбежного. Сила мощным потоком устремилась от меня в неведомые просторы, вызывая по пути только разрушение и боль. Призрачные крики, как птицы взметнулись ввысь и потонули в накатившей черной волне. А в далеком мраке неслышно и величаво всплыл таинственный трон Безмолвия, занять который мог лишь истинно отвергнутый всеми. Мрачные фигуры по обе стороны от него обратили ко мне неразличимые лица, и я почувствовал, как они манят меня к себе. Но страха не было, как не был отвергнут я, все же являющийся учеником привратников, и сотканный из ночи трон с той же торжественной неспешностью погрузился обратно, чтобы и дальше терпеливо дожидаться своего часа.