"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 894

Теперь Андрей не просто учился. Он наблюдал… Собирал улики… Тестировал… Даже свои собственные эмоции, чтобы понять, на что этот странный старик реагирует, а на что – нет. И с каждым днём он всё больше убеждался:

“Ты не человек. И ты не учитель. Ты – ловушка в человеческой оболочке. И я найду способ вырваться из твоих когтей, даже если мне придётся разнести всю эту долину по камешку.”

……….

Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени по узким склонам восточной гряды. Андрей шагал по заросшему редким мхом ущелью, отыскивая следы утраченной магии. Там он пытался найти хоть какой-нибудь независимый источник знаний, спрятанный от взгляда “старика”. Ему уже казалось, что вся эта долина – всего лишь тщательно расставленная ловушка, органическая капсула, созданная не для обучения, а для подготовки к чему-то… Большему. К чему-то кровавому… Вроде того самого ритуала жертвоприношения…

Он свернул в сторону одной из дальних скал, до которой добирался раньше лишь однажды – и то мимоходом. Там, под трещинами гранита и извивами старых корней, в тени узкой расщелины, он вдруг почувствовал… Тишину. Не обычную, не природную – а такую, будто всё вокруг замерло, затаилось, словно боялось выдать себя. Даже магия, живая ткань долины, здесь почти не пульсировала, а лежала, как мёртвая вода.

И именно там он наткнулся на обломки кости, потемневшей от времени, но всё ещё плотной и гладкой, как слоновая кость, только чуть более изогнутой. Вокруг неё – тёмные, почти незаметные вьющиеся травы и высохшие сгустки чего-то, что когда-то, возможно, было кровью. Сразу же насторожившись, парень осторожно раздвинул завал, и его глаза расширились.

Останки… Среди выветренных камней и мха, под тонким слоем пепла и сухих листьев, лежал скелет. Аккуратно сложенный. Как будто его намеренно тут уложили. В позе весьма своеобразного покоя. И это точно был человеческий скелет. И всё бы ничего… Если бы на нём не было остатков одежды. Той самой одежды, рядом с носителем которой он прожил с первых дней в этой долине. Та же накидка. Та же ткань. Та же манера завязки пояса. Даже обломок деревянной заколки, которую “старик” иногда надевал на волосы, валялся тут, наполовину вросший в землю. Осознав этот факт, Андрей обомлел. И его дыхание резко перехватило.

“Это… не может быть. Нет. Это он. Это… Был он. Старик. Наставник. Но… как?” – Растерявшись, он присел на корточки, протянул руку и дотронулся до тлеющей ткани. Та рассыпалась под пальцами. Но ощущение, внутреннее знание, было настолько ясным, что отрицать его казалось преступлением против разума. Этот человек мёртв. И давно. А тот, кто живёт сейчас в долине, кто обучает его, пьёт чай и улыбается, лишь умело используемая маска. То есть… Всё это время рядом с ним крутилась… Подделка…

Именно в этот момент в его голове взорвалась мысль:

“Демон. Это демон убил его. И подменил. Возможно, ещё до моего появления здесь. А может… Даже гораздо раньше. Гораздо. Эта долина… Уже очень давно захвачена. А меня просто заманили в неё, как последний ингредиент в их планах.” – Подумав об этом, он вскочил, но потом сразу же замер. Ветер прошелестел в расщелине, будто подтверждая его догадки. И тогда он заметил символ, вырезанный на камне, над самым входом в нишу. Почти стёртый временем, но всё ещё живой в тканях самой скалы. Это был знак, который он видел на алтаре, куда и его самого хотели принести в жертву. Знак крови. И подчинения. И тут же где-то в глубине сознания тихо, почти ласково, прошептал голос, отзвуком змеи, заключённой в кристалле:

“Теперь ты знаешь. Но знание – это не только сила. Это выбор. Что ты сделаешь теперь, когда правда – с тобой?”

Андрей снова присел у останков и медленно провёл рукой по иссушенной временем кости, а затем накрыл её магическим плетением – печатью памяти, которую однажды видел в свитке старика, но применил теперь иначе – не чтобы запереть, а чтобы сохранить.

“Ты был настоящим. А он – тварь, что надела твою кожу… Твою личину…” – Теперь всё изменилось. Теперь он знал. Потом он ушёл с того места, обернувшись лишь раз. Пустая расщелина смотрела ему вслед, как глазница черепа. И с этого момента он начал готовить план мести. Не просто выживания. А освобождения. Сначала себя. Потом – долины. А если получится… Всего мира… Но теперь так далеко заглядывать парень просто не хотел…

Знания иного мира могут быть опасны

Андрей сидел у костра, не разжигая огня – только тлеющая в ладони искра магического света давала достаточно тусклого освещения, чтобы не привлечь лишнего внимания. На коленях у него лежал небольшой клочок пергамента, куда он скрупулёзно записывал рецептуру, которую когда-то мельком прочитал в старой книге о химии. Порох. Не такой уж и славный, но весьма грозный прародитель всех взрывчаток. Без магии. Только чистая, беспощадная химия состава и физика разрушения.

Он вычерчивал формулы углём, вспоминая:

– 75 частей селитры (нитрата калия),

– 15 частей древесного угля,

– 10 частей серы.

Он знал, что все эти компоненты могут быть найдены в дикой природе – особенно в этом месте, где энергия земли настолько плотна, что даже мхи здесь шепчутся друг с другом. Надо лишь искать с умом.

Селитру он обнаружил у подножия одной из пещер, где влага испарялась с камней, оставляя белёсый налёт. Он знал, как извлечь её – высушить, выварить в воде, профильтровать и кристаллизовать. Это заняло несколько дней, и пришлось возиться с глиняными сосудами, которые он формовал и обжигал сам, втайне от "наставника". Серу он нашёл возле трещин в склонах, откуда просачивался слабый сернистый запах – возможно, здесь некогда был источник тепла или вулканической активности. Окружающие камни были окрашены в желтоватый оттенок, и стоило лишь слегка соскрести верхний слой, чтобы добыть необходимое.

Древесный уголь оказался самым простым из ингредиентов. Его можно было добыть из обожжённой древесины тонких ветвей акации, которая давала плотный, насыщенный уголь. Он готовил его медленно – в засыпанной земле бочке, чтобы не было дыма, и не было запаха. Он всё тщательно измельчил в ступке, просеял сквозь тонкую ткань, отфильтровал самые лёгкие и наиболее реактивные фракции. И вот он сидел в пещере, освещённой лишь слабым светом внутреннего плетения защиты, и в руках держал небольшой кожаный мешочек – первая партия настоящего пороха, сделанного вручную. Без магии. Без потоков. Только наука и воля.

Для начала, уйдя как можно дальше от пагоды, он сделал крошечную камеру из камня и сухой древесины, засыпал туда порошок, оставив тонкую полоску древесной стружки, пропитанной жиром. Ушёл на безопасное расстояние, и с помощью магической искры, направленной сквозь свиток с символом направления – поджёг фитиль.

Взрыв был резким. Глухим. И достаточно мощным. Песок, покрывавший испытательную нишу, был отброшен. Древесина разлетелась в щепки. На лице Андрея зазмеилась злобная улыбка. Настоящая. Не радостная. Но уже уверенная.

“Ты думаешь, я твоя игрушка, старик? Ну, что же… Давай посмотрим на то, как ты поведёшь себя, когда сила, тебе непонятная, вырвется из тени.”

Потом он начал делать простейшие гранаты – шарообразные сосуды из утрамбованной высушенной глины, которые заполнял смесью, добавляя острые фрагменты кости и камня, чтобы при подрыве всё вокруг превращалось в ураган шрапнели. Фитили он делал из высушенных трав, пропитанных животным жиром и смолой. Долгогорящие, но достаточно надёжные. Как страховку к слабым магическим плетениям искры. Затем – мины. Просто придавленные глиной ёмкости в виде старых горшков, который в заброшенной кладовке пагоды было весьма много. С нажимным механизмом. В роли которого выступала упругая кора с засушенного растения. Стоит наступить – замыкается контакт магического плетения, и искра разрывает покой.

Он делал это всё в одиночку. Без чьей-либо помощи. С самым минимумом магии, чтобы “старик” не заметил сильных всплесков. Парень сдерживал силу. Работал руками. И теперь каждый день приносил ему новый сосуд. Новую капсулу разрушения. И всё чаще он ловил себя на мысли: