Кровь богов и монстров (ЛП) - Дарк Люсинда - Страница 36

— Спасибо, Найл, — говорю я, забирая у него тунику.

Найл склоняет голову в знак уважения. — Конечно, миледи.

Моя рука замирает, туника все еще зажата между пальцами. — Миледи? — Я хмуро смотрю на него. — Просто Кайра, Найл. Ты не обязан называть меня так.

— Я бы никогда не осмелился произнести ваше имя, миледи. — Поклон Найла становится еще глубже, и я хмурюсь. — Прошу прощения, если я когда-либо сказал что-то неуважительное. Теперь я знаю, что вы…

— Найл, прекрати, — огрызаюсь я. — Прекрати кланяться мне, черт возьми. Просто…

— Кайра. — Резкий тон Руэна останавливает меня от дальнейших слов, и когда я поднимаю на него взгляд, он отводит глаза в сторону — на Акслана.

Верно. Иерархия. Я больше не Терра, и поэтому Найлу не позволено разговаривать со мной так небрежно. В моем животе разверзается бездонная яма, мерзкая, злая штука. Я проглатываю слова, которые хочу сказать, и дергаю головой в знак понимания.

— Спасибо за спарринг, — говорю я вместо этого, адресуя комментарий ему.

Руэн слегка наклоняет голову. — Это было познавательно, — отвечает он.

— Познавательно, да? — Я тяжело вздыхаю, натягивая тунику. Ткань тут же прилипает к быстро высыхающему поту на моей коже.

— Да, — соглашается Руэн. — Полезно знать, на каком ты уровне, чтобы я мог тренировать тебя позже.

Я моргаю. — Тренировать меня?

Он кивает. — Никто не знает, когда Боги объявят еще один официальный Боевой турнир, — заявляет он. — Если тебя призовут, ты должна быть готова. Хотя твой боевой стиль хорош, ты не контролируешь многие свои движения.

— Я не неконтролируемая, — огрызаюсь я в ответ. — Я уклоняюсь и контратакую. Если я контролирую каждый свой шаг, значит, я предсказуема.

— Предсказуемость и контроль — это не одно и тоже, — утверждает он.

Жар разливается по бокам моей шеи, когда я чувствую на себе взгляды. Я знаю, не глядя, что Каликс и Теос закончили свой спарринг. На самом деле, едва заметный взгляд вокруг говорит мне, что все это делают. Теперь все они наблюдают за мной и Руэном оценивающими взглядами.

Я топаю вперед, и хотя Руэн хмурится в замешательстве, он не двигается с места. Я не останавливаюсь, пока наши груди почти не соприкасаются и тогда я приподнимаюсь на цыпочки, позволяя своим губам скользнуть по его уху, когда говорю тихим голосом.

— Возможно ты и выиграл этот раунд, — говорю я ему, — но не думай, что победишь, если я действительно выложусь по полной. — Затем, прежде чем я успеваю передумать, я добавляю еще одну нотку в и без того напряженную атмосферу между нами. — Я — все, что ты не можешь контролировать, Руэн, — говорю я, наклоняясь ближе, так что тепло моего дыхания касается мочки его уха. — И я знаю, что это убивает тебя.

С этими словами я поворачиваюсь и ухожу, ускорив шаг, когда солнце медленно опускается за горизонт, и жар от взгляда Руэна Даркхейвена впивается мне в спину и остается там до тех пор, пока я окончательно не скрываюсь из виду.

Глава 17

Кайра

Позже, после того, как я смыла пот и песок со своей кожи, я сижу одна в комнатах Даркхейвенов, созерцая странное жужжание у меня под кожей. Солнце уже давно село, а они все еще не вернулись. Огонь в очаге тоже гаснет, и у меня нет желания вставать, чтобы поддерживать его. Вместо этого я просто сижу там. В почти полной темноте, охваченная ощущением будто под моей плотью ползают маленькие крошечные насекомые.

Это не похоже на то, когда мои пауки приходят ко мне. Это кажется… по-другому, хотя я уверена, что многие другие не согласились бы. Для большинства пауки такие же насекомые, как муха или пчела, но это не так. Они гораздо более разумные существа, чем даже многие Смертные Боги.

Словно почувствовав мои сокровенные мысли, Ара крадучись выходит из тени и направляется ко мне. Мои губы изгибаются от радости, когда она вцепляется в мою штанину и ползет вверх, пока не достигает колена. В тот момент, когда она останавливается на своем месте у меня на ноге, она смотрит на меня своими многочисленными черными глазами.

Любопытство. Это эмоция, исходящая от нее, которая легче, чем когда-либо, проникает в мой разум. Это тоже по другому. Если раньше было несколько сложно найти существ, на место моих фамильяров, то теперь это так же естественно, как дышать. Раньше мне приходилось работать над тем, чтобы находить их, взывать к ним. Теперь они здесь. Всегда. Возможно, я была бы напугана и встревожена этим, если бы не тот факт, что во многих отношениях их присутствие ощущается как комфортная компания. Они ничего от меня не требуют. Они на меня не давят. Они просто рядом, молча ожидают.

Я поднимаю палец и глажу Ару по маленькой макушке, короткий пушок заставляет мои подергивающиеся губы растянуться в широкой улыбке. — Я в порядке, — уверяю я ее. — Я просто не в себе.

Может быть, потому, что я проиграла гребаный спарринг Руэну, а может быть, потому, что я чувствовала, что никто из нас даже не пытался по-настоящему. Или, может быть, потому, что с тех пор, как я проснулась в тот первый раз после удаления серы, я чувствовала, как внутри меня нарастает ощущение. Давление, которое растет с каждым днем.

Стук в дверь отрывает меня от моих мыслей, и я поднимаюсь, протягивая руку под Ару. На мгновение я подумываю о том, чтобы взять ее с собой, но я не знаю, кто это может быть по ту сторону этой двери, и, кроме нескольких человек, которые часто бывают в комнатах Даркхейвенов, мало кто знает о ее существовании.

В конце концов, я решаю оставить ее, осторожно сажаю на диван, на котором до этого сидела, прежде чем погладить ее по голове, и направляюсь к двери, когда человек с другой стороны снова стучит. Я позову ее, если она мне понадобится.

Еще не поворачивая замок, я знаю, что это не кто-то из Даркхейвенов. Никто из них не стал бы стучать в дверь своей собственной чертовой комнаты. Тем не менее, я ловлю себя на том, что подавляю удивление и замешательство, когда замечаю Терру на другой стороне. Не из тех, кого я хорошо знаю, поскольку не узнаю ее в лицо, но одежда, которую она носит, говорит мне, что она такая же служанка, как и я когда-то.

— Да? — Я хмуро смотрю на нее сверху вниз, а она смотрит на меня широко раскрытыми карими глазами лани, которые напоминают мне оленя, на которого мы с отцом охотились ради пропитания, когда я была ребенком.

Ее голова опускается, по шее ползет румянец. — М-мои и-извинения, миледи, — говорит она. — Я… меня послали забрать вас.

Мои губы инстинктивно поджимаются при упоминании — миледи, но вместо этого я спрашиваю: — Кто тебя послал?

— Господин Кэдмон, — заикаясь, произносит она.

Кэдмон. Конечно, это должно быть из-за моего обучения. Полагаю, Боги решили дать ему это задание. Несмотря на мои прежние желания, я все еще не уверена, благодарна ли я за это или нет.

Осторожно я выхожу из комнаты и плотно закрываю за собой дверь. Огонь утих более чем достаточно, мне не нужно беспокоиться о том, чтобы вернуться и потушить его. Если он внезапно вспыхнет и зацепится за что-нибудь поблизости, что ж.… Мне совершенно все равно, сгорит вся Академия или нет.

— Показывай дорогу, — говорю я девочке-мышке, указывая на лестницу.

Она слегка приподнимает голову, и на этот раз, вместо того чтобы открыто пялиться на меня с нескрываемым любопытством, она ведет себя немного сдержаннее. Ее пристальный взгляд скользит по мне сквозь завесу ресниц и жидких светлых волос, прежде чем она качает головой и поворачивается, чтобы уйти первой.

Изменение в моем статусе — и, более конкретно, в том, как со мной обращаются, — заставляет мои внутренности бунтовать от раздражения. Во мне ничего не изменилось. Я выгляжу так же. У меня тот же голос. Я даже веду себя так же, хотя и немного менее вежливо, чем раньше, особенно с Даркхейвенами. И все же, каким-то образом я отличаюсь от тех, кто меня окружает, теперь, когда мое наследие больше не скрыто.