Рассказы 18+. Искры желания (СИ) - Седов Павел - Страница 18

Послушав Катюху, я начал бить резче. Шлепки стали громче. А от ладошки на попе начали оставаться следы, которые, впрочем, почти сразу же исчезали. Но и этого Кате показалось недостаточно.

— Ты её жалеешь! — произнесла вдруг она. — Если бы ты только знал, что она вытворяла, пока тебя не было!

— Заткнись, идиотка! — ответила Сашка и захихикала.

Это прозвучало несколько грубо. Но по интонации и смеху сестёр я понял, что это тоже часть игры. Кому-то здесь, похоже, нравится грубость.

— О да, она знает много плохих слов! Разве за одно только это она не заслуживает сурового наказания?

— Безусловно, заслуживает! — ответил я Кате. — Значит, она нарушала правила снова и снова? Так? — спрашивал я, продолжая наносить удары ладонью. — Пользуясь тем, что меня нет? Ай-яй-яй! Как нехорошо!

Глядя на трясущиеся ягодицы девчонок, я рассматривал всё, что было доступно моему взгляду. Игра приняла очень откровенную форму, которая не на шутку возбуждала меня. Но ещё больше она возбуждала Катю. Между выглядывающих наружу малых губ появилась прозрачная капелька смазки.

Желая коснуться её, я изменил тактику наказания. Сначала перестал убирать руку после шлепка. А потом и вовсе стал поглаживать ягодицу после удара. И уже через некоторое время я водил большим пальцем по скользким складкам, размазывая обильно выделяющийся вагинальный секрет, который иногда тонкой нитью тянулся за моим пальцем.

Интересно, позволит ли мне Катя его туда погрузить?

Какое-то время я продолжал наносить шлепки и думал об этом. Ведь в тот раз, до командировки, Катя сама требовательно потянула меня за ладонь и прижала её к своей промежности.

Сделав ещё несколько шлепков, я решил дать жопкам перерыв.

— Ну что? Раскаиваетесь ли вы в содеянном? — приговаривал я, медленно погружая большой палец в Катину киску.

— Ещё нет, — стонала Катюха, будто выдавливая из себя слова. — Но если продолжишь, то я точно раскаюсь.

Вынимая палец из Катиной щёлки, я гладил им её чувствительный бугорок, а потом опять погружал палец в жаркую тесноту. Не забывая при этом по очереди шлёпать второй рукой жопки девчонок. Я ощущал, как Катя сжимает мой палец внутри себя, и это заводило меня ещё больше!

Через минуту или полторы таких измывательств Катя не выдержала и свела ноги вместе. Я отнял от неё свою руку, чем вызвал искреннее возмущение перевозбуждённой девушки.

— Да бли-ин! — простонала она и шумно выдохнула. — Это не наказание! Это сущая пытка! Мы не об этом просили! — Катя начала подниматься с постели. — Лежи, я на тебе покажу ему, как надо! — добавила Катя и придавила ладонью собирающуюся подняться сестру.

Катя полностью забралась на матрац и, «шагая» по нему на коленках, расположилась над Сашиной жопкой и широко расставила бёдра в стороны. А затем взялась неистово наносить удары обеими ладонями по ягодицам младшей сестры. Удары были такой силы, что от них оставались малиновые отпечатки!

Саша завозмущалась и попыталась скинуть с себя Катю, но та плотно прижала её к кровати, напрочь лишив возможности спастись. Катя так увлеклась, что пропустила момент, когда Сашка всерьёз закричала от боли.

— Катя, остановись! Ей уже больно! — одёрнул я разыгравшуюся девушку.

Схватил Катю за руку, не позволив ей снова ударить Сашку по заднице. Малиновые пятна на коже больше не проходили. А Саша отчаянно пыталась скинуть с себя ошалевшую сестру. И когда ей, наконец, удалось это сделать, она повалила Катюху на живот и начала не менее свирепо лупить ту ладошками по её пятой точке.

— Получай! Думаешь, это не больно? Вот тебе! Ну как? Нравится? Чего ты не стонешь, а⁈

Поняв, что игры закончились, я обхватил Сашку руками и оттянул от сестры.

— Хватит уже, всё. Смотри, что ты наделала! — сказал я.

— А она? Мне тоже было больно! — возмутилась Саша и привстала на коленях.

Безуспешно попытавшись расправить скрутившиеся в верёвку на бёдрах трусы, она психанула, окончательно сдёрнула их с себя и уселась попкой на белую простыню.

— Ф-ф-ф, — зашипела Сашка от боли. — Аж всё печёт теперь!

— Покажи, — попросил я и положил ладони на её талию.

Саша недоверчиво посмотрела на меня, но потом улеглась на живот рядом с распластанной Катей и вытянула сведённые вместе ноги. Я задрал край её майки и внимательно осмотрел обе половинки Сашиной зоны бедствия. Катина жопка, к слову, пострадала ничуть не меньше.

Нормально так поиграли. Даже всё возбуждение куда-то пропало! Вот что бывает, когда не получается удовлетворить девушку! Видимо, я ненароком не дал Кате кончить, и это её разозлило.

— Да уж… Это натуральные синяки! Схожу-ка я за льдом, — сказал я и, взяв по пути из шкафа небольшое полотенце для рук, отправился к холодильнику.

Разумеется, никаких синяков там не было. Хоть девчонки и старались лупить друг друга, всё же это была не та сила, чтобы оставить настоящие синяки. Однако дискомфорт от таких шлепков наверняка ощутимый. И холод точно поможет быстрей от него избавиться.

Накидав в полотенце кубиков льда, я вернулся на кровать. Придвинул девушек ближе друг к другу, чтобы мне было удобнее. И просунув колени между их ног, аккуратно сел сверху. По-хорошему, лёд надо завернуть в полотенце и в таком виде приложить к ушибленным местам. Но разве так будет интересно?

Поэтому я решил поступить иначе.

Продолжение следует…

14. Наказать, пожалеть, повторить (часть 2)

Положив полотенце со льдом на Сашину попку, я расправил его, равномерно разложил кубики, не забыв завернуть край полотенца, чтобы они не скатывались с него вниз. А затем взял двумя пальцами один кубик льда и стал короткими мазками водить им по ещё заметным пятнам на ягодицах Кати.

— Ф-ф… Ау!.. Хи-хи… — отреагировала она. — Холодно!

— Терпи!

Я водил льдом по Катиной попе. И лёд таял в моих руках, оставляя мокрые следы на её упругих ягодицах. А с особенно мокрых дорожек, если я не успевал вытереть их рукой, капельки скатывались вниз, туда, где ещё недавно блестела обильная смазка.

— Хи-хи. Приятно, — оценила уход Катя. — А можешь почаще касаться рукой? Она у тебя такая тёплая…

И я начал чередовать касания кубиком льда с прикладыванием другой ладони к ягодице, чередуя холод с теплом.

— Всё, тебе хватит, — через пару минут сказал я и переложил полотенце со льдом на Катину попку.

Она недовольно промычала, но не стала сопротивляться, помня о том, что сестре тоже требуется внимание.

Сашка реагировала иначе. Прикасающийся к её ягодицам лёд вызывал у неё мурашки, забавно разбегающиеся по всей попе. Я старался больше мять и «греть» Сашу, чем мучить её холодом, тем более что пятна уже почти прошли сами.

Когда от растаявшего льда полотенце промокло, мне пришлось закончить процедуру и отнести остатки льда в раковину. А пока я ходил, Катька достала тюбик с кремом и начала упрашивать сестру намазать её.

— Не буду я тебя мазать! Ты вредная! — бурчала на сестру Сашка.

— Но мне же самой не видно! А я не хочу, чтобы вся попа была в креме! Тебе что, трудно?

— А если это сделаю я, вы помиритесь? — предложил я девчонкам. Обе сестры повернули свои головы и молча посмотрели на меня. — Миритесь уже. И я намажу вас обеих.

Переглянувшись, Сашка с Катей сцепились мизинцами и трижды повторили слово «мирись». Я выдавил прямо на их ягодицы немного крема. А потом стал старательно втирать его двумя ладонями по очереди каждой из сестёр.

В итоге такого массажа крем оказался размазанным по большой площади, но ни Саша, ни Катя даже не обмолвилась об этом! Да и крем успел полностью впитаться, пока я наминал сочные жопки девчонок.

— Всё, хватит на сегодня наказаний, — сказал я и принялся расталкивать девушек в стороны. — Что-то я подустал. Вчера спал всего четыре часа, чтобы быстрее закончить работу, — рассказал я и широко зевнул. — Так что надо бы выспаться. Вы согласны? — Я потянулся к Кате и чмокнул её в щёку. Затем сделал то же самое с Сашкой. — Спокойной ночи, мои сладкие!